Источники. Павел является для нас наиболее яркой фигурой во всем Новом Завете, наиболее яркой во всей истории древней церкви. Посвященная деятельности апостола Павла вторая книга Луки повествует о нем на основании точных сведений, почерпнутых из путевого дневника личного свидетеля деятельности Павла и его сотрудника. Подробности являются здесь наиболее достоверными. Кроме того, церковь сохранила нам целый ряд писем Павла, большею частью очень объемистых, представляющих скорее поучения, чем письма.

Если мы даже не воспользуемся некоторыми из них как подложными, например посланиями к пресвитерам, далее, II посланием к Фессалоникийцам и посланием к Ефесянам, достоверность которых подвергалась сильным сомнениям, то у нас останутся все же еще восемь посланий к различным общинам и к друзьям, содержание и тон которых удивительно разнообразны; большего нам не нужно, чтобы заглянуть в сердце такому человеку, как Павел, который во все, что он писал, вкладывая всю свою душу.

Жизнь Павла до его обращения. Он родился немногими годами позднее Иисуса в большом торговом киликийском городе Тарсе. Его родители были евреи, придерживавшиеся строго фарисейского направления. Сомнительно, чтобы они принадлежали к низшему сословию, так как сын их Савл-Павел получил хорошее образование; конечно, не такое, как знатные эллины, но и не столь узкое и одностороннее, как иерусалимские раввины. Многие из мыслей современной ему греческой философии сделались ему известны. О том, как великолепно владел он греческим языком, говоря, несомненно, также и по-сирийски и понимая еврейский язык, свидетельствуют нам такие места в его посланиях, как I Кор. 13 — славословие любви, или II Кор. 4, 7. Больше того — он великий писатель, несмотря даже на многочисленные ошибки, которые были бы у него найдены современными ему школьными педантами, несмотря на те затруднения, которые он испытывает, подыскивая соответствующие выражения, благодаря чему многое остается неясным, несмотря, наконец, на мучительные несвязности.

Хотя в своем возбуждении он и впадает иногда в преувеличения, но ему чужда фраза — эта язва современной ему школьной литературы. Он не говорит ничего ради красоты выражения или ради хорошего впечатления, а говорит лишь то, от чего, по его мнению, зависит спасение читателя.

Он велик, потому что богат собственными великими мыслями.

Обращение Павла. Юный Савл хотел посвятить свои силы служению религии своих отцов в качестве книжника. Чтобы подготовиться к этой деятельности в высшей школе, поселился он в Иерусалиме, несомненно, уже после смерти Иисуса. Согласно установленному обычаю, научился он скромному ремеслу, чтобы не зависеть материально от религии.

Позднее это приобрело для него важное значение: будучи апостолом, он имел возможность добывать свой насущный хлеб ручным трудом, занимаясь тканьем холста для палаток, и, таким образом, избег необходимости быть в тягость кому-либо из братьев. Первое знакомство с мессианской общиной возбудило в нем сильную ярость: какой позор стремиться навязать избранному народу распятого как Мессию!

Однако, некоторые доказательства, взятые из Писания и приводимые ему его противниками, заставили его призадуматься; еще больше поразили его рассказы о словах и о деятельности распятого, не носивших ни малейшего отпечатка безумия или безбожия. Но он заглушил эти голоса в своем сердце, вполне отдавшись преследованию приверженцев нового учения, сначала в Иерусалиме, потом в Дамаске. Однако здесь, в Дамаске, пробил его час: Воскресший явился ему и взял его Себе в служение как апостола; иначе, божественное в образе Иисуса добилось признания себя в душе Павла. Теперь, путем неутомимой работы во имя Иисуса, он должен был загладить то, в чем согрешил перед ним, разрушая его общины.

Столкновение Павла с иудействующими апостолами. Собор апостолов (около 52 г.). Но нельзя превратиться в один день из озлобленного врага в величайшего апостола. Прошло почти 17 лет, в продолжение которых Павел проповедовал Мессию в Аравии, Дамаске, Сирии и Киликии, прежде чем выяснилось, что он повел дело Иисуса в совершенно новом духе. Очевидно, что в среде своих братьев он должен был натолкнуться на сомнения, если не на открытую оппозицию. Быстро решившись, отправляется он в Иерусалим, чтобы местная община с двенадцатью апостолами во главе высказала свое мнение — признает ли она его истинным апостолом Иисуса или нет? Эта встреча, называемая не вполне удачно апостольским собором, произошла приблизительно в 52 г.; обращение его, соответственно этому, падает, таким образом, на 35 год. Из рассказа Павла Гал. 2 мы узнаем, что на очереди стоял вопрос о том, должен ли подвергаться обрезанию язычник, принимающий веру во Христа. Мы узнаем, кроме того, что Павел до этой встречи не вступал ни в какие соглашения с иерусалимскими братьями; само собою разумеется, что не получал он от них ни каких-либо предписаний, ни поручений. Только один раз — через три года после своего обращения — пробыл он тайно (очевидно, принимая во внимание враждебно настроенное к христианству большинство) несколько недель в Иерусалиме; высказался он в этот раз только Петру и свел мимолетное знакомство с Иаковом, братом Господним.

