Выведенные металлическим инструментом руны и линии сияли красным светом, разлившимся по залу, где в сгустившемся от энергии воздухе потрескивали свечи. Крохотные молнии даже проскакивали между ножками стола и около дверей.

— Ещё! Ещё энергии! — патетично выдохнул Древний, вскинув перепончатые руки.

Его рыбьи глаза отражали голубой свет, щупальца нетерпеливо подрагивали, а сам он улыбался, стоя в середине зала.

На нём начал дымиться балахон, подожжённый небольшими разрядами энергии, проскакивающими в воздухе. Осьминогоголовый торопливо снял его, обнажив худое тело с рудиментарными крыльями.

— Ещё! Ещё! — снова взвыл Древний, но вдруг нахмурился, несколько минут постоял, словно к чему-то прислушивался, а затем тревожно пробормотал: — Что-то идёт не так. Энергии меньше, чем должно быть.

Осьминогоголовый заметался по залу будто пёс, выискивающий давно зарытую кость. Его цепкий взгляд скользнул по всем рунам со знаками и наткнулся на мёртвую часть зубодробительного рисунка. Руны там не сияли, намекая, что к ним не поступает энергия.

Древний скрежетнул зубами и быстро пересчитал количество таких участков.

— Башни… башни… не работают. Но они же включились, — просипел он и резко повернулся к шкафу, из-за которого выскочило скрюченное сопливое создание.

— Хозяин! Хозяин! — в ужасе залопотало оно, распростёршись ниц. — Локки привёл в Башню Тира Ткача реальности! Они в зале, где Древо!

— Нет… не может этого быть! — выдохнул Древний и покачнулся, будто его ударили под дых. — Локки предал меня?

— Хозяин, я всегда говорил, что ему нельзя доверять! — выпалило существо. — А ещё я через щели между дверьми Башни глядел на город, а там всё спокойно! Нет ни крови, текущей рекой, ни энергии, добываемой из неё!

Осьминогоголовый дёрнул щупальцами и повалился задницей на стул, глядя перед собой затуманенным взором.

— Как… как он сумел переиграть меня? — судорожно прошептал осьминогоголовый, словно не мог взять в толк, как простой бог смог до последнего держать втайне свои планы от него, Древнего! — Но ещё ничего не потеряно! Я накажу эту заигравшуюся блоху, решившую переиграть меня. И перед его смертью я выпытаю, для чего он всё это затеял. Он в зале Древа? Так⁈

* * *

Грёбаный Тир вертелся, рычал и кусался как проклятый, несмотря на то что славянские боги изрядно его потрепали. На нём ран было больше, чем блох на бродячей собаке, а его правая нога как-то неестественно выгибалась, но он сражался, как загнанная в угол стая крыс, каким-то внутренним чутьём понимая, что его ждёт.

— Прочь, отпусти меня, предатель! Червь! Ты не знаешь, с кем связался! — рычал он, брызгая слюной, едва не закипающей от ярости.

В его глазах отражался зеленоватый свет Древа, а зубы оскалились. Но через миг они вылетели, не выдержав моего ловкого и сильного удара кулаком. Тир повалился на пол и очумело затряс головой, выпустив изо рта струйку крови.

Я тут же схватил бога за руки, до хруста завёл их ему за спину, и, подняв его в воздух, быстро понёс к открытому саркофагу. Но Тир принялся яростно болтать ногами, ударяя меня по прессу и стремясь всадить пятку в моё достоинство.

А уж когда я добрался до саркофага, он принялся извиваться пуще прежнего, не желая по доброй воле ложиться в него.

— Отпусти, мразь! Я убью тебя! Вырву твоё сердце и сожру! Проткну печень, сотру в порошок ребра и сдеру с тебя шкуру! — провыл он.

— Тахрир, держи его ноги, а я с руками справлюсь! — выпалил я, не обращая внимания на вопли Тира.

Мы со стражницей довольно ловко перехватили конечности дёргающемуся богу, словно делали это каждую пятницу, и умудрились положить его в саркофаг, но Тир дрыгался изо всех сил, выгибаясь до хруста позвоночника.

— Вот же собака! — прошипела Тахрир, с трудом прижимая его ноги ко дну саркофага.

— Ага, ещё тот пёс, — процедил я, оценивая возможность, скажем так, «подключить» к нему лиану.

