Гаронд галантно отодвинул ей стул, обвел рукой открывавшийся вид.

— Достаточно красиво? — с легкой ехидцей спросил он.

Вообще-то было не просто красиво, а невероятно, потрясающе прекрасно! С террасы открывался вид на часть замка с его башенками, террасами, площадями. А дальше простиралась снежная равнина, за ней — лес. И надо всем этим горели яркие звезды.

— Очень здорово, благодарю! — искренне сказала Мика.

Почему-то оказавшись здесь, она ощутила странное облегчение. Словно этап всего этого странного приключения закончился. И можно немного выдохнуть, прежде чем начнется новый этап.

И тут она услышала, как с крыши тихонько капает. Вопросительно посмотрела на Гаронда.

— Оттепель, — каким-то напряженным тоном сказал принц, бросил взгляд на красоту внизу и повернулся к Мике. — Просто оттепель. Ты ведь не любишь зиму? Можешь порадоваться — пока она не закончится, зимних конкурсов не будет. Но я все равно поставил тепловую защиту на террасу. Прекрасно выглядишь, кстати.

Это было вообще что-то новенькое! Настоящий нормальный комплимент!

— Благодарю, — улыбнулась Мика.

Принц улыбнулся и сел напротив, рукой зажег еще одну свечу, и она осветила его хищное, но красивое лицо. Чуть подался в ее сторону. Проникновенным голосом произнес:

— Поешь, Мика. Ты явно проголодалась, пока сидела у себя в комнате.

Есть, кстати, совершенно не хотелось. Но Гаронд открыл крышку на одном из блюд, и Мика вдруг ощутила невероятно аппетитный аромат хитро приготовленного мяса с овощами.

Гаронд ловко принялся накладывать блюда ей и себе.

— Обойдемся без слуг, — усмехнулся он. — Ты ведь хотела узнать кое-что. К тому же, как известно, ты можешь представлять некую опасность для общества, — улыбка.

— Даже не знаю, которую из двух вы имеете в виду! — пошутила Мика. От вкусных ароматов и прекрасной атмосферы настроение поднималось все больше. Головокружение усиливалось и было все более приятным… Как будто она стояла весной под яблоней и вдыхала ее головокружительный аромат счастья, радости, влюбленности…

— Пока на первом месте страшная инфекция, приводящая к безумствам, — ответил принц полушутя. Потом, налив ей и себе по бокалу красного вина (в смысле, местного напитка, напоминающего земного вино), произнес: — Что же, выпьем за взаимопонимание. Потому что я всегда исполняю обещания — ты узнаешь, зачем именно ты мне понадобилась. Кстати, в этом плане… ничего не изменилось.

— Слушаю вас, ваше высочество, — почти игриво ответила Мика.

Даже приятно, что «не изменилось»!

«Вот настоящий мужчина — решил и борется за девушку, которая понравилась, — пронеслось в голове. — Эх, вот если бы, допустим, Пайрин так себя вел», — продолжились неуместные мысли.

…Все же странное у нее было состояние. Она больше вообще не боялась Гаронда. Вообще ничего не боялась!

А перед глазами снова стоял туман, и сквозь него лицо старшего принца казалось еще прекраснее, чем было…

Что же это такое! Мика тихонько тряхнула головой, чтобы сосредоточиться на рассказе Гаронда, который прежде так хотела услышать.

— Когда я был ребенком, было открыто намного больше порталов между нашим миром и другими мирами, — начал Гаронд. — И вот мне было около пяти лет, а Пайрин вообще еще не родился, когда у нас гостила Великая Предсказательница из одного мира.

— Предсказательница? — удивилась Мика, отчаянно стараясь концентрироваться лишь на словах принца, не думая о Пайрине или… Осире. — Вы верите в них, ваше высочество?

— А ты веришь в Исполнителей желаний? — усмехнулся в ответ Гаронд.

— Мне пришлось поверить, — парировала Мика. — Слишком много фактов доказывает, что я из их числа.

