– На три равные доли, – стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, произнесла я.

– Значит, по-справедливому хочешь, – задумчиво протянул Димка.

– Ты думаешь иначе? – не сводя с него глаз, тихо спросила я.

Он помолчал, потом полез под футболку и вытащил из-за пояса пистолет.

«Ну все! Допрыгалась!» Чувствуя, как холодеют ноги, я ждала, что последует дальше.

Димка подержал пистолет на ладони, словно взвешивая, и протянул его мне:

– Возьми на время. Он, конечно, на предохранителе, но, говорят, и палка раз в году стреляет. А мне совсем не хочется, чтобы в тот момент, когда я буду тащить эту каменную бабу наверх, пушка вдруг ожила.

«Играет со мной, как кошка с мышкой! Одно из двух: или парень любит рисковать, или пистолет не заряжен», – подумала я, а вслух равнодушно пообещала:

– Сохраню в лучшем виде. – А у самой по спине текли ручейки пота. И это при том, что в келье стоял ледяной холод!

Если Димка мое состояние и заметил, то виду не подал.

– Хорошо, это Пракситель! Тогда не понимаю, почему Говоров такую ценность в мокром подвале замуровал! Головой страдал?

– Глупости говоришь! Захар был здоров, а спрятал потому, что ее хотели отнять!

– Кто?

– Некий Петрищев.

– Знакомая фамилия. Николай в своих записках его упоминал. Ругал сильно.

– Было за что! Петрищев считался другом Захара, но, чтобы завладеть статуей, он его оклеветал. Захара объявили душевнобольным и лишили всех прав.

– Круто!

– Вспомни, что за время было. Только кончилась война 1812 года. Из-за границы вернулись умеющие воевать полки, во главе которых стояли молодые генералы. В их умах бродили либеральные мысли, и они серьезно намеревались воплотить их в жизнь. Прямая угроза трону! И тут поступает донос, что богач Говоров в своем имении тайно вооружает мятежников! Ясно, что церемониться не стали!

– Но Петрищева это к цели не приблизило, так?

– Захар наотрез отказался отдавать статую, даже пытки не помогли.

– Гонор взыграл? Типа, умру, а не уступлю!

– Не без этого, конечно, но существовала и другая, для Захара более значимая, причина. – Я сняла с шеи медальон. – Полюбуйся!

Увидев портрет, Димка присвистнул:

– Лицом на статую немного похожа.

– «Немного», – передразнила его я. – Да она ее копия! И в этом вся причина!

– Хочешь сказать, из-за дурацкого сходства Захар жизни не пожалел?

– Именно!

– И кто эта девушка?

Я поддела ногтем пластинку с портретом и ткнула пальцем в выгравированную на обратной стороне надпись: «Нина, услада сердца моего».

Мы втроем сидели на траве около фонтана и держали совет.

– Все! – объявила Наташа. – Возвращаемся в Москву!

– Про Армена, случаем, не забыла? – поинтересовался Димка, лениво покусывая травинку. – Сурен уже сутки не выходит на связь. Не удивлюсь, если сюда уже движется кавалькада решительно настроенных джигитов.

– И что теперь? – вспыхнула Наташа. – В катакомбах прятаться?

– Тоже выход, но не лучший, – заметила я. – Предлагаю попробовать другой.

Димка с интересом на меня покосился:

– Что-то придумала? Выкладывай!

– Сейчас, только сделаю один звонок. – Достав мобильник, набрала номер Павла Ивановича: – Шеф, нужны координаты вашего знакомого. Того самого!

Димка дернулся и напряженно посмотрел на меня.

– Это человек, который поручил найти архив, – шепотом пояснила я, слушая, как в трубке разоряется Павел Иванович. Когда крик сорвался на визг, я его перебила: – Мое дурацкое любопытство тут ни при чем! Из Ольговки звоню. Тут тайник Захара обнаружился.

