Мои городские проблемы привели к кризису. Чувство неопределенности тревожило, не давало сосредоточиться и заняться каким-нибудь делом или спокойным обдумыванием ситуации. Шаман заметил это и расспросил о моих делах.
– Почему ты не спрашивал раньше?
– Не хотел ввязываться в твои дела.
– Мог бы спросить, и не ввязываясь.
– Если ты спрашиваешь о проблемах человека, и он отвечает тебе, ты обязательно ввязываешься в его дела.
– Люди постоянно интересуются делами друг друга.
– Они постоянно ввязываются в дела друг друга. И ввязывают других в свои дела.
– Как это?
– Рассказывают другим о своих проблемах.
– Это умышленно?
– Примерно половина людей делает это умышленно.
– Значит, ты, слушая меня, ввязываешься в мои дела?
– Да.
– Почему?
– Если нужно привычное объяснение, то через некоторое время собираюсь пожить в городах. И рассчитываю на твою помощь в первые дни.
– Почему именно я?
– Человек интуитивно чувствует, кто для него «свой», а кто «чужой». Поэтому же и ты хочешь общаться со мной.
– Как же ты будешь жить среди людей?
– Я – человек.
– То есть ты – как человек?
– (Шаман захохотал.) Ты по-настоящему пошутил.
– А всерьез?
– Сейчас благоприятное время для освоения одной недлинной городской практики.
– Что значит – недлинной?
– Года три-четыре.
– А что за практика?
– Поработаю официантом или даже открою свой ресторан.
– А потом все бросишь и вернешься сюда?
– Не брошу, закончу практику. Вернусь, конечно, в эти края. Но не сюда.
– Сейчас, наверное, осталось немного безлюдных мест здесь?
– Да, около миллиона квадратных километров.
– Ну, это ты слишком.
– Считай. Система Черского[83] и все, что к северу, на восток и запад, – раз. Анадырьское плоскогорье и все, что на восток и северо-восток, – два. Большая часть Восточно-Сибирского плоскогорья по линии Магадан – Якутск и южнее – три. Уже миллиона полтора.
– Там есть племена, неизвестные растения, животные?
– Все есть. Главное – особые цивилизации и особые практики.
В эти дни мы говорили редко и коротко. Но каждый разговор странным образом укреплял меня.
– Почему не берем ружья?
– Идем ставить петли. Ружья не дадут сделать это хорошо.
– Почему?
– Чтобы хорошо поставить петли, нужно рассчитывать только на петли.
– Всегда нужно иметь один вариант?
– Нет. Тогда ты будешь упускать шансы.
– Когда нужно иметь несколько вариантов, а когда один?
– Сейчас взять ружья было бы проявлением слабости, в другой ситуации – не взять было бы слабостью.
– Как узнать, какая ситуация?
– Человек всегда знает это, если прислушается к себе.
– Откуда?
– Все так называемое новое знание – проявление того, что ты знаешь всегда.
Совсем редко Шаман что-то сообщал мне без моих вопросов. Сначала я относился к таким сообщениям как к лечению, поскольку обычно Шаман давал рекомендации без вопросов больным. Чуть позже стал понимать, что Шаман дает мне не рекомендации, а особую информацию.
– Почему ты думаешь, что мне не хватает глубоких отношений с людьми?
– У тебя нет гормональной болезни, но лишний вес.
– Лишний вес от того, что нет полноценного общения?
– Да, задумайся о своих отношениях с окружающими.
– А я думал, что от неправильного питания и сидячей работы.
– Это – следствия.
Шаман просит иногда приносить ему современные книги. Я предложил приносить и газеты, что вызвало хохот. Сквозь хохот он сказал, что прочел все современные, прошлые и будущие газеты еще в начале девятисотых. Но и ни одну принесенную книгу он не прочитал. Пролистывал, читал отдельные фрагменты, абзацы, строки. Почти никогда не спрашивал о значении терминов. Тем интереснее было получить от него совет по чтению книг.
– Год назад ты рассказывал про ауру. Откуда столько знаешь про нее?