Её конец уже был заведён в саркофаг, но чтобы приставить его к телу бога придётся какое-то время удерживать Тира лишь одной рукой, дабы другой схватить лиану.

Что ж, придётся рискнуть.

Я разжал пальцы и шустро схватил лиану. Тир в этот же миг с безумным хохотом ухватился скрюченными пальцами за моё горло, отчаянно желая вырвать мой кадык. Но уже через миг он замер, когда мелкие, словно шило, зубы лианы пронзили его кожу между лопатками и вошли в плоть.

Лиана с чмокающим звуком начала жадно высасывать из него энергию, напоминая гигантскую пиявку.

Тир сразу расслабился, его глаза помутнели как у наркомана, а на губах расплылась блаженная улыбка. Он издал лёгкий стон и окончательно обмяк, будто из него вытащили все кости.

— Фух, зараза. Ещё один этап моего плана удался, пусть и не без шероховатостей. Но нам нужно поторапливаться! — крикнул я стражнице, всем нутром чувствуя, что Древний уже где-то рядом. — Закрываем саркофаг крышкой!

— А что теперь⁈ — выпалила Тахрир, взволнованно глянув на меня, после того как тело Тира скрылось под крышкой.

— Портал! Теперь портал! — выдал я, облизав пересохшие губы.

Сердце колотилось, как пойманная в пентаграмму душа, а адреналин буквально разрывал вены, заставляя их вздуваться.

* * *

Чёрный гнев обуял Древнего, выворачивая его наизнанку. Ему хотелось взглянуть в глаза Локки, а затем свернуть ему шею.

— Он меня предал, предал… — шептал как заведённый осьминогоголовый, с невероятной скоростью несясь по залам и коридорам Башни, используя кратчайший путь к залу с Древом.

Однако рациональная часть Древнего шептала ему, что Локки не предатель. Он хоть и был скользким, хитрым и наглым богом, но держал слово. Значит, произошло нечто такое, что позволило Локки в его собственных глазах не считать себя нарушителем договорённостей.

— Он что-то узнал, — прошипел Древний сквозь зубы. — Что-то вынюхал. Но что именно? Я ведь покривил душой всего в парочке случаев… Хм, а может, он понял, для чего на самом деле нужны башни-жнецы? Вряд ли. Эти знания были известны лишь мне, да ещё в библиотеке лежала книга… — внезапно Древний судорожно вдохнул, осознав очевидное. — Неужели Локки каким-то образом добрался до этой книги? Но почему он заинтересовался ею? Он хотел узнать всё о магии крови?

Все мысли осьминогоголового пропали, когда впереди возникли двери, ведущие в зал с Древом. Он распахнул их и увидел Локки с его чернокожей прислужницей.

— … портал! — услышал Древний окончание фразы Локки.

Тотчас невероятно яркое голубое свечение хлестнуло по глазам осьминогоголового.

Башня застонала и задрожала, теряя последние крупицы силы, отдаваемые открытию портала, потребовавшего чудовищного количества энергии.

— Нет! — выпалил Древний, буквально наяву слыша, как рушатся все его расчёты и планы.

Теперь не хватит энергии для создания перехода в мир, куда ушли его соплеменники!

— Зачем ты сделал это, дурак⁈ — сорвался отчаянный вопль с губ Древнего. — Перед тобой был целый мир! Я мог дать тебе знания, о которых другие даже не мечтали! Для чего⁈

— Для неё, — коротко ответил Локки и вместе со стражницей шагнул в портал.

Древний вскинул руку, окутанную магией, и поймал взглядом спину Локки. Он мог одним атрибутом уничтожить его, но не стал. Что-то внутри него перевернулось, говоря, что смысла уже нет. Башня лишилась энергии, ритуал провален. А где-то на краю сознания зашептал другой голос, тихий, чужой и тёплый… он вспомнил о сострадании, том самом, что Локки когда-то пытался ему объяснить.

— Иди, — еле слышно прошептал Древний, глядя на исчезающих в сиянии Локки и Тахрир.

Портал схлопнулся, и зал погрузился в почти полную темноту. Только Древо слабо мерцало, пульсируя лихорадочно и неровно. Ему оставалось недолго, как и самой Башне. Её стены мелко дрожали, а с потолка сыпалась пыль.