Характер Павел Иванович конечно же имел отвратительный, но дело для него всегда стояло на первом месте. Стоило ему услышать о тайнике, как холодный профессионал взял верх над скандалистом:

– Что в нем?

– Статуя Праксителя.

Шефу объяснять что-либо нужды не было. На то он и числился профессионалом, чтобы с лету понять ценность находки.

– Где она? – севшим от волнения голосом просипел Павел Иванович.

– У меня, – ответила я и мстительно добавила: – Только тут помимо нее еще два трупа имеются.

– А эти откуда?

– Тоже клад искали.

– Кто такие?

– Бандиты.

– Твою мать! – выругался сквозь зубы Павел Иванович. – Пронюхали-таки! Чьи они?

– Не уверена, что вы его знаете...

– Чьи?!

– Армена!

– Так я и думал! Обманул, гад!

– О чем это вы?

– Так... пустяки. И кто их?..

– Сами передрались.

– Ну и пусть земля им будет пухом. Забудь, – моментально успокоившись, великодушно разрешил Павел Иванович.

– Не могу, они начальству успели отзвонить. Скоро тут появятся их люди. Так что, если хотите полюбоваться на статую, телефончик дайте! Мне помощь нужна! Иначе делаю ноги!

Не привыкший делиться информацией, Павел Иванович шумно засопел.

– Шеф, я не шучу!

– Сам позвоню, – с легким недовольством проворчал Павел Иванович. – Ты, главное, на месте оставайся.

– Почему вы? Мне не доверяете?

– Берегу, дура! – потеряв терпение, рыкнул Павел Иванович.

– Порядок, – возвестила я, убирая мобильник. – Есть шанс избавится от Армена, но сначала нужно сделать еще один звонок. Наташа, телефон Марины помните?

– Да...

– Притвориться испуганной сможете?

– Зачем?

– Для дела!

– Ну если постараться...

– Постарайтесь! Звоните Марине и, захлебываясь слезами, кричите, что сокровища вы нашли. Только Роман, увидав их, от жадности умом двинулся и кинулся с ножом на Сурена. Чем все кончилась, не знаете: от страха вы удрали в лес. Когда утром вернулись, ни Сурена, ни Романа на месте не оказалось. Машина тоже исчезала. Теперь самое важное! Объявите, что клад у вас и вы готовы его отдать, но только лично Армену. И будьте убедительной, от этого наши жизни зависят. Да! Вот еще что! – Я бросила взгляд на часы. – Требуйте, чтобы явились к девятнадцати. Скажите, в это время выйдете из леса. Готовы?

Наташа неуверенно пожала плечами и страдальчески свела брови, пытаясь выжать из себя слезу. Не помогло. Тогда она крепко зажмурилась и закусила губу, но и это не принесло результата.

Наблюдавший за ее корчами Димка не выдержал:

– Что ты гримасничаешь? Заплакать трудно?

– Я не умею по заказу!

– Тогда просто позвони и скажи, что требуется! На это ты способна?!

Наташа одарила его яростным взглядом и принялась нервно тыкать пальцем в кнопки телефона. Едва Маринка ответила, как она выпалила:

– Слушай внимательно и не перебивай. То, за чем нас посылали, нашли! Сама не ожидала, что здесь такое обнаружится. Марина, вопросы потом будешь задавать! У нас происшествие! Роман напал на Сурена. Дорогая, это я тебя должна спросить, как такое могло случиться! Вы чем думали, когда посылали сюда алкоголика с расшатанной психикой? Он как увидал находку, так на Сурена с ножом кинулся. А что я? Должна была в драку лезть? Я подхватила сумку с цацками – и в лес! Всю ночь со страху дрожала, утром вернулась, а тут никого! Что слышала! Никого! Вещи на месте, а ни Сурена, ни Романа, ни машины! И пятна крови везде. Не знаю, чья это кровь! И мне плевать! Меня другое волнует. Страшно, знаешь ли, в этой глухомани одной да с таким богатством! А вот этого, Марина, не надо! Опять пришлете психопатов или наркоманов, а они прикинут, на сколько доз это тянет, и пришьют меня. Марина, не грузи! Если у Романа крыша поехала, то и другие не гарантированы! В общем, так! Драгоценности отдам только лично тебе и Армену! И не вздумайте вместо себя кого-нибудь прислать! Им меня в этих развалинах не найти! А пугать, дорогая, не надо! Я уже в таком состоянии, что мне на всех наплевать! И на Олега, и на деда, и на тебя, милая! Возьму сумку и рвану подальше. С такими деньжищами нигде не пропаду. В общем, ты поняла! Находку отдам только вам! Жду сегодня, ровно в семь вечера.

Выпалив все на одном дыхании, Наташа уронила телефон на траву и закрыла лицо руками. Разговор дался ей нелегко.

– Умница! – похвалил ее Димка. – А теперь обе за мной!

Пока другие копались в развалинах, Димка, похоже, успел неплохо изучить окрестности, потому что привел нас к глубокой воронке, заметить которую в зарослях можно было, только подойдя близко.

– Здесь им вас не найти!

– А ты? – испугалась Наташа.

– Пойду на развилку. Надо проследить, что там делается. Эти орлы и раньше явиться могут.

– Я с тобой! – вскинулась Наташа, но Димка, не обращая внимания на ее причитания, ушел.

Расстроенная Наташа опустилась на корягу и затихла. А я сидеть не могла. После разговора с Павлом Ивановичем меня точило беспокойство. С чего вдруг, понять не могла. Обо всем ведь договорились! А тревога тем не менее не проходила. Пытаясь разобраться, принялась фразу за фразой перебирать в уме нашу недолгую беседу. Зря старалась! Время шло, а уловить ускользающую мысль все не удавалось, хотя я с присущим мне упрямством проматывала в голове наш разговор снова и снова. В сознании щелкнуло, когда до назначенного срока почти не оставалось времени! Вот оно! Я сорвалась с места и, цепляясь за кусты, стала карабкаться вверх по склону.

– Вы куда? – вскинулась Наташа.

– К Диме!

– И я!

– Здесь сидите! – свирепо рыкнула я. – Нечего нам двоим у него под ногами путаться!

К просеке неслась со всех ног. Ломилась прямо сквозь кусты, моля Бога только о том, чтобы успеть. Я уже подбегала, когда впереди раздалась автоматная очередь. Следом протарахтело еще несколько, и стало ясно: огонь ведет не один человек. Потом грохнул взрыв, за ним другой, и наступила тишина. Я перешла на шаг. Торопиться теперь незачем. Неспешным шагом я вышла на просеку и остановилась. Впереди, в десятке метров от меня, дымилась покореженная машина. Досталось ей крепко. Кузов не только изрешетили автоматными очередями, но и забросали гранатами. В салоне, привалившись плечом к дверце и безжизненно свесив голову, сидела женщина. Дверь машины со стороны водителя распахнута, и в траве, лицом вниз, лежал еще один труп. Мужчины.

«Марина и Армен. Как договаривались, приехали вдвоем и без охраны», – вяло отметила я.

Кусты затрещали, и на просеку вышли люди. Трое. У тех, что по бокам, в руках было по автомату. Не двигаясь с места, я стояла и ждала. Нас разделяло не более пары метров, когда тот, что шел посредине, улыбнулся:

– Видишь, все получилось. А ты сомневалась.

Я согласно кивнула.

Павел Иванович добродушно погрозил мне пальцем:

– Твоя беда, Анька, в том, что ты дикая. Никому не веришь, даже мне! А ведь мы с тобой не один пуд соли съели.

Я пожала плечами: мол, что поделаешь? Такая уж я есть!

– Ладно, показывай находку! – весело потребовал учитель.

