Не ждем, что что обещанные через 20–30 лет выгоды изучения философии кого-то привлекли, совсем это что-то не сексуально. Но если вдруг что-то кого-то заинтересовало или показалось близким, в чем-то знакомым или интересным, уделить внимание проработке таких зацепок определенно имеет смысл. Каждому даются испытания по его силам и предрасположенности. Не попробуешь – не узнаешь, в конце концов. Да, с созданием благоприятного информационного образа привлекательности усилий по изучению философии что-то не очень заладилось, даже с упоминанием сексуальности. Что уж, действительность безжалостна, да.

Тем не менее, философия, прежде чем достигнет само-чего-то-там-неочевидного, остается прежде всего и очень необходимым средством самокопания. Здесь можно, конечно, проявлять терпение и упорство, главное – не забывать, что эвфемизм «человек не глупый, но увлекающийся» на правдорубском звучит довольно грубо и в чем-то даже оскорбительно.

Прежде чем мы все-таки перейдем к основному предмету этой части – достоверности, для справки перечислим интересные факты о философии:

• в дисциплине философии принято при рассмотрении любой темы по возможности полно рассматривать сложившееся к данному времени философское представление об этой теме (здесь действительность горько рыдает где-то в углу вместе со всеми известными к данному времени представлениями о себе);

• так философия в какой-то момент свелась к рассуждениям о ранее интересовавшихся обсуждаемой темой философах;

• замечая этот, но не только этот эффект, Мартин Хайдеггер не менее чем однажды пожаловался, что «мы больше не мыслим, мы занимаемся философией»;

• со времен Сократа, заметившего, что философская компетентность состоит в возможности образованного и обоснованного понимания того, что «я знаю, что я ничего не знаю», в философии ничего существенно не изменилось;

• настоящая философия закончилась на Эдмунде Гуссерле, с Мартина Хайдеггера же начинается нарочито пустая словесная игра в условиях полной утраты интеллектуальных, духовных и нравственных ориентиров, и сложившееся затем понятие симулякра – всего лишь яркий индикатор этой утраты.

Последнее, впрочем, пока только частное мнение автора, а вот вы попробуйте разбить это об действительность.

Но не об этом мы, не об этом. Самокопание – хоть философское, хоть самостоятельное весьма ограничено в возможностях. И хотя без самокопания как такового не построить сколько-нибудь интересных представлений о действительности, разбить об нее которые было бы полезно и, возможно, даже приятно, хоть в одиночестве, хоть в компании, хоть в аудитории, одиночки могут только фантазировать.

Для визионерства, стратегического планирования и «делания этого мира лучше» требуется согласованность, а именно способность разделить свои представления о действительности с другими участниками таковых инициатив и заключить с ними надёжное сотрудничество, как минимум, в плане сделок, обеспечивающих данные кампании.

Тему «неигрушечности» достоверности предлагается считать раскрытой. Что могли, упомянули в кратких обзорах, что оставили за пределами рассмотрения, – примерно перечислили. Формирование и формулирование выводов и закономерностей, которые вошли в первые ультраконцептуальные главы части о достоверности заняли у автора примерно полжизни. Остается только догадываться о том, насколько серьезно вас это утомило, уважаемый читатель.

Или, как мы уже шутили ранее, легко убедиться, что приведенный фрагмент кода не работает. Так-то.