— Так вот, Предсказатели — это еще одна разновидность людей, наделенных необычным даром. Их во всех мирах ненамного больше, чем Исполнителей. Очень редкий дар — если он истинный. Ведь в этой области хватает шарлатанов. Но, поверь, та Предсказательница была самая что ни на есть настоящая. В благодарность за гостеприимство она дала предсказания каждому из членов нашей семьи. Предсказания о «самом главном». А самым главным, по ее мнению, была любовь. Отцу она предсказала, что он потеряет свою любовь, но обретет любовь снова через много лет, когда не ждет. Матери… неважно, потому что, как ты, наверное, знаешь, наша мать погибла давным-давно. А мне, пятилетнему мальчику, она предсказала, что из-за характера меня не полюбит ни одна из женщин в нашем мире, но однажды мне будет суждено познать любовь женщины. Я очень хорошо помню это. Я был серьезным ребенком и воспринял ее слова с пониманием. С того самого дня я знал, что если я захочу быть любимым, иметь семью и потомков — то мне нужна попаданка. Понимаешь теперь, почему мне так нужна ты? Первая попаданка в нашем мире за долгие годы. И оказавшаяся прямо на моем отборе, сама пришедшая в мои руки…

Туман перед глазами продолжал клубиться. Сладкий, затягивающий… Но Мика усилием воли заставила себя думать. Воспринимать. Оценивать. Мысли ворочались неохотно, но вывод напрашивался сам собой…

— Понимаю, — она подняла глаза, посмотрела в лицо Гаронду весьма жестко. Потому что вывод был неутешительный. — А не так давно, надо полагать, отец сказал вам с Пайрином, что оставит королевство тому, кто первый женится и подарит ему внука. Вот вы и засуетились с отборами. Причем тут важно, что для появления потомства у вас нужно, чтобы хотя бы один в паре любил по-настоящему… Сам ты вряд ли желаешь любить беззаветно и без взаимности. Значит, каждому из вас нужна девушка, которая искренне полюбит. Пайрину проще — он не получал таких предсказаний. У него легкий нрав, его может полюбить девушка из вашего мира… А вот тебе нужна попаданка — потому что ты искренне веришь в предсказание.

— Так и знал, что ты подумаешь нечто подобное! Поэтому и не желал рассказывать об этом! — гневно сверкнул глазами Гаронд и встал на ноги. Сложил руки на груди, сжал кистями локти — так, что побелели костяшки. Отвернулся на несколько мгновений, потом повернулся обратно. В лице отражалась откровенная внутренняя боль. — Так и знал! — повторил он уже без гнева, но с горечью.

— А что, хочешь сказать, это не так?! — удивилась Мика. — Ты не похож на романтичного мужчину, мечтающего о взаимной любви и семейном счастье. А вот на дальновидного правителя — да.

— Мало ли кто на кого похож! — жестко ответил Гаронд. — Неужели… — сглотнул и продолжил жестко, но с горечью: — Неужели сложно поверить, что я просто хочу любить и быть любимым, как все нормальные люди? Что меня с детства тяготит это «проклятье»! Я могу иметь любой характер — но все, кто в курсе… вся моя семья, считает, что у меня «еще тот характер». Каждый раз, когда очередная дама хочет привлечь мое внимание и клянется в вечной любви, я точно знаю, что это неправда. Как я и сказал Миле: «этого не может быть». Потому что знаю, что действительно не может! Проклятье! Знаю, что за вниманием женщин никогда не стоит истинных чувств. В лучшем случае — легкая влюбленность или страсть. Думаешь, я не пробовал найти девушку, которая полюбит меня, в нашем мире? Пробовал. И даже верил некоторым «клятвам». Но каждый раз это оказывалось пустышкой. Желанием получить все, что можно получить от союза с драконом — власть, положение, физическое и эмоциональное наслаждение (в лучшем случае!). Подчас дама сама была уверена, что любит меня. Но на деле это оказывалось лишь опьянением моим шармом. Думаешь, я не научился чувствовать эту грань, что я такой толстокожий? Нет. Я прекрасно видел, что любая хотела получить, не отдать! Наслаждаться, а не дарить наслаждение. Или дарить его лишь в обмен на некие блага, которыми, как ты заметила, я располагаю. А я достаточно осведомлен в том, что любви без отдачи не бывает!

