В славном стольном городе Киеве,

У ласкового князя Владимира

Было еще пированье-почестный пир

На многие князья и бояре,

И на сильные могучие богатыри.

И как идет день ко вечеру,

А почестный пир идет навеселе,

Говорит солнышко Владимир стольнокиевский

Своим богатырям святорусским:

«Ай же вы, богатыри святорусские!

То вам, богатырям, ведомо ли, знаемо ли:

Напускает на меня царь сарацинский

Тот ли Василий Окулович

Сорок своих богатырей царьградскиих,

Хочет изгнать меня из города Киева,

Посадить в Киеве Идолище поганое,

Поганое свое Идолище царьградское.

Поберечь бы вам, меня, Владимира,

Не оставлять бы вам стольного града Киева,

Не ехать бы вам в чисто поле».

Заслышали русские богатыри таково слово,

Семь богатырей святорусскиих:

Первой богатырь славный Илья Муромец,

Второй богатырь Добрыня Никитич млад,

Третий богатырь Алеша Попович млад,

Четвертый богатырь Самсон Колыбанович,

Пятый богатырь Сухман Одихмантьевич,

Шестой богатырь Потык Михайло Иванович,

Седьмой богатырь Никита Заолешанин.

И говорит князю старый казак Илья Муромец:

«Ай же ты, государь Владимир стольнокиевский!

Не навыкли мы, князь, сторожами быть,

Только мы навыкли в чистом поле ездити,

Побивать басурман, татаровей поганыих;

Поедем мы, государь, в чисто поле,

Не допустим до Киева богатырей царьградскиих».

Идут же богатыри ко своим добрым коням,

И кладут на себя доспехи крепкие,

Садятся они на своих добрых коней,

Едут богатыри в чисто поле.

И говорит старый казак Илья Муромец:

«Чем нам терпеть ту срамоту великую,

А пойдем мы, братцы, прямо к Царю-граду!»

И как будут они от Царя-града за три версты,

Переезжают они Смугру-реку,

Идут им навстречу калики перехожие,

Семь их, калик, и платье на них калическое.

Посылает Илья Муромец Алешу Поповича,

Чтобы им платьем с каликами менятися.

И приехал к каликам Алеша Попович млад,

А сам говорит таково слово:

«Гой еси вы, калики перехожие!

Давайте вы нам с себя платье калическое,

А у нас берите платье светлое».

И говорят калики таково слово:

«Гой еси ты, Алеша Попович млад!

Не дадим тебе мы своего платья калического».

А у калик атаман, Касьяном зовут,

А родом из села Карачарова.

И приезжает к ним старый казак Илья Муромец,

А сам говорит таково слово:

«Гой еси вы, калики перехожие!

А браниться нам ведь не за что.

Берите вы у нас платье светлое,

А нам давайте платье калическое!»

И говорят калики таково слово:

«С тобою перечиться, Илья, нечего».

Дают калики перехожие

Свое платье с себя калическое,

А богатыри дают с себя платье светлое.

Да спрашивает тут Илья Муромец:

«А что, Касьян, вы видели-то во Царе-граде?»

Отвечал ему Касьян, атаман ка́личий:

«Ездят в Царе-граде богатыри сарацинские, хвалятся,

Хотят идти к Киеву – учинить сечу великую,

А князя Владимира изгнать из Киева,

Посадить в Киеве Идолище свое поганое».

И говорит Илья Муромец братцам названыим:

«Слышите ли, братцы, таково слово?»

Оставляют они своих добрых коней у Смугры-реки,

И все свои доспехи богатырские,

Берут только по булатной палице,

Несут те палицы под полами долгими.

И пошли они прямо ко Царю-граду.

И спрашивал тут старый казак Илья Муромец:

«Кто у нас, братцы, говорить горазд языком татарскиим?»

И отвечал ему Никита Заолешанин:

«Всех у нас лучше говорить горазд

Алеша Попович млад».

И как пришли богатыри во Царь-град,

И в те поры идет у царя Василия Окуловича пир навеселе.

И воскричали калики громким голосом

Стоючи против окна царского:

«Ай же ты, славный сарацинский царь

Василий Окулович!

Подай, царь, нам, каликам, милостыню».

Услышал тут царь Василий Окулович,

Велел слугам своим верныим

Привести калик к нему в палаты царские.

И привели калик в палаты царские,

Начал царь калик выспрашивать:

«А скажите-ка мне, калики перехожие,

Из которого града вы ходите?»

И говорит тут царю Илья Муромец:

«Ходим мы, государь, из града Киева

От князя Владимира киевского».

А тут сидит в палате Идолище поганое.

И говорит Идолище царю Василию Окуловичу:

«Государь ты, сарацинский царь!

Спроси их о богатырях русскиих,

Сколько их ныне у Владимира киевского?»

И говорит тут царю Илья Муромец:

«В Киеве, государь, триста богатырей.

И есть еще славный богатырь Илья Муромец,

Он-то будет помогутней всех».

Спрашивает царь сарацинский Василий Окулович:

«А каков он, Илья Муромец, ростом будет?»

И отвечает царю Илья Муромец:

«Ростом-то он только с меня будет».

А Идолище поганое усмехается:

«Хорош же богатырь на Руси Илья Муромец,

Я его на долонь посажу, а другою приложу —

Овсяной блин станет».

И говорит царю Идолище поганое:

«Отпусти нас, царь, скоро ко граду Киеву;

Учиним мы в Киеве сечу великую,

А князя Владимира изгоним из Киева,

А княгиню Апраксию привезем тебе в постельницы».

Не стерпел такова слова Алеша Попович млад,

И говорит он Идолищу поганому:

«Как ты приедешь к городу Киеву,

И не узнаешь ты, Идолище поганое,

Дороги от Киева,

Живу тебе, поганому, от Киева не отъехати!»

Спрашивает их еще царь Василий Окулович:

«А видали вы в Киеве лошадей богатырскиих?»

Говорит тут опять Илья Муромец:

«По все дни в Киеве водят сто коней богатырскиих».

И воскричал тут Идолище поганое:

«Государь ты, сарацинский царь Василий Окулович!

Не пустым ли калики похваляются.

Вели показать наших коней богатырскиих!»

И скоро ведут коней богатырских, сарацинскиих:

Одного коня ведут двести слуг на двух златых цепях,

А другого коня ведут триста слуг на трех сребряных цепях,

И ведут еще многих коней могучих на железных цепях.

И говорит старый казак Илья Муромец:

«Сверху, царь, мы ведь не умеем смотреть;

Вели, государь, нам на земле посмотреть».

Идут калики из палаты на широкий двор,

Говорит Илья Муромец братьям названыим:

«Теперь-то нам, братцы, пора пришла —

Готовьте-ка вы свои булатные палицы».

И скоро кинулись калики перехожие,

Отняли по добру коню богатырскому,

Начали рубить головы басурманские.

Сели на добрых коней басурманскиих,

Приехали ко Смугре-реке,

Начали богатыри русские наряжатися,

Класть на себя доспехи крепкие,

Берут свою сбрую ратную.

И скачут поганые басурмане-татарове

От Царя-града погонею великою.

А Илья Муромец встречает их в полуверсте,

И за ним все богатыри русские.

И скоро богатыри съехались,

Сорок богатырей сарацинскиих,

И семь богатырей святорусскиих.

И ударились копьецами вострыми;

Испробили на себе все доспехи крепкие

Теми копьями вострыми,

По присадкам копья поломалися.

Говорит старый казак Илья Муромец:

«Ай же вы, братцы названые!

Бейте поганых, всех до единого,

Не оставляйте и на семена».

И побили тут всех сорок богатырей царьградскиих,

А Идолищу поганому

Срубили по плеч буйну голову.

Отпустили одного только богатыря сарацинского

Ко тому царю Василию Окуловичу,

Чтобы положил царь заповедь великую:

Не ходить на Киев-град во веки вечные.

И поехали русские богатыри к городу Киеву.

И будут они в Киеве у князя Владимира.

Говорит Владимиру-князю Илья Муромец:

«Ай же ты, солнышко Владимир стольнокиевский!

Были мы, государь, во Царе-граде

И побили во Царе-граде сорок богатырей,

Отпустили одного только богатыря

Ко тому царю сарацинскому Василию Окуловичу,

Чтобы положил царь заповедь великую:

Не ходить на Киев-град во веки вечные».

И заводил Владимир-князь почестный пир,

И чествовал он на пиру славных русских богатырей

Илью Муромца со товарищи.

И были на пиру князья и бояре,

И были гости богатые, люди торговые,

И разноличные люди приходящие,

И были гусельщики со всей Руси,

И был у него на пиру Садко, гусельщик из Нова-города,

Пел Садко песни-скоморошины.