Он и теперь пошел в Иерусалим не для того, чтобы получить от главы церкви решение возникших вопросов, но чтобы лишить своих противников возможности в дальнейшем опираться на согласное мнение членов древнейшей общины, так как ему казалось невозможным, чтобы там, где царствовал дух Христа, его могли признать неправым. Было очень умно с его стороны выбрать себе в спутники Тита — обращенного им эллина, обладавшего необыкновенной энергией и властностью: руководители общины в столице, несмотря на страх перед последствиями, не могли по совести не признать за этим человеком, хотя и не-обрезанным, обладания тем духом, который сошел на них, обрезанных, т. е. не могли не признать его принадлежащим к общине, раз он доказал присутствие в нем и силы, и духа.

Павел рассчитал верно. «Ложные братья», правда, потребовали от каждого последователя Мессии (название «христианин», может быть, и было уже тогда введено греческими жителями Антиохии, хотя Павел его еще и не употребляет) безусловного соблюдения закона, следовательно, прежде всего — обрезания. Апостолы, однако, были достаточно долго в общении с Иисусом, чтобы чувствовать в не-еврее Тите гораздо больше общего с собой, чем чуждого себе. Павла нельзя было склонить к уступкам, предложенным во имя сохранения мира; он один ясно сознавал, как велика была ставка; противники расстались, признав, что Богом поручено Павлу проповедовать Евангелие язычникам, а Петру и его последователям — проповедовать обрезанным. Не может быть и речи о том, чтобы Петр выразил готовность считать с этого времени обрезание вещью безразличной с религиозной точки зрения; он твердо стоял на порученном ему привлечении обрезанных. Но раз Павел, казалось, был послан Воскресшим с иным поручением, чем они, раз его успехи, о которых и раньше говорили с благодарностью, подтвердили истинность его назначения, руководителям общины в Иерусалиме оставалось только покориться недоступному им пониманию, и Павел остался победителем в борьбе с фанатиками иудейства. В Иерусалиме продолжали и дальше лояльно придерживаться этой точки зрения. Так называемое апостольское решение не налагает на своих братьев из язычников никаких других тягот, кроме воздержания от «блуда, жертвенного мяса, крови и мяса задушенных животных»; таким образом, делались лишь такие уступки еврейским обычаям, какие были необходимы, чтобы не отрезать возможности общения между языческими и еврейскими членами каждой общины. На самом же деле иудаизм был этим совершенно побежден. Действительно, если для язычников приобщение к вожделенному царствию Мессии не зависело от соблюдения основных законов Моисея, то каким образом отказать в этом приобщении евреям, считавшим обрезание излишним для своих детей, на основании того, что одно таинство крещения является уже достаточным для вступления в число христиан? Крайние элементы еврейской партии поэтому никогда не могли простить Павлу его победы. С этих пор они преследовали его в течение всей его жизни, и, лишь только он удалялся из своих общин, они пытались водрузить там свое знамя, прибегая при этом к различным средствам: они то поднимали принципиальные вопросы, то осторожно нападали только на самую личность апостола, возбуждая дурные подозрения. Перед их глазами всегда стояла одна цель: сохранить еврейство в новой религии. Мы будем судить этих людей снисходительнее Павла; их патриотизм оправдывает их; им не могли особенно импонировать аргументы, приводимые Павлом из Ветхого Завета, для обоснования своего Евангелия для язычников. Но от их гибели зависела будущность христианства, и Иисус не признал бы их наследниками своего духа, хотя и не имел случая ответить на вопрос о необходимости обрезания для желающего приобщиться к царствию его.