Принц говорил словно издалека, потому что перед глазами у Мики опять расплывалось. Но она слышала каждое его горькое слово, и внезапно ощутила к нему огромное сочувствие. Каждой фиброй души захотелось поверить ему. Только вот разум, хоть и затуманенный странной сладостью, не хотел сдаваться…

— А если ты найдешь попаданку, что полюбит тебя, разве это не будет таким же потребительством, как у них? — сказала она тихо и аккуратно, потому что ранить и как-то обижать его не хотела. — Чтобы все было честно, нужна взаимная любовь. Никуда от этого не денешься.

— А вот для чего, скажи мне, Мика, я устроил этот отбор? — жестко ответил Гаронд, склонил голову на бок и испытующе глядел на нее.

— Ммм… Должно быть, рассчитывал, что на него попадет попаданка…

— Вовсе нет. С твоим попаданием мне просто повезло. Вообще фактически я устроил его от безысходности. Отчаялся испытать взаимную любовь, которую все воспевают. Я надеялся, что на отборе, наконец, встречу девушку, которую полюблю я сам, — снова крепче сжал руки на груди и на мгновение отвернулся. — Да и ситуация к этому подталкивала. Ты права, что наш с Пайрином отец, так и не выбрав наследника — мы ведь оба хороши, не находишь? — сказал, что оставит престол тому, кто первым подарит ему внука. И я действительно засуетился. Если мне не сужено быть любимым, то полюбить сам или стать хорошим правителем я могу. Я устроил отбор для этого! А твое попадание стало счастливой случайностью. Или волей судьбы — не моей волей. Конечно, я ухватился за эту возможность! Разве это преступление?

— Я тебя понимаю, Гаронд… если ты говоришь правду, — сказала Мика, пытаясь вырваться из все больше накатывающей горячей сладости. Теперь этот туман был и верно каким-то горячим! Ей казалось, что она горит, словно совсем юная девочка, внезапно встретившая объект своей влюбленности и покрасневшая, как двадцать пять помидоров! — Но тогда ты с самого начала… вел себя со мной как-то странно. Не давал мне выбора… Получается, от меня ты хочешь, чтобы я тебя любила. Но сам-то ты… — и осеклась. Как-то некорректно говорить мужчине, что он любит или не любит тебя.

Лицо Гаронда перекосило. В один шаг он оказался возле нее. Отодвинул кресло прямо с Микой от стола, двумя руками оперся на спинку — с двух сторон от Мики — и навис над нею.

— А кто сказал, что я не влюблен в тебя?! — почти прорычал он.

Сердце бешено заколотилось. Стало как-то боязно. Даже туман перед глазами немного развеялся.

— Я… не знаю… Мне так показалось… — растерянно прошептала она, глядя в полыхающие глаза дракона. — Из-за твоего жесткого поведения… Из-за того, что настаивал, что я стану твоей — что бы я сама ни чувствовала и ни думала. Прости, если …

— Справедливо. Я ведь не поставил тебя в известность, слишком сильно сам ухватился за свой шанс, и не желал терять его, если ты вдруг проиграешь на отборе, — вдруг более спокойно усмехнулся Гаронд и неожиданно протянул руку, чтобы… поднять ее на ноги за талию, что ли?!

Сердце бешено ударило. «Он ведь собирается меня целовать», — пронеслось в голове у Мики.

И тут…

Глава 19

Дверь на террасу вдруг открылась, и вошел Пайрин.