– В твоих книгах все написано. Надо только «отделить зерна от плевел».
– Как?
– Когда читаешь контрольные своих студентов, видишь, где неправильно?
– Вижу, но студенты не видят.
– Перестань быть студентом и в этом направлении.
– Как это?
– Просто используй все возможности своего сознания.
Недалеко от ручья мы с Шаманом сколотили деревянное сооружение в виде огромной врытой в землю ванны. Только такой спокойный человек, как Шаман, мог тщательно забить и законопатить все многочисленные щели. Вода из «ванны» уходила в землю, но достаточно медленно. Положив в ручей деревянный желоб, Шаман быстро наполняет ванну водой и кладет туда из костра раскаленные камни. Уже около двух лет мы пользуемся горячей ванной посреди снегов, но никак не могу прекратить удивляться.
В морской капусте. Осень
© Фото автора
Шаман принес небольшую охапку морской капусты (ламинарии), тысячи тонн которой с августа начинает выбрасывать на берег.
Весной эти водоросли «стирает» как наждаком уходящими льдами. Когда я залез в парящую ванну, Шаман стал подавать мне длинные листы ламинарии, посоветовав обернуть ноги и тело. Сразу же возникло ощущение морской ванны и горячего пляжа. Шаман ушел, и я задремал полулежа. Проснулся от того, что вода стала остывать. Через полчаса после ванны необыкновенный прилив энергии буквально «бросил» меня на дела, которые «висели» над душой неделями. За четыре часа я зашил рюкзак и ножны, наточил, наконец, по-настоящему топор и развел ножовку, привел в порядок все захваченные с собой записи, выстирал комбинезон, вычистил ванну и территорию вокруг землянки Шамана, спилил, приволок и обтесал два бревнышка для починки навеса и «загатил» оставшимися ветками несколько низинных участков пути к моему домику. Когда стемнело, я заварил чай, прикинул выполненный объем работ и скорость их выполнения и понял, что это необычно.
– Это ванна из морской капусты так подействовала?
– Да, ты «выкинул» часть городского напряжения.
– Без такой ванны этого бы не было?
– Могло быть, но случайно.
– Могу так делать в городе?
– Да, но эффект будет поменьше.
– Почему?
– Дома у тебя ванна железная, вид из нее не такой, и не деревья шумят, а унитаз журчит…
– Жаль.
– Не беспокойся. Для города будет столько энергии, что не разнеси квартиру.
– Это можно делать постоянно?
– Дает нагрузку на сердце. Но здоровый человек может регулярно.
– Морская соль из аптек не даст такого же эффекта?
(Шаман сплюнул.)
– Что-нибудь еще подобное можно делать?
– Можешь запарить в ведре ветку стланика и вылить в свою ванну.
Про хвойный концентрат из аптек я, конечно, не стал спрашивать.
Шамана заинтересовало, когда я назвал его «прагматистом по Дьюи», но он посмеялся над тем, что прагматично полезное для общества. Деятельность Шамана скорее описывается схемами конструирования будущего на базе прошлого действиями настоящего. Мою ситуацию он посчитал результатом только моих собственных действий и заявил, что жизнь и впредь будет заводить меня в тупики, «если ты не начнешь собирать свои действия для будущего, как собирают бревна для дома».
– Ты считаешь, что это должно было произойти?
– Если ты совершил действие, ты обязательно получаешь результат, хочешь ты этого или нет.
– Мистика какая-то.
– Мистика – совершить действие и думать, что ничего не будет. А совершить действие и знать, что обязательно последует результат, – последовательный материализм.
– Но если мне не нужен результат?
– Не нужно было действовать.
– Люди могут действовать, не подумав или по ошибке.
– Результату все равно. Он наступит.
– Это плохо?
– Сам по себе результат нейтрален. Но если ты его не ждешь, он может разорвать цепочку твоих дел. Если ты не готов – он может быть опасен.
– Что же делать?
– Не делать ничего лишнего. Это лучшее лекарство от бестолковости.
