В предновогодний вечер Лита не хотела выходить из дома. Но желание Дейва поехать в город понимала. Магдалена была городком маленьким, и, если они со своими скудными продажами надеялись выжить тут, им нужно было не только развивать отношения с местными жителями, но и стать частью сообщества. Но в этот раз с ними был Росс, и поскольку он решил не идти, Лита подумала, что будет забавно купить большую упаковку мороженого, как в детстве, остаться дома и посмотреть старые фильмы.

Но Дейв не уступал, и Лита надела свои самые что ни на есть ковбойские ботинки и юбку – все это требовалось ей ровно раз в год, – и прихватила лимонный пирог, который испекла днем. Пирог поменьше она испекла Россу и принесла ему в гостевой домик.

– Ты уверен, что не хочешь пойти с нами? – спросила она. – Есть еще время передумать.

Росс помотал головой.

– Обо мне не беспокойся, я в полном порядке.

Лита вздохнула.

– Мне тоже не особо хочется идти.

– Ты можешь остаться. – Он обвел рукой комнату. – У меня восхитительный план на вечер. Съесть твой пирог, посмотреть «Умерь свой энтузиазм»[16], а в десять лечь спать.

– Как это грустно! – Она рассмеялась. – В твои планы даже не входит продержаться до полуночи?

– Не входит. Новый год никогда не был для меня праздником. Никаких подарков, никакого пиршества, одни… сериалы.

– Ладно, я буду думать о тебе.

– И завидовать?

– Вообще-то да, – призналась она. – До завтра.

– Желаю отлично провести время.

Когда Лита вернулась в дом, Дейв уже был готов отправиться в путь. Собрание в этом году проводили на ранчо Кэмерона Холта – еще одна причина, по которой она не хотела туда идти, – но там собиралось много их друзей, некоторых из них она давно не видела, и по мере их приближения к ранчо Кэмерона сначала по одной, потом по другой грунтовке она все больше проникалась энтузиазмом касательно предстоящего вечера. Над пустыней стояла темнота, и задолго до прибытия на место Лита и Дейв увидели строй белых фар и красных габаритных огней, извивавшихся змеей на пути к ранчо, светившемуся, словно маяк в ночи.

Парковка перед домом была полна, а потому прибывавшие стали парковаться в зарослях сорняков по бокам. Дейв припарковался рядом с помятым белым пикапом, в котором Лита узнала машину Верна Гастингса; как раз в этот момент двери распахнулись и появился Верн со своей женой Розой. Верн махнул им рукой, но ждать их не стал, а сразу же направился к дому.

– Похоже на Верна, – с отвращением сказала Лита, вручила Дейву пирог и, ухватившись за кузов, принялась нащупывать ногой неровную землю.

Из дома звучала музыка, но Лита не узнала песню и не могла понять, поют ли ее вживую или это запись. Этот вопрос был снят, когда мелодия сменилась на «Американского ранчера» и стало ясно, что поет вовсе не Чарли Даниелс[17]. Она повернулась к Дейву.

– Кэмерон что – целый оркестр нанял?

– Я думаю, что парни Джима Хаака с двумя-тремя друзьями организовали собственную музыкальную группу.

– Они неплохо поют, – сказала Лита.

У двери на веранде стоял Хорхе, бригадир скотников, указывал гостям куда идти, и Дейв приветственно помахал ему.

– Он заставляет вас работать даже перед Новым годом?

Хорхе пожал плечами и улыбнулся, но Лита заметила недовольство в его глазах. Она сочувствовала Хорхе. И всем, кто работал у Холта. Этот человек был невежественным, бессердечным и вообще просто был ублюдком. Она удивилась, что у него вообще кто-то работает. Будь она на месте Хорхе, она бы давно нашла другого нанимателя.

Они свернули за угол. Ребята Хаака и в самом деле сколотили музыкальную группу, которая, судя по надписи перед бас-барабаном, называлась «Дружба перекати-поля», и расположились теперь в углу патио, где несколько маленьких динамиков выдавали на удивление громкий и чистый звук. Несколько пар, включая и довольно пожилых, танцевали под «Играй естественно»[18] в их собственной аранжировке.

Кэмерон и еще несколько крупных ранчеро собрались вокруг бочонка, стоявшего в другой стороне патио; они громко смеялись своим шуткам и явно были неприятны остальным гостям, и Дейв немедленно двинулся в их сторону.

Лита ухватила его за руку.

– Нет, – сказала она. – Ни-ни.

– Я просто поздороваться. Остановимся на минутку и пойдем дальше. Это же он устраивает прием.

– Дэвид…

– Мы должны это сделать. Они наши клиенты. – Он кивнул в сторону Верна Гастингса, который похлопывал по спинам людей, собравшихся у открытой жаровни барбекю. – И наши конкуренты.

– Ну, ладно, – неохотно согласилась она. – Прикинемся друзьями.

Но Камерон и его дружки, а в особенности Джек Дадд, были уже довольно пьяны и пребывали в словоохотливом настроении, а потому вместо формального «привет», которого она ожидала, они увлеклись разговором о перспективах превращения долины в винную страну, аризонскую версию Напы[19]. Ни один Новый год не обходился без этого разговора, который становился тем бесконечнее, чем больше ранчеро потребляли пива. Этот напиток был для них сродни воде.

Лита исчезла почти мгновенно, оставив Дейва с командой Камерона (хотя за это он наверняка получит от нее позднее нахлобучку. Что случилось с «движением вперед», обещанным им?) и направилась на более дружественную территорию. Дарла и Джоан разговаривали с Лурлин из прачечной, и Лита присоединилась к ним у столика, наполненного солеными крендельками, крекерами, чипсами, соусами и сальсой. Все спрашивали, где ее кузен – они уже знали, что Росс остановился у них, – и Лита объяснила, что он не захотел прийти.

– Он хорош собой? – спросила Джоан. – Я слышала, что он хорош.

– Вообще-то – да. Но ты почему спрашиваешь?

– Вот именно. – Лурлин кивнула в сторону мужа Джоан. – Тебя твой муж не удовлетворяет?

– По правде говоря, нет, не удовлетворяет. – Они все рассмеялись. – Но я спрашивала ради моей сестры.

– Что – Бекки вернулась? – с удивлением в голосе спросила Лита.

– Скоро возвращается. Назад и одна. А я лишь пытаюсь иметь для нее запасные варианты.

Лурлин притронулась к руке Литы.

– Детка, не подпускай своего кузена к Бекки.

– Это не смешно! – возразила Джоан, но остальные придерживались на этот счет противоположного мнения, и истории дикой Бекки посыпались как из ведра.

Лита отошла, чтобы выпить – пока только безалкогольный пунш, – а когда вернулась, Лурлин уже исчезла. Поскольку Дарла в течение нескольких предрождественских недель болела и они некоторое время не виделись, у них накопились новости, которыми пора было обменяться, и они втроем занялись этим, заняв уголок, в котором могли говорить, не опасаясь чужих ушей.

Дейв в конечном счете покинул кружок Камерона и пошел – останавливаясь время от времени, чтобы перекинуться парой слов с соседями, – в сторону Литы. Он мимолетно поцеловал ее, и она удивилась, не почувствовав на его губах ничего крепче пива.

– Хорошо проводишь время? – спросил он.

– По правде говоря, да, – ответила она.

– Повидалась с подругами?

– А ты?

– Да нет.

Они оба рассмеялись.

На вечеринке присутствовал и отец Рамос, прилипший к столу с закусками, но его присутствие, к сожалению Литы, ничуть не мешало творившейся вокруг вакханалии. Он пребывал в самом жизнерадостном, праздничном настроении, обменивался со всеми рукопожатиями, и, хотя разговоры в зоне его слышимости становились куда как пристойнее, а находившиеся поблизости от него (в особенности мексиканские рабочие, являвшие собой хребет его паствы) вели себя наилучшим образом, алкоголь все же поглощался в неимоверных количествах. Лита чувствовала, что по мере продолжения вечера градус атмосферы не снижается, а повышается, и правоверные к концу праздника ни в чем не буду уступать язычникам, хотя, вероятно, и попытаются искупить грех откровенным покаянием в своих конфессиях на следующий день.

Как и в прошлые годы, часам к десяти стали проглядывать признаки буйства.

Где-то в районе жаровни для барбекю двое гостей утроили состязание по перекрикиванию друг друга и зашли так далеко, что другим пришлось поспешить к ним и растащить в разные стороны, пока спор не перешел в рукопашную. Лита увидела женщину, которую громко рвало через ограду загона для скота. За ее спиной какой-то молодой человек, которого Лита не узнала, совершал неприличные движения в ее сторону, имитируя секс, а компания друзей, включая Ли, складского рабочего из продуктового магазина, и механика Бу, раскатисто хохотала.

С этого момента все покатилось под откос. Она знала, что будет дальше. По мере приближения полуночи начнут раздаваться пистолетные выстрелы. Фермеры-реднеки[20] и мексиканские рабочие соединятся в это единственное волшебное мгновение, забыв обо всех своих разногласиях; они будут обстреливать небеса, сопровождая стрельбу криками и свистом. По чистой случайности пока никто не был убит или ранен за последние годы выпущенными ими пулями, когда они одна за другой возвращались на землю, но Лита считала, что и за смертями или ранениями дело не станет – это всего лишь вопрос времени, а потому ей хотелось уехать вместе с Дейвом до того, как будет соблюден этот идиотский ритуал.

Дейв с двумя другими фермерами, выступавшими за экологически чистые продукты, отправился в барак для мексиканцев, посмотреть, как те живут. Когда она нашла эту троицу, они болтали с Хорхе, разглядывая стоявшего в узком огороженном загоне сильно перекормленного молочного теленка с мутными глазами. Бригадир на своем ломаном английском пытался защитить незащитимые камероновские способы выращивания скота, но Лита видела, что он не верит в свои доводы. Как и его аудитория, которая спрашивала у него, можно ли так бесчеловечно относиться к скоту.

– Скажите это сеньор Холт, – повторял Хорхе. – Скажите сеньор Холт.

Лита ухватила Дейва за рукав рубашки, потащила за собой.

– Я хочу домой, – сказала она.

Он посмотрел на свои часы.

– Еще и одиннадцати нет.

Они обговорили это раньше, и она для вящей убедительности посмотрела прямо ему в глаза.

– Я устала, замерзла, я хочу домой.

Он ее понял. Кивнул и сказал:

– Едем.

Похолодало, и Лита не могла понять, почему она не взяла с собой жакета. Глупо. Дейв пожелал друзьям счастливого Нового года и пошел за Литой в черную ночь. В последние минуты поднялся прохладный ветерок, и Дейв обнял жену за плечи, чтобы ей было теплее. Кое-кто из гостей – главным образом семьи с детьми – тоже зашевелился, не желая оставаться здесь, когда ситуация выйдет из-под контроля.

У загона для скота Камерон с одним из своих дружков уже загнали в угол Дорис Стивер (чей муж уехал в Афганистан), работавшую на неполную ставку кассиром на заправочной станции. Она завизжала, и ее визг можно было бы назвать криком о помощи, если бы она не была пьяна и не пребывала в игривом настроении.

– Идем, – чинно сказала Лита.

Дейв кивнул, и они, прощаясь на ходу с остающимися, пошли к машине. На парковке джип и пикап пытались одновременно сделать разворот, не задев друг друга. Чуть подальше росли зеленые пустынные акации, покрасневшие в свете габаритных огней отъезжающих.

Машина Верна Гастингса по-прежнему стояла перед их пикапом, но тот, кто припарковался за ними, уже уехал, так что они без труда сдали назад и развернулись. Хотя все остальные отъезжающие сворачивали налево к городу, они свернули направо, в сторону пустыни и дома. На земле было темно, но в небесах ярко светила полная луна и невероятно яркие звезды.

Что-то пролетело над самой крышей пикапа.

Дейв ударил по тормозам и чуть не оказался в канаве.

– Что это была за чертовщина?

Лита не знала, но и она видела тень, пролетевшую над лобовым стеклом и на миг закрывшую от них луну со звездами, отчего Лита почувствовала инстинктивный страх, глубинное отвращение и мурашки, а тело пробрала дрожь. Она, как и Дейв, вывернула шею и опустила голову, чтобы разглядеть летающего зверя через лобовое стекло, но зверь, какой бы он ни был, исчез, а больше никаких теней на фоне звездного неба они не увидели.

Лита выпрямилась на сиденье, посмотрела на Дейва, который ответил ей недоумевающим взглядом.

– Что-то странное, – сказал он.

Она кивнула.

– Что это, по-твоему, было?

– Понятия не имею.

– Стервятник?

Лита отрицательно покачала головой. Она могла не знать, что это было, но она знала, чем оно не было, а оно не было ни птицей, ни самолетом и ничем из того, что она видела в жизни. Была в этом какая-то странность, и ей не понравилось увиденное, и, хотя она и видела объект лишь мимолетом, она надеялась, что впредь не увидит его никогда.

Ее пробрала дрожь, когда Дейв включил передачу и поехал к дому.

До места они добрались без всяких происшествий. А позднее, когда, приняв вместе душ, они занимались любовью, чтобы она сопутствовала им в новом году, до нее откуда-то издалека донеслись приглушенные расстоянием звуки, похожие на хлопки.

На новогодней вечеринке началась стрельба.