Цифровая информационная среда, словно лакмусовая бумага, со всей ясностью проявила область вымысла, образующуюся там, где информационная модель действительности ощутимо расходится с реальностью. Отнесемся с пониманием к стремлению культуры, прежде всего духовной, контролировать весьма масштабные и опасные уязвимости, которые раскрываются столь зловеще и привлекательно. Все это изначальное фоновое беспокойство чаще всего сосредоточено вокруг понятия первородного греха. Постараемся не отвлекаться на фигуры речи, выглядящие слишком обвинительно, и попробуем заметить здесь стремление мотивировать каждого индивидуума, неизбежно обращенного к своему уделу этой области вымысла, стараться обходить пропасти лжи, лицемерия и манипулирования.
Здесь у нас, впрочем, нет задачи ни погружаться в богословские дискуссии, ни излишней демонизацией обесценивать богатейшие возможности области вымысла, созданные этими опаснейшими серьезнейшими уязвимостями. Ни их опасность, ни их серьезность мы здесь не оспариваем – лишь готовимся подойти к раскрытию соответствующих этим уязвимостям возможностей разумно и ответственно.
Все время своего существования человечество прежде всего пытается найти устойчивый разумный баланс нахождения в этой всеобщей сфере вымысла. Не всегда эти усилия воспринимались и осознавались именно в этом качестве: какие-то уточнения и подробности еще непременно последуют. Наша же задача здесь – разобраться в том, что известно к данному моменту. Хорошо бы здесь вспомнить фрагмент из самого начала этой книги о том, что именно процессы и средства коммуникации человечество развивает в приоритетном режиме. Коммуникация в данном контексте понимается как способ пребывания человечества в его всеобщей области вымысла, соответственно, сверхценность усилий, направленных на то, чтобы сделать эту область доступной, устойчивой, однородной и быстрой, становится сама собой понятной.
Суровая правда жизни заключается в том, информационная модель действительности каждому носителю ближе и удобнее, чем сама действительность, а потому для большинства из нас и более ценна и значима. Если применить здесь доцифровую формулировку представления о действительности, ничего не поменяется. С чем-то в этом фундаментальном порядке вещей пока не справился ни один качественный переход совершенствования средств коммуникации. И матрица всеобъемлющего представления о действительности, способного объединить в себе всех, так и остается фантазией, нелепость и наивность которой стала настолько очевидной, что даже не интересно это обсуждать.
Попробуем разглядеть за широко разлившимся в цифровой информационной сети нигилизмом со стойким привкусом цинизма не только нежелание погружаться в доцифровую культуру, но и постоянное привычно-буднично переживамое здравое понимание того, что любые представления о действительности разобьются о нее скорее раньше, чем позже. Если порезы об эту грань разумного – неизбежны, к чему встраиваться в сложные понятийные модели?
Если порезы о грань разумного неизбежны, важнее найти тех, с кем ты готов их получить, чем то, с помощью чего их можно попытаться избежать. Так сравнительно просто и незатейливо возникают сообщества совместимости и формируются аудитории. Эти процессы, возможно, могли стать чуть более понятными по мере развития нашего повествования. Цифровые поколения не изобрели обработку гипотез: они всего лишь появились уже после того, как неизбежность необходимости устойчивой обработки гипотез была не только доказана, но и предоставлена всем в повседневной коммуникационной реальности.
То, что человеческая культура до начала XX века развивалась в стремлении создания таких представлений о действительности, которые должны были бы исключить возможность порезов о грань разумного полностью, совершенно определенно выглядит в наш незамутненно-прагматичный цифровой век как одна огромная сплошная уязвимость. Тем не менее, некоторые фрагменты доцифровой культуры могут оказаться полезны в том, чтобы иметь возможности как-то контролировать то, что от каждого из нас будет оставаться после таких порезов.
Были битые с небитыми, а теперь вот порезы о грань разумного… Ох и непростые здесь у нас метафоры!