– Но поисковая, сверхнормативная активность полезна эволюционно.
– Полезна для вида, для индивида – опасна. А ненаправленная активность разумных бывает опасна и для вида.
– Что делать, если ненужное действие уже совершено?
– Иногда помогает обратное действие, но редко.
– А что-нибудь помогает часто?
– Часто помогает прекращение ненужных действий. У человека много энергии тратится на борьбу с последствиями его же ненужных действий. Если эта энергия не будет растрачиваться зря, человек начнет делать то, что нужно, и сможет одолеть многое.
– Как понять, какие действия нужны, а какие нет?
– Это – просто. Вернись к реальности и делай только то, что тебе действительно нужно.
– Я чувствую, но не могу позволить себе бросить текущие дела.
– Тогда сделай это постепенно.
– Как?
– Начни делать нужные дела, и со временем они сами вытеснят ненужные.
Советы Шамана показались мне очень толковыми. Я был полон решимости прекратить ненужные дела. Чтобы никто не мешал, я даже сказал знакомым, что в конце августа улетаю в Москву. В первый же день, когда ненужные дела должны были прекратиться, появилась масса новых интересных и неотложных дел: редактор престижного журнала попросил написать статью, позвонил обеспеченный предприниматель и попросил его консультировать, вечером я с радостью встретил давнюю знакомую[84]. Десять дней радостно-энергичной и псевдоуспешной суеты настолько выжали меня, что, нарушив многие «успешные» договоренности, я ушел в свой домик. Через сутки в гости пришел Шаман.
– Решив не делать ненужных дел, я настолько выжат нужными, что и описать трудно.
– Ты выжат суетой. (Шаман усмехнулся.)
– Но это действительно нужно: и публикации, и деньги.
– Откуда ты знаешь?
– Это всегда было проблемой.
– Да-а, мужик. Оказывается, я не сказал тебе самого главного о нужных и ненужных делах.
– Что это?
– Обычный человек не может отличить нужные действия от ненужных без специальной практики.
– Эта практика доступна мне?
– Да. Вернись к реальности.
– Но как?
– Решив не делать ненужных дел, необходимо пару-тройку дней не начинать никаких новых дел вообще.
– Что же делать в это время?
– Разгребай и заканчивай старые дела. Ни в коем случае не бездельничай.
– До каких пор?
– Пока не почувствуешь прилив энергии, обусловленный тем, что незаконченные дела не высасывают тебя.
– Сколько ждать этого?
– Думаю, что в твоем случае два-три дня.
– И что потом?
– Потом ты вдруг начнешь продвигаться к тому, о чем мечтал. Но делай только эти дела и продолжай разгребать старые.
Через две недели я совершил обратное действие. Еще через год – стал готовить записи разговоров с Шаманом к публикации. Огромная масса ненужных дел[85] свалилась почти сразу.
Осенью 2000 года Шаман разобрал свою землянку и закрыл место кустарником с осыпей. Стало понятно, почему он строит землянки, а не домики.
В октябре Шаман жил у меня, выправлял документы, шил одежду и сутками играл в компьютерные игры. Он мог бы работать модельером уникальной по удобству и функциональности спортивной и рабочей одежды.
Однажды, когда мы пили чай, в гости зашел мой давний знакомый, считающий себя человеком творческим и неординарным. Он не был у меня несколько лет, что не помешало ему явиться, как всегда, без предупреждения. Шаман почти не обращал на него внимания, что «зацепило» знакомого, и он стал, по своей привычке, ничего не зная о Шамане, советовать ему пересмотреть свою «пустую» жизнь. Шаман внимательно выслушал советы, еще более «зацепил» знакомого парадоксальными замечаниями и рефлексивной надстройкой и, в свою очередь, дал ему ряд рекомендаций. Зная, что без расспросов Шаман дает методические рекомендации только тем, кого считает больным, я был удивлен. По моим прикидкам, Шаман не был в городе более пятнадцати лет, и он уверенно «лечил» современного человека. В его словах было настолько много того, что эвелны называют «сила слова», что мой нигилист выполнил после очень тщательно все рекомендации. Он изменился довольно быстро (за три-четыре месяца) и весьма неожиданно. Наверное, неожиданно и для себя самого.
– З.: И как же мне начать?
– Ш.: Начни с малого. Спланируй изменения.
– Тысячу раз я это делал, ничего дельного не планируется.
– Ты ни разу не выполнил ритуал[86] планирования.
– Может, ты, о мудрейший, расскажешь мне сей древний ритуал?
– (Шаман не реагировал на иронию.) Прежде всего сходи в баню и сделай себе аккуратную модную прическу.
– Это зачем?
– Потом купи себе модные хорошие туфли. Есть деньги?
– Есть – есть.
– Если денег нет сейчас, помой и почисть эти.
– Очень интере-е-есный ритуал!
– Купи себе хороший фирменный одеколон, ручку «Паркер» и хорошей, лучше финской, бумаги.
– О, ближе к делу.
– Чисто вытри стол, положи на него пачку бумаги и ручку «Паркер».
– Ну, вы совсем утрируете.
– Надень новые туфли, глаженые брюки, свежую рубашку, сбрызни новую прическу одеколоном, выключи телефон, убери часы и сядь за стол не менее чем на полтора часа.
– Это действительно ритуал. Вы не смеетесь?
– Возьми из пачки лист и напиши на нем «Паркером» сверху «Планирование реальных действий».
– Вы смеетесь.
– Через две минуты тебе захочется вскочить и побежать по своим неотложным делам. Продолжай сидеть и думать о линии своей жизни.
– Что это даст?
– Еще через две минуты тебе захочется записать твои творческие озарения. Отбрось их, как и предыдущую суету. Продолжай сидеть и думать о линии своей жизни.
– Что мне думать о линии жизни?
– Еще через две минуты ты поймаешь себя на том, что думаешь о посторонних вещах. Отбрось и эти мысли. Продолжай сидеть и думать о линии своей жизни.
– И что это даст?
– Несколько раз тебе придется отбрасывать посторонние мысли и спокойно возвращаться к мыслям о линии жизни.
– Так что это даст?
– Ты когда-нибудь делал так?
– Нет.
– Эта новая для тебя практика – начало культурного действия планирования.
Когда знакомый ушел «в баню», я спросил Шамана:
– Ты считаешь, что он больной?
– Это – больше по твоей части. Сейчас он – социопат. Но у него есть воля.
– Как ты это увидел?
– Приучайся и ты под слоем случайного и мелкого видеть существенное в человеке.
– Почему именно две минуты на мысли?
– Ты же рассказывал мне про свои опыты о произвольном усилии[87].
– Твои рекомендации похожи на методики Гурджиева.
– Я сам – Гурджиев. (Шаман захохотал.)
– То есть ты – как Гурджиев? (Хохочем вместе.)
Октябрь теплый, но Шаман говорит, что зима будет холодная. Еще идет дождик, снег выпадал два раза и стаял. Мы шли дворами улицы Шандора Шимича, когда нас необычно окликнули: «Эй, старые!» Оклик меня удивил. Никто из незнакомых не дает моих лет, а определить возраст сильного жилистого Шамана, да еще в темноте, практически невозможно.
Подбежали три крупных молодых человека и стали требовать деньги («лавэ» на их сленге). Не страшно. Мои друзья юности куда круче. Шаман сказал им, куда идти, и звякнул своей сантехнической сумкой. Увы, «не понимающим советов нельзя помочь[88]». Один из них замахнулся на Шамана и получил страшный удар разводным ключом по уху. Он поднес руки к голове и молча упал лицом вперед. Все происходило в полной пронзительной тишине. Даже собаки вдалеке перестали лаять. Тишину нарушил топот одного из убегавших бандитов. Потом я услышал снизу голос третьего: «Не бей! Не бей!» Однако Шаман размахнулся вновь, и я сморщился от страшного хруста разбиваемых зубов. Бандит всхлипнул и затих.