В первый момент Мика видела его лишь краем глаза, потому что обзор перекрывал Гаронд. Но потом Зимний принц отшагнул, и она с наслаждением разглядела открытую улыбку Летнего, его мощное идеальное сложение, ясный взгляд…

И тут все встало на свои места.

Вот он — ее принц!

Вот к чему этот прекрасный сладкий туман, жар в сердце и на щеках. Несомненно — это любовь. Они должны быть вместе, и Пайрин это поймет прямо сейчас! Прямо сейчас прижмет ее к груди, ведь для этого нет препятствий — он не отдаст ее Зимнему принцу.

Ведь он, Пайрин — самый благородный, самый лучший, самый прекрасный! Лучше может быть только О…

Голову совсем повело, она вообще ничего не видела, кроме лица Пайрина. И ничего не чувствовала, кроме желания оказаться в его объятиях.

— Что-то мне нехорошо, странно… — пробормотала она машинально. А потом резко вскочила на ноги.

— Пайрин, милый, я так рада! — воскликнула она, не в силах сдерживать свои чувства, и ловко увернувшись от руки Гаронда, кинулась младшему принцу на шею. Потянулась, чтобы поцеловать его — не в губы, так хоть в щеку!

Мгновение Пайрин смотрел на нее изумленно. Потом аккуратно отвел ее руки. Но не отпустил до конца, обнял за талию, словно присваивая себе и защищая от Гаронда. Ну, конечно же, он держит ее, чтобы Гаронд не отнял, поняла Мика и упоенно прижалась щекой к его широкой сильной груди. Закрыла глаза и замерла.

И тут у нее над ухом раздался твердый, сердитый, даже злой (как это ни удивительно!) голос Пайрина:

— Ты ведь знал, да?! Специально позвал меня сюда, чтобы… Чтобы воспользоваться ситуацией и избавиться от соперника. Не сомневаюсь. Грязно, Гаронд, грязно! Теперь она будет испытывать ко мне отвращение — когда приступ пройдет.

— Да. Я знал, что ты умудрился уже попасться на глаза Мике, — спокойно усмехнулся в ответ Гаронд. Мика все же подняла веки, чтобы видеть его лицо. Ведь чтобы принцы подрались, ей совсем не хотелось. Впрочем, пока все так хорошо складывается. Пайрин, несомненно, тоже любит ее! — …И, если она заражена, то традиционно влюбится в первого встречного. К счастью, так и оказалось — когда я пришел за Микой, у нее уже поднималась температура.

— Все рассчитал! — откровенно зло прорычал в ответ Пайрин.

— Ну что ты, милый… — слабо прошептала ему Мика и успокаивающе погладила по руке. — Гаронд все так здорово организовал! Теперь мы можем быть вместе!

— Вместе… Ага, на пару дней, — усмехнулся Пайрин. — Подожди, милая, мне есть что ему сказать…

— Как скажешь, любовь моя, — ответила Мика и снова опустила голову ему на грудь. Любить — значит, доверять. Пай разберется со старшим братом, она уверена.

— Рассчитал прекрасно, — продолжил младший принц.

— А что, ты поступил бы по-другому на моем месте? Тебе не нужна Мика, чтобы… обрести любовь! — жестко ответил Гаронд.

— Да, поступил бы по-другому, Гаронд. Я и вовсе… Да, ты знаешь, мне девушка тоже очень нравится. А я… дурак, решил отдать ее старшему брату, которому нужнее. Только, знаешь, не думал, что брат так поступит со мной. Так нечестно! Не зря тебя не может полюбить ни одна девушка из нашего мира. Ты просто, видимо, недостоин! И, знаешь… Ты рассчитал хорошо, но не учел одного. Слишком привык к моей доброте и благородству! Тебе в голову не пришло, что я могу воспользоваться ситуацией… Получить то и сколько она мне даст, — он вдруг мягко приподнял лицо Мики двумя пальцами и проникновенно сказал: — Милая, давай уйдем ко мне? Мой брат не в духе. А я так хочу побыть с тобой наедине!