— Хозяин, почему вы отпустили Локки? — ошарашенно прохрипело за спиной Древнего существо, шмыгая сопливым носом.

— Сам не знаю, — глухо ответил осьминогоголовый, опускаясь на колени.

В нём бушевали десятки эмоций, сталкиваясь, вспыхивая и угасая одна за другой. Они едва не искрились в заполняющем зал мраке, где быстро затухало Древо. Его пульс всё слабее и слабее раздавался в напряжённой тишине.

— Что будем делать, хозяин? — спросило существо, боязливо поёжившись. — Тут сейчас всё рухнет. Надо уходить, хозяин.

— Иди, — ответил Древний. — А мне нужно подумать.

— Я… я останусь с вами… до конца, — пролепетало создание, часто-часто дыша и пугливо глядя на камешки, сыплющиеся с потолка.

— Иди! — повысил голос осьминогоголовый.

Существо отшатнулось и развернулось, собираясь в ужасе убежать, но вдруг замерло, а затем решительно развернулось и опустило голову.

— Не пойду без вас.

Древний встал с колен и дёрнул щупальцами.

Но тут за его спиной засиял портал из чистой белоснежной энергии.

Осьминогоголовый резко обернулся и удивлённо округлил рыбьи глаза. Его губы затряслись, а рудиментарные крылья затрепетали.

— Не… не может этого быть, — прошептал он, с благоговением смотря на портал. Из него показалась рука с перепончатыми пальцами.

— Возвращайся, брат, теперь ты достоин, — прошелестел выхолощенный голос. — Мы наблюдали за тобой, порой вмешиваясь в ход твоей жизни и жизни окружающих тебя существ. Ты прошёл наше испытание, не став бить магией в спину Локки. Мы ждём тебя, а этот поток времени прекратит своё существование.

Древний на подгибающихся ногах двинулся к порталу, все ускоряя шаг и ускоряя, словно боясь, что проход между мирами сейчас закроется, и он останется в Башне.

Но портал не закрылся, Древний ступил в него левой ногой, исчезнув наполовину, а потом обернулся и поманил пальцем сопливое создание. Оно взвизгнуло от счастья и последовало за хозяином.

* * *

Портал выплюнул нас с Тахрир в трюме корабля, а затем с тихим хлопком исчез, оставив нас в душном мраке, изрезанном клинками света, пробивавшегося сквозь щели в верхней палубе.

Впрочем, освещения хватало, чтобы рассмотреть наваленные рыболовные снасти и мокрые сети, источавшие стойкий запах соли и рыбы.

— Кажется, получилось, — пробормотал я, глубоко вдохнув воздух, пропитанный морской влагой.

— Локки… неужели мы… мы в прошлом⁈ — ошарашенно выдохнула Тахрир, медленно оглядываясь. — Это же то самое место! Мы проводили здесь ритуал под руководством Древнего, который вернул нас в мир славянских богов. А вон оттуда, из-за той двери, на тебя тогда напало насекомоподобное существо.

— Именно, — подтвердил я и добавил, понизив голос: — Давай-ка потихонечку посмотрим. Вдруг оно уже тут?

Стражница кивнула, и мы принялись осматривать нутро судна.

К сожалению, для меня задача осложнялась тем, что после переноса артефакты потеряли заряд, и даже камень-«навигатор», способный работать как фонарь, не включался.

Тахрир же, напротив, прекрасно видела в темноте, поэтому вскоре обошла все отсеки, и мы убедились, что здесь никого нет.

— Значит, тварь появится позже, — пробормотал я, остановившись у бочки с подгнившими яблоками.

Воздух здесь оказался вязким, словно его можно было зачерпнуть ложкой.

— Локки, я всё ещё не могу поверить, что мы попали в прошлое… Такое вообще возможно? — шёпотом произнесла стражница, глупо хлопая ресницами.

— Тахрир! — выдохнул я, закатив глаза. — Порой ты удивляешь меня вопросами. Раз мы здесь, значит, возможно.

— А откуда ты узнал, что Башня вообще способна создать портал в прошлое?

— Я уже видел нечто подобное, когда сражался в лабиринте с Хеймдаллем. Тогда по моему случайному приказу Башня открыла такой портал.

