Чем ниже шансы на выживание, тем сильнее возбуждение. Как и остальные составляющие жанра экшен, острые ощущения тоже нужно формировать и регулировать. Перечислю пять приемов модулирования интенсивности в рамках приведенных выше стратегий.
Независимо от того, что делает герой — спасается из смертельной ловушки или прорывается через толпу врагов, — чем ближе он к краю гибели, тем сильнее возбуждение. Не случайно в середине XX века в субботних дневных сериалах появился такой прием, как клиффхэнгер[9]: герой экшен-истории повисает в конце серии на обрыве над пропастью, и, что с ним будет дальше, зритель узнает только через неделю. Клиффхэнгер дает заряд возбуждения на целых семь дней, позволяя ощутить опасность буквально на кончиках побелевших пальцев, вцепившихся в край скалы.
В шоустоппере спасения в «Терминаторе 2» (Terminator 2) выстраивается приближение к смерти, при этом расстояние до нее сокращается с каждым из одиннадцати шагов:
1. Подросток Джон Коннор хочет вытащить мать из психиатрической больницы. Терминатор, призванный его защищать, отговаривает Джона, зная, что в больнице их будет поджидать Т-1000. В момент спора их отделяют от смертельной опасности несколько миль.
2. Джон и Терминатор проникают в больницу и помогают Саре Коннор бежать.
3. Внезапно появляется Т-1000 и без малейшего усилия проходит сквозь решетку, перекрывающую коридор.
4. Его пистолет застревает между прутьями. Расстояние между ним и троицей беглецов — около 15 метров.
5. Джон с матерью бегут к лифту. Терминатор ненадолго задерживает Т-1000 выстрелами из дробовика и успевает протиснуться в закрывающиеся двери лифта. Злодею оставалось до беглецов два-три шага.
6. Т-1000 прыгает в шахту, приземляется на крышу лифта и, превратив руки в огромные ножи, вслепую пронзает ими потолок. Когда лифт открывается на подземной парковке, злодей оказывается буквально на расстоянии вытянутой руки от беглецов.
7. Сара выскакивает из лифта и захватывает полицейскую машину. Т-800 прыгает за руль, Сара на сиденье рядом с водителем, Джон — на заднее. Теперь Т-1000 от них снова отделяют метры.
8. Т-1000 просачивается сквозь дыры в крыше лифта, вновь принимает человеческий облик и бежит за машиной. Терминатор, не успевая развернуть автомобиль, выезжает с подземной парковки задним ходом. Выехав, он дергает ручник, машину закручивает на месте, разворачивая в нужную сторону, Терминатор газует, машина уносится прочь от больницы.
9. Однако за несколько секунд, ушедшие на разворот, Т-1000 успевает подбежать ближе. Он цепляется за багажник машины превращенными в крючья руками и вновь оказывается в каком-нибудь метре от преследуемых.
10. Терминатор бросает машину в повороты, на полной скорости возя Т-1000 по асфальту, но тот подтягивается на багажник, разбивает заднее стекло, и Джон в последний момент уворачивается от рубящего наотмашь крюка.
11. Сара перехватывает руль, Терминатор высовывается в окно и отстреливает крючья Т-1000 от багажника. Злодей с лязгом катится по дороге. Герои мчатся прочь, оставляя позади милю за милей.
Заставляя наше сердце биться чаще, шоустоппер модулирует близость к опасности, подпуская Т-1000 все ближе и ближе к макгаффину фильма — Джону Коннору.
Любой историей в жанре экшен правит центральная ценность жизнь/смерть. В «Терминаторе 2», например, все конфликты вращаются только вокруг нее и никакой иной. Однако во многих историях жизнь/смерть соединяется с другими ценностями, повышая возбуждение.
В «Беглеце» (The Fugitive) каждая сцена, в которой Кимблу удается ускользнуть от федерального маршала Джерарда, держится не только на жизни/смерти, но и на справедливости/несправедливости, поскольку герой стремится найти и схватить убийцу своей жены.
В «Стражах Галактики» (Guardians of the Galaxy) создается полотно из четырех ценностей. Обращаясь за помощью к Корпусу Нова, герои рискуют свободой, противопоставленной тюремному заключению. На личном уровне они разрываются между дружбой и враждой, а на еще более глубоком уровне в душе каждого бушует война морали (рискнуть жизнью для спасения других) и беспринципности (эгоистично пытаться спасти свою шкуру). Хотя всем фильмом в целом, разумеется, правит центральная ценность жизнь/смерть. Все четыре ценности меняют полярность до самой кульминации, из которой каждая выйдет с положительным зарядом.
История может продвигаться вширь — в общество и окружающий мир — или вглубь, в мысли и чувства персонажей. Бывает, что она движется и вширь, и вглубь. Повышение риска, на который идут персонажи, и увеличение числа подвигов ради желаемого увеличивают опасность по мере того, как герои все больше поступаются личной безопасностью и душевным покоем ради спасения все большей части мира и его обитателей.
Сравним «Мстителей» (The Avengers) и «Стражей Галактики» (Guardians of the Galaxy). В «Мстителях» риск остается статичным. На всем протяжении фильма герои рискуют жизнью, но больше ничем, и риск никак не затрагивает их внутренний мир. В «Стражах Галактики» же Звездный Лорд, который поначалу даже заработком рисковать отказывается, в кульминации ставит на кон собственную жизнь, жизни друзей, самоуважение всей команды героев — и двенадцать миллиардов ксандарцев. Чем выше риск, тем сильнее возбуждение.
Пять сюжетных линий в серии фильмов про Борна слой за слоем раскрывают злодейство, таящееся в лабиринтах государственных структур.
В «Темном рыцаре» (The Dark Knight) Джокер дорожит живущим внутри него злом, но больше всего обожает выявлять зло, скрытое в героях — таких как Харви Дент и сам Бэтмен.
Результаты усилий персонажей представляют собой оттенки спектра, ограниченного полнейшим успехом с одной стороны и абсолютным провалом с другой. Но на максимуме интенсивности все оттенки и полутона риска пропадают, остается только «все или ничего», «пан или пропал», никакого простора для маневров.
В «Звездных войнах» (Star Wars) у Люка Скайуокера есть единственный шанс — только один выстрел по «Звезде Смерти».
Чем сильнее сужается выбор для героя, тем концентрированнее опасность, тем выше и выше риск, даже если ставки остаются прежними.
В фильме «Миссия невыполнима: Протокол Фантом» (Mission: Impossible — Ghost Protocol) согласие на выполнение задания заведомо подразумевает риск для жизни каждого агента в команде. Однако шанс перехватить коды у них всего один, как и шанс помешать запуску и затем шанс обезвредить боеголовку. Даже планы разрабатывать некогда. Каждая неудача вынуждает команду идти на все более отчаянные меры в попытках остановить Кобальта. Бег наперегонки со временем, как в «Протоколе Фантом», поляризует риск, сокращая имеющиеся в распоряжении героев ресурсы и возможности оправиться от неудачи. Опасность становится определенной и неизбежной. Чем ближе они к рубежу «все или ничего», тем интенсивнее опасность.