А в ближайшем степном окружении пространство было одето в покровы темно-зеленого типчака, ярко-палевого зыбкого ковыля, серо-белесой полыни. Изредка вдоль дороги бежали навстречу, кланяясь на ветру, беспокойные кусты чия. Их острые листья, касаясь друг друга, издавали нежный шелест - пение заповедной степи, воспевающей свежую новь еще одной восторжествовавшей весны. Как-то само собою - из всей этой степной весны, из счастливых событий минувшей ночи, из сердца Абая - излилась песня: