Прокопий опять стал пасти кочкинских коров на выпасе за Пахучим ручьём.

Но теперь он ходил туда вместе с Кузей, который оказался мастером своего дела, или жехом, как говорят поморы. До Стёпки козёл успел пожить у трёх пастухов на разных станциях Кудемской железной дороги, где и набрался пастушеского опыта.

Вскоре коровы съели на выпасе весь клевер и мятлик, и Прокопий с помощью Ваныча перенёс забор ближе к лесу.

Когда Прокопий и Кузя возвращались домой, они сразу садились ужинать. При этом Евдокия Терентьевна строго следила, чтобы козёл не чавкал и вытирал бороду о полотенце. Она у него постоянно попадала то в суп, то в кашу.

– Откорза́ю тебе бородёнку-то! – ворчала старуха. – Смотреть противно!

Но Кузя на заявления Евдокии Терентьевны внимания не обращал. Он уже понял, что в этом доме никто не посмеет тронуть учителя.

После чая Прокопий шёл в огород, чтобы потренировать руку и глазомер на чучеле со старым чугунком вместо головы. Оно стояло среди грядок с морковью и свёклой и было наряжено в выцветший от солнца и дождей капитанский пиджак и фуражку мужа Евдокии Терентьевны. Из рукавов торчала перекладина с дырявыми варежками.

Прокопий вставал так, чтобы не затоптать овощи, а потом ударами кнута сдёргивал с чучела пиджак, сбивал фуражку с головы-горшка и варежки с перекладины.

Прокопий был уверен, что муж Евдокии Терентьевны на него не обижается, а наоборот, смотрит с небес и радуется успехам.

Но вскоре раздевать чучело стало Прокопию слишком скучно. Тогда он принялся собирать с помощью кнута поспевшую вишню.

Прокопий расстилал под деревом старое покрывало и меткими ударами перебивал черенки. Вишня так и сыпалась на лоскутное полотно! То, что падало мимо, подбирал Кузя. А потом через забор плевался косточками в деревенских собак.

– Ну, идолище бородатое! – охала Евдокия Терентьевна. – Дождёшься кары небесной!

Тем временем северное лето, похожее на упитанную корову, медленно перевалило за середину года. Председатель вовсю готовился к жатве, проверяя готовность складов и двух новых тракторов со спутниковыми навигаторами. Ваныч сделал для Прокопия красивый пастуший рожок из коровьего рога, такой же, как у него самого. Правда, свой рожок – он у него был с крышечкой на конце – Ваныч в основном использовал как стакан для кваса. Потому что обычные стаканы, когда квас дозревал, жена от старика прятала.