Крепкая рука поддерживает меня за талию. Одного прикосновения достаточно, чтобы я остро осознала происходящее. Кожа под толстым пуховиком покрывается мурашками, меня прошибает пот. Из-за шока от столкновения и бешеного биения сердца мне не сразу удается совладать с голосом, и слова звучат слабо и натужно:

— Боже мой! Прошу прощения. Я не смотрела, куда иду.

Глубокий баритон Тео, напротив, непоколебим. Так мог бы звучать столетний дуб.

— Все хорошо, Иви?

— Эм… да. Благодаря тебе. — Не поймай он меня, я бы шлепнулась на задницу, отчего эта встреча вышла бы еще более неловкой.

Мы оказались так близко. Я, конечно, безумно рада, что приняла душ и почистила зубы, но лучше бы не поленилась причесаться, а не прятала волосы под розовой шапочкой. Пожалуй, подкрасить губы блеском тоже не помешало бы.

Зато Тео выглядит безупречно. Впрочем, он всегда так выглядит: темные волнистые волосы, точеные черты лица, чувственные губы. Случись мне нарисовать его, вышло бы нечто среднее между Малумой[20] и Джоном Сноу, романтичное и грубое. Ростом он под метр девяносто и довольно мускулистый. А когда улыбается, становятся видны его клыки, напоминающие вампирские. Я была помешана на вампирах в старшей школе, так что эта деталь не остается незамеченной и неоцененной.

Я бы нисколько не возражала, если бы он меня укусил.

Не по-вампирски. А интимно.

Официально заявляю: я втрескалась в мистера 4A. По уши.

Но тут я вспоминаю нашу последнюю встречу, и у меня сводит живот.

Она произошла на прошлой неделе, и я уже работала в режиме горящего дедлайна. В дверь моей квартиры постучали, а поскольку я ждала Бернарда, управляющего домом, то открыла, даже не посмотрев в глазок.

Тупая ошибка. На пороге стоял не Бернард, а Тео во всем своем мужественном великолепии. На нем были джинсы, грубые ботинки и оливковая рубашка без воротника, на фоне которой цвет его глаз напоминал растаявший молочный шоколад.

А я тем временем была в потрепанной футболке с Оскаром Ворчуном[21] на голое тело и мешковатых трениках. Собрала немытые волосы в небрежный пучок, который правильнее бы назвать колтуном, а челку уже давно не подстригала. Я не умылась, не причесалась, не почистила зубы и, само собой, только что умяла пачку чипсов с солью и уксусом.

Кажется, я даже тихо вскрикнула при виде Тео, или пискнула, или сделала что-то столь же нелепое. А потом выпалила:

— Я думала, это домоуправляющий!

Он оглядел меня, вскинув темные брови.

— А ты его ждешь?

Я безуспешно пыталась заправить отросшую челку за уши, будто это могло облагородить мой внешний вид.

— Ну да, в коридоре перегорела лампочка. У меня есть стремянка, но я все равно не дотягиваюсь. Бернард обещал, что заглянет сегодня и заменит.

Тео кивнул.

— Я могу заменить. Но вообще пришел осмотреть твою кухню. Похоже, у меня протекла труба, и я хотел убедиться, что ничего не пострадало. Не возражаешь, если я взгляну?

Я возражала и предпочла бы, чтобы он вернулся после того, как я воспользуюсь ополаскивателем для рта и — ну не знаю — сделаю полный макияж в Sephora с помощью пробников. Но вежливость, недосып и непреходящая влюбленность вынудили меня распахнуть дверь и сказать:

— Конечно. Заходи.

Когда он прошел мимо меня в квартиру, я чуть не захныкала. От него исходил запах свежести и леса, что-то вроде кедра и мяты, — смесь для ароматерапии, созданная, чтобы повысить мое либидо.

Поскольку Тео жил надо мной, в 4A, планировка наших двухкомнатных квартир была одинакова. Ванная и спальня — справа от узкого коридора, ведущего в кухню, которая выступала еще и как столовая, и как гостиная.

Тео подошел к раковине и закатал рукава, демонстрируя многочисленные татуировки. Затем открыл дверцы шкафчика, присел на корточки и заглянул внутрь, подсвечивая полки фонариком со связки ключей. Вопрос о его татуировках вертелся на языке, столь же навязчивый, как привкус картофельных чипсов, но тут я заметила, что в раковине полно грязной посуды и пустых контейнеров.

Я уже упоминала, что у меня горят сроки?

И о том, что с тех пор, как не стало бабушки, мне больше не для кого наводить порядок?