— Знаешь, мне впервые в жизни кажется, что я в каком-то сне. Как ты вообще всё это придумал? — прошептала Тахрир, ошарашенно глядя на меня, словно не могла поверить в то, что я всё это провернул. — Увести Тира с поля боя и засунуть его в саркофаг, чтобы добавить энергии Башне, перенестись в прошлое… Немыслимо. А что Древний? Он же теперь будет считать тебя врагом.

— Вряд ли Древний последует за мной в прошлое. У него есть пунктик на этот счёт. А я не собираюсь возвращаться в свою линию времени. Планирую остаться здесь… если, конечно, так можно сделать и это не приведёт к чудовищным последствиям.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась стражница.

— Слушай, Древний же не просто так строго-настрого запрещал мне даже думать о путешествиях в прошлое. Возможно, встреча двух Локки, меня и того, кто должен быть тут, может привести к некой аннигиляции, распаду нас обоих, а то и всего мира.

— Ох-х! — ахнула Тахрир и даже прикрыла рот ладошкой.

— Вот-вот. Признаться, этот пункт моего плана самый скользкий и рискованный. У меня нет никаких сведений о подобных ситуациях. Может быть, мы первые, кто совершил подобный переход из настоящего в прошлое, хотя вряд ли. Вселенной уже столько лет, что в ней явно происходила уйма странных вещей, — взволнованно произнёс я, перевёл дух и продолжил, почесав нос, засвербевший от насыщенной рыбной вони: — Но я всё же подстраховался, выбрав в качестве точки вхождения в прошлое такой мир, который принадлежит Хаосу. Подобные миры уже видели столько всякого нелогичного и умопомрачительного дерьма, нарушающего все мыслимые и немыслимые законы, что и наше появление здесь, возможно, ни к чему хреновому не приведёт. А вот ежели бы мы перенеслись в мир упорядоченный, принадлежащий тем же славянским богам, вот там бы могло случиться что-то плохое.

— Мудро, — оценила мой выбор Тахрир и опасливо добавила: — Ты сейчас пойдёшь на верхнюю палубу?

— Угу, взгляну одним глазком и решу, что делать дальше. А ты вернись туда, где мы в прошлый раз творили ритуал, и затаись где-нибудь там. Когда появится насекомое, ты атакуешь его из засады, но дождись моего появления. Без меня не действуй.

— Хорошо, — ответила стражница, помедлив. — Но ты будешь мне должен. Опять лишаешь меня возможности увидеть всё самое интересное. Я тоже хочу посмотреть на палубу, где вышагивает другой Локки. Интересно, что произойдёт, когда вы встретитесь? Надеюсь, мир всё же не схлопнется.

— И я надеюсь. Ладно, давай.

Я двинулся через мрак по сходням, чувствуя, как от напряжения потеют ладони, а воздух вязнет в зубах.

Что меня ждёт? Не напрасно ли я затеял весь этот зубодробительный план? Будет крайне обидно умереть после того, через что я прошёл.

Да и что произойдёт с тем потоком времени, в котором я жил? Продолжит ли он свой путь или нет? Может, просто прекратит своё существование?

У меня почему-то возникла мысль, что скорее всего тот поток времени ждёт конец. И эта мысль была такая странная, будто кто-то мне её подкинул. Да ещё появилось ощущение изучающего взгляда, словно кто-то огромный рассматривал меня через микроскоп, как интересную букашку.

— Неужто Древний как-то смотрит на меня? Или Древние? — просипел я, а затем потряс головой, выкидывая лишние мысли из головы.

Потом буду разбираться со всеми странностями. А сейчас я упёрся руками в люк над головой и приподнял его, тут же зажмурившись от яркого солнечного света, резанувшего по глазам.

Пришлось пару мгновений поморгать, приноравливаясь к свету, а затем передо мной предстала палуба судна.

Апофис восседал на заднице около мачты. Марена стояла рядом со Сварогом. А тот привалился спиной к борту, полулёжа на палубе. Его бледный лоб поблёскивал от испарины. Дыхание с шумом вылетало из груди, вторя плеску волн и жалобным голосам за бортом.

— Так вам и надо! — ехидно прокричала Мия, почти перевалившись за фальшборт. — Вы хотели захватить корабль? Да вот хрен вам! Ха-ха!