«Ваш телефон уже заменил вам камеру, календарь и будильник. Не позвольте ему заменить вашу семью».

Я гордилась тем, что не привязана ни к какому современному девайсу, но потом у меня появился смартфон. Как отметил мой сын, это был последний на планете Земля iPhone 4S, подержанный и уже устаревший. В нем было восемь гигабайт памяти, две трети из которых предназначались для работы программного обеспечения. Я подумала, раз в телефоне остается не так много свободной памяти, я буду использовать его только для звонков и сообщений. Но я ошибалась.

Самым ранним предупреждающим звоночком стала покупка водонепроницаемого, прорезиненного, амортизирующего пластикового чехла. Было очевидно, что я уже планирую везде носить с собой телефон.

В первый же вечер я воспользовалась функцией «семейный доступ» и отыскала мои любимые приложения: Gmail, Google, the Enquirer, радио NPR и Мичиган, а также многие другие. Эти приложения не занимали много памяти. Несколько скачиваний, создания паролей, и вуаля!

Больше не нужно было выкраивать время, чтобы включить компьютер и посидеть в интернете, – я могла сделать это в очереди в банке, в пробке и даже во время трехминутного ожидания приготовления попкорна.

В скором времени телефон стал первым предметом, который я брала в руки сразу после утреннего пробуждения. Сначала чтобы выключить будильник, потом, конечно же, проверить погоду, почту, почитать личные сообщения и новости. Только после этого я шла в ванную и на прогулку с собакой.

В конце концов, телефон переместился из моей сумочки в карман. Я уже знала его вес и чувствовала, если он вдруг куда-то исчезал из кармана. Когда наступало время отдыха от родительских обязательств, у меня всегда под рукой был смартфон, хотя раньше его заменяла хорошая книга. Я заходила в некоторые приложения совершенно неосознанно: провести по экрану, нажать, обновить.

Однажды в выходной день я сидела в телефоне, пока на плите варился суп. На кухню зашла моя старшая дочь и начала на что-то многословно жаловаться, но я слушала вполуха, так как читала статью про развод каких-то селебрити. Чисто на автомате я сказала:

– Мне жаль, милая, не волнуйся, это пройдет.

А потом она что-то спросила у меня и легонько потрясла за плечо.

Наконец-то я оторвала глаза от экрана и посмотрела на дочь. На лбу у нее был огромный красный прыщ.

– Так можно, я возьму у тебя тональник? – спросила Лиза.

– Ого, какой прыщ вскочил у тебя сегодня.

– Мама, он вскочил еще вчера вечером!

Меня охватило ужасное чувство: я поняла, что со вчерашнего вечера ни разу не взглянула дочери в лицо! Я начала извиняться, но она просто засмеялась:

– Похоже, ты просто не можешь быть онлайн и офлайн одновременно.

На следующее утро я сделала кое-что важное. Это далось мне гораздо более болезненно, чем мне хотелось бы признать, – я удалила свои приложения. По окончании «лоботомии» мой смартфон стал снова просто обычным телефоном, который я достаю из сумки только тогда, когда слышу входящий звонок. И мне этого более чем достаточно.

Николь Л. В. Муллис