– Обязательно! Только сначала нам нужно кое-что обсудить.

По лицу Павла Ивановича пробежала тень.

– Слушаю тебя.

– Как со мной решили поступить?

– Ты о чем?

– О том, буду жить или нет.

– Анька! – Павел Иванович от изумления даже руками всплеснул.

Теперь наступила моя очередь грозить ему пальцем:

– Шеф, вы верно заметили, мы хорошо друг друга знаем. Поэтому не пытайтесь увильнуть от ответа. Тем более, я уверена, все уже решено.

Павел Иванович помрачнел:

– Не хотел я тебя во все это посвящать, но ведь ты не отвяжешься! Ладно, слушай. Мы действительно твой вопрос обсуждали. Он сомневался на твой счет. Ты понимаешь, что я имею в виду, но я его убедил, что ты умница и сегодня же навсегда забудешь об этой истории. Он со мной согласился. – Павел Иванович с грустной укоризной покачал головой: – Как ты могла подумать, что я дам тебя в обиду? Ты же мне как дочь! В общем, кончай болтать глупости, и пойдем смотреть статую!

– Успеем! Мы еще не все обговорили.

– Я же сказал! Никто тебя не тронет! Не веришь?

– Нет!

Павел Иванович начал терять терпение:

– Почему?!

– Зря вы приплели сюда «его». Говорили бы от себя – я бы еще поверила. Не на все сто, но процентов на пятьдесят. А так... Сами понимаете, не могу!

– Да почему?!

– Потому, что нет никакого знакомого! Он ваша выдумка! Фантом! Туман, за которым вы пытались спрятаться! Сознайтесь, ведь эти поиски вы сами затеяли!

Павел Иванович огорченно покачал головой:

– Догадалась-таки. Давно?

– Позднее, чем хотелось бы!

– Надо же, как не повезло, – хмыкнул Павел Иванович и с любопытством посмотрел на меня. – И на чем я прокололся?

– Весь список огласить?

– Хочешь сказать, проколов было несколько?

Я передернула плечами. Говорить не хотелось.

– Ну хоть один назови!

– В последнем разговоре, когда речь зашла о людях Армена, у вас вырвалось: «Обманул, гад!»

– И что?

– Я задумалась. Кто обманул? Армен? В чем? Вы с Арменом договорились искать клад вместе, а он вас обманул, послав сюда своих людей без вашего ведома? Бред! Если б вы даже были знакомы с Арменом, он был достаточно силен, чтобы ни с кем не кооперироваться, и слишком жаден, чтобы делиться. Значит, Армен ни при чем! Тогда кто? Кто-то, кто имел отношение к событиям в Ольговке, хорошо знал вас и имел причину с вами договариваться. И я вспомнила недавний разговор с одним ментом. Он сказал, Калинкина подозревали в причастности к ограблению одной престарелой актрисы. Вроде он был наводчиком, но доказать ничего не смогли. О краже я знала. Правда, кто был наводчиком, понятия не имела, но зато хорошо помнила, кто заказал ограбление. Вы! Ради старинных украшений! Улавливаете, куда клоню? – Павел Иванович промолчал. – Ладно, объясняю популярно! Калина разнюхал о кладе и рванул в Ольговку. Глянув на разруху, понял: тут в одиночку делать нечего. Нужны помощники, но кому довериться? И он позвонил вам! Человеку, которого давно знал. Он все честно обрисовал, умолчал только о том, что кроме него за кладом охотятся и другие. Но тут его можно понять! Он боялся вас спугнуть. Вы пообещали дать людей, а подослали убийц. Не захотели делиться! А главное, вы хотели, чтобы, кроме вас, о кладе никто даже не подозревал. И вы в это верили, пока не услышали от меня, что в усадьбе шарят люди Армена. Вот тогда вы не сдержались и в сердцах выпалили: «Обманул, гад!» Стоило додуматься до этого, как и остальное стало ясно.