Всемирные миссионерские путешествия апостола Павла. У просветителя язычников с того времени, как ему пришлось начать борьбу на два фронта, точно выросли крылья. Не зная отдыха, проходит он весь Восток с одного конца до другого, из Антиохии через Малую Азию и Македонию вплоть до Ахаи, потом снова, достигая другим путем его западных границ. Он основывает во многих больших городах христианские общины, за преуспеянием которых он следит с отеческой заботливостью. Никакие испытания не могли ослабить его мужества. Во время путешествия в Иерусалим, куда он хотел доставить пожертвованные его общинами значительные суммы денег в пользу иерусалимских бедняков, он, не позднее зимы 58-59 года, писал в Рим, что надеется скоро приехать туда, так как его работа на Востоке окончена, и сообщал также о своем желании направиться через Рим в Испанию, чтобы озарить светом Евангелия и крайний Запад, прежде чем наступит день пришествия Господня.

Смерть Павла (около 64 г.). Его планы были жестоко разрушены. Он был арестован в Иерусалиме по проискам еврейской партии и выдан прокуратору. После продолжительного тюремного заключения в Цезаре он был по приказанию Феста, вероятно, осенью 61 года, отправлен в Рим, так как требовал, чтобы его судил император. Прибытие его было задержано кораблекрушением. Повествование Луки заканчивается сообщением (Деяния Святых Апостолов, 28), что апостол Павел, находясь в Риме под военным надзором и пользуясь некоторой свободой, мог в продолжение двух лет проповедовать слово Божье. Послания самого апостола, относящиеся к этому времени, к Колоссянам, к Филемону, к Филиппянам подтверждают эти сведения, но указывают в то же время и на резкие колебания в его настроении: усталость, доходившая до желания смерти, сменялась иногда радостной уверенностью в своем оправдании и надеждой на возможность новых апостольских путешествий.

Здесь внезапно замолкают наши источники. Мне кажется наиболее вероятным, что после этого двухлетнего срока дело Павла было решено в Риме не в его пользу, быть может, в связи с жестокими преследованиями римских христиан, предпринятыми Нероном в 64 году, после пожара Рима. Другие предполагают, что Павел был оправдан и только позднее, после совершенного им путешествия в Испанию, снова был арестован и погиб мученической смертью. Во всяком случае, никаких следов от недостоверного последнего периода его жизни не осталось; из истории Павел исчезает около 64 года. Его гибель от руки палача во время правления Нерона не подлежит сомнению.

Результаты деятельности апостола Павла. Плоды его трудовой жизни не могут быть выражены в цифрах; никто не узнает, доходило ли действительно число христиан в 64 году до 30 000. Но во всяком случае совершенно неосновательным является взгляд, что в I веке ни один настоящий язычник не был обращен в христианство, а лишь евреи и прозелиты. Нет, основанные Павлом христианские общины, как сообщают его письма, состояли главным образом из лиц, перешедших непосредственно из язычества в христианство; ко времени смерти Павла община последователей Мессии, бывшая в начале его деятельности лишь скромной еврейской сектой, превратилась в церковь, большинство членов которой состояло из эллинов. Определенный разрыв с еврейством произошел в силу отказа христиан исполнять все предписания закона Моисеева. Учение, оставленное Павлом, было мировой религией не столько вследствие ее распространения, сколько по самому ее существу, не признававшему никаких национальных границ и мерившему всякое Божественное откровение меркой откровения, явленного в Иисусе. Великое дело было совершено болезненным, бедным, неустанно гонимым евреем из Тарса; даже первоначальная община не могла не признать его нравственной силы. Вскоре после 52 года Петр добровольно посещает Антиохию и там, радуясь громадному числу новообращенных, забывает о еврейских предписаниях относительно пищи; позднее мы слышим, что Петр, подобно Павлу, предпринимает миссионерские странствования и во время одного из них находит смерть в Риме. Уже чувствуется даже в самом Иерусалиме, что почва Иудеи перестала быть наиболее благоприятной почвой для развития христианства. Вряд ли возникновение великой еврейской войны 66 года и разрушение Иерусалима в 70 году были главной причиной, подвигнувшей оставшихся членов древнейшего кружка учеников Иисуса искать новых мест для проповеди среди иудеев, живших вне Иудеи. Они предпочитали Рим и Азию, так как эти места более других позволяли надеяться на возможность примкнуть к кругам менее строгих евреев. Благодаря Павлу дух новой религии, освободившись и внешним и внутренним образом от родной ему почвы, вышел за пределы еврейской родины — на мировую арену. Правильное понимание процесса создания этого прогресса в душе Павла и выяснение с историко-религиозной точки зрения занятого им положения по отношению к Иисусу возможно только после общего изложения главных основ его учения.