Молча долго шли под дождем домой, не упоминая об автобусе. Знал я, что Шаман решителен и рационален, но одно дело знать… Шаману и в голову не приходило обсуждать происшедшее, а я не мог не обсудить.
– Как другой оказался на земле?
– Сам упал от страха.
– Зачем ты его ударил?
– Он был в естественном беспределе. Никто его не остановил до меня.
– Будет бояться из-за боли?
– Теперь знает, что любой человек может вдруг обернуться «своею азиатской рожей».
– Знаешь Блока?
– Знакомы.
– Он не с тебя писал «Скифов»?
– Нет. С тебя. (Шаман, пожалуй, впервые, не игнорировал иронию, а вернул мне.)
– (Мне пришлось отшучиваться самому.) Да я тогда был еще в виде очень малой вероятности.
– Блок и писал вероятности.
– Почему эти поэты умирали так рано?
– Дух покидал их.
– Как это?
– Дух иногда покидает человека еще до физической смерти.
– Почему?
– Уже говорил тебе. Потому что человек направлен на отношения с окружающими настолько, что забывает о своем Духе. У хороших поэтов Дух особенно нетерпим.
– Что происходит с такими людьми?
– Ничего. Доживают. Даже спокойнее.
– А самоубийства поэтов?
– Некоторые, почувствовав, что Дух покинул их, не могут этого вынести.
– (Не поняв, шутит Шаман или нет, я вернулся к разговору об обществе.) Думал, что общество тебе безразлично.
– Лучше думай о смыслах таких, как ты.
– Так небезразлично общество?
– …на это общество. Просто взбесившиеся звери должны избегать нас.
– Могут посадить за такое.
– Это – вряд ли.
Шок не проходил. Шаман рассуждает об этом случае, не отрываясь от шитья. Так же как, например, о лекарственных растениях.
Понятно, что найти нас невозможно. Дождь, темнота. Они не успели нами заинтересоваться настолько, чтобы вглядеться. Но оклик был удивителен.
– Как они узнали наш возраст?
– Были в измененном состоянии сознания.
– Наркотики?
– Да, что-то новое.
– Наркотики могут повышать остроту восприятия?
– Все связано. Такое повышение остроты опасно.
– Чем?
Ночной Магадан 2
© Фото А. Шафранова
– В нормальном состоянии им в голову не пришло бы окликать нас. Инстинкт самосохранения заставил бы не обращать внимания. А так старый инстинкт не уследил за новым восприятием.
– Убежавший даст показания?
– У него инстинкт более развит. В обычном состоянии человек очень смутно помнит о необычном.
– Не хочу спрашивать. Ты убил первого?
– Это вряд ли.
– А мог бы?
– Я воевал.
– Наверное, ты воевал очень эффективно?
– Тогда был обычным бойцом и мечтал, как все.
Понимаю, что подготовка Шамана к отъезду завершается. Документы есть, одежда есть, денег он заработал за месяц больше, чем я за три, дав весьма специфическое объявление о ремонте сантехники. Начало нового цикла обеспечено заменой ванн и унитазов. Шаману все равно. Он говорит, что я вижу символизм не там, где он есть.
С ним не чувствуешь себя комфортно, скорее общение с ним проблематизирует то, что называется «личностью». Но с ним чувствуешь, как растет твое понимание мира и что-то, что будет после личности. Об этом пока непривычно думать, так как это не посвящено отношениям с людьми. Неизвестно, увидимся ли мы?
– Зачем ты едешь в ЦРС?[89]
– Я был в городах в другой стране, еще до Горбачева. Сейчас не чувствую себя компетентным. Это очень ценная практика.
– Что в этом ценного?
– Когда человек долго живет в привычной ситуации, он становится компетентным и заскорузлым. Его мышление деградирует, так как он не решает новых задач.
– Но он все более хорошо решает привычные задачи.
– Он их уже не решает, а обкатывает. Он «экономит» мышление, живя привычным образом. Потом он начинает избегать новых задач…
– Новые задачи нужны для мышления?
– Для всего: ума, тела, чувств.
– А тебе не тревожно?
– Конечно. Но этой тревоге нельзя дать перерасти в избегание нового.
Шаман может остановить или изменить уже начатое действие или начать неожиданно новое действие. Часто он обосновывает такое странное поведение «получением знаков». Иногда это трудно перенести. Кажется, что разговоры про знаки выдуманы, чтобы обосновать явное сумасбродство.
– С чего ты решил, что что-то является знаком?
– Просто знаю намного больше тебя.
– Очень убедительно. А главное, это можно сказать по любому поводу.
– Не нервничай. Спроси, и я объясню тебе про знаки, которые увидел.
– Ладно. Вот сейчас почти темно. Пять вечера, кругом лед. Ты видишь какие-нибудь знаки?
– Например, нерпа слева от нас.
– Да нерпа – дура! Она-то здесь при чем?!
– Притом, что мы забираем вправо.
– Зачем?
– Слева – трещина во льду или полынья, иначе нерпа не вылезла бы здесь. Это знак тебе для изменения траектории и осторожности.
Замечаю странную вещь: когда Шаман укажет на какое-либо отношение между явлениями мира, вещами, людьми, все становится понятным и ясным. Но сам-то я этих отношений не вижу. Поскольку я не собираюсь всю жизнь прожить рядом с Шаманом, нужно научиться самому выявлять эти отношения.
– Откуда так много знаешь?
– Смотрю.
– И я смотрю. Но, пока ты не покажешь, ничего не вижу.
– Тренируйся.
– Как? Чему?
– Наблюдай в привычной обстановке то, что раньше не замечал.
– Как Кастанеда?
– Что Кастанеда?
– А что «курс»? (Смеемся.) Он пытался по-новому представить себе окружающий мир, когда спускаются сумерки.
– Не знаю, как Кастанеда. А здесь ты или он не наблюдательны. Сумерки не спускаются, а поднимаются из земли.
– Вот опять. Когда ты сказал, я сразу это понял. Но сам не замечал. Что делать, чтобы замечать такие вещи самому?
– Попробуй для начала находить новые штрихи, детали в своих хороших знакомых, на привычном рабочем месте, в своей комнате…
– Что это даст?
– Когда научишься, продолжим тему.
Стоим на ветру у автовокзала, ждем рейсовый автобус, на котором уезжает Шаман. Будет добираться на перекладных: Сусуман, Нерюнгри, Якутск и еще дальше на запад. Из Магадана сейчас иначе не выбраться. Навигация закрыта, железных дорог нет, при покупке авиабилета записывают паспортные данные, что Шаману не нравится. Он уезжает в другую страну, в другие отношения, чем были, когда он в последний раз уходил на побережье. Шаман, как всегда, спокоен. Ему, наверное, интересно увидеть и пожить в «новой серии» социума. Немного завидую. Шаман давно выполнил все свои социальные обязательства и свободен от них, так как потом не набирал новых. Завтра он начнет осваивать новые для себя практики и перемещаться в новый мир.
– Как человек становится консервативным?
– В повседневной жизни человек похож на автомат. Например, годами моется, бреется, ест совершенно одинаково, не замечая этого.
– Это плохо?
– До определенного предела неплохо.
– Что за предел?
– Если человек долго не меняет ничего в своей жизни, автоматизм проникает в его мышление. Например, он начинает повторяться, думая, что говорит что-то новое. Окружающие замечают это.
– Как бороться с этим?
– Изменяйся, совершенствуй свои практики, осваивай новые. Человек – не пруд, а искрящийся бурлящий поток.
– Еще вопрос. Твой Хохот – особая практика понимания?
– Смотри-ка. Только три года прошло, а ты уже заметил. (Хохочет.)
– Автобус-то маленький и серенький.
– Так незаметнее. (Хохочем вместе.)
Люди оглядывались, но я еще некоторое время смеялся и махал рукой вслед автобусу. А в автобусе хохотал Шаман и махал мне.