Я уже собралась извиниться за неряшливый вид квартиры — и свой, — как вдруг Тео выпрямился во весь рост, и я чуть язык не проглотила. Тео — большой парень, и хотя из-за его внушительного телосложения у меня пересыхало во рту в каждую нашу встречу — будь то в коридоре или на улице, — в моей крохотной кухне он выглядел огромным. Мне захотелось забраться на него, как на бобовый стебель.

— С виду все в порядке, — сказал он. — Которую лампочку нужно заменить?

— Ой… хм… вот эту, — я указала на потолочный светильник в коридоре.

— Понял. А где стремянка?

От его обаятельной ухмылки я засмущалась еще больше. Показала ему стремянку, припрятанную сбоку от холодильника. Он разложил ее в коридоре и поднялся. А когда потянулся открутить старый стеклянный плафон, мой взгляд остановился на полоске обнаженной кожи над поясом его джинсов и… Да скажу как есть: на его заднице. Я пялилась на его задницу. И ничего не могла с собой поделать.

Зад Тео заманчиво подчеркивали джинсы, а рельефные мышцы на пояснице указывали вниз, словно неоновые стрелки. Ну в самом деле, как я могла не смотреть?

Поясню для справки: я познакомилась с Тео в день своего переезда. Стояла жара под тридцать градусов, а грузчики задержались на два часа. Мама донимала меня все утро, будто это я виновата в их опоздании, да и духота нисколько не помогала сохранять спокойствие.

Я следила, как грузчики поднимают мой мягкий бежевый диван по узкой лестнице, и изо всех сил старалась не закричать: «Поворачивай!» — вторя Россу из сериала «Друзья». И тут словно ниоткуда появился Тео, как святой покровитель пятиэтажек без лифта. Он тотчас бросился помогать, почти не напрягаясь. Шутил с грузчиками и рассказывал о своем опыте подъема мебели по этим узким пролетам. Тогда-то я и узнала, что он живет прямо надо мной.

С того момента я воображала, как заявляюсь к нему на порог и прошу одолжить стакан сахара — ну вы меня поняли, — облачившись в крошечные шорты и прозрачный топ поверх кружевного лифчика. Неважно, что у меня нет кружевного лифчика, — ради этой фантазии я волшебным образом нашла его в глубине ящика с нижним бельем.

Но нет, на мне была футболка с Оскаром Ворчуном, которая так точно символизирует, как паршиво я выгляжу в каждую нашу встречу, что просто нет слов. Моя бабушка ежедневно делала укладку и красила губы помадой, невзирая на обстоятельства. «Ведь никогда не знаешь, кого встретишь». Догадываюсь, что она сказала бы, расскажи я ей о случившемся.

Вот видишь? ¡Te lo dije![22]

Я бы все отдала, лишь бы снова услышать от нее: «Я же говорила».

Но вернемся к более свежему воспоминанию.

— У тебя есть новая лампочка? — спросил Тео, и я поспешила отдать ему ту, что лежала на столе.

Тео ловко заменил старую лампу накаливания на светодиодную. Моим вниманием снова завладела его задница. Наконец он спустился со стремянки, сложил ее и убрал на место.

Я прокашлялась.

— Спасибо. Хм… что поменял лампочку.

— Не за что, — ответил он. — Я всегда рад помочь, Иви.

Затем Тео посмотрел на мою рождественскую елку и улыбнулся.

Елка пробудила другое неловкое воспоминание. Несколько дней назад я возвращалась домой с покупками, как вдруг почувствовала непреодолимое желание приобрести рождественскую елку у торговца на Лексингтон-авеню. Дерево было небольшое, но тащить его домой оказалось гораздо сложнее, чем я ожидала. Тем более я и так несла недельный запас продуктов. Тео увидел, как я волочу елку по лестнице, держа за ствол, и, совсем как в истории с диваном, бросился спасать положение. Я оглянуться не успела, а он уже закинул дерево на широкое плечо и подхватил все мои пакеты одной рукой.

Прошло несколько дней, а елка так и стояла без украшений. И пускай Тео не задавал вопросов и не осуждал, бессвязные оправдания будто сами сорвались с языка:

— У меня истекает срок сдачи комикса, над которым я работаю. Последний выпуск с этой сюжетной веткой — вроде как важный момент. Быть может, он станет основой для кроссовера, но это секрет, поэтому сделаю вид, что я ничего не говорила. Я сменила предыдущего художника, поскольку у него приключились какие-то семейные неурядицы, а издатель в курсе, что я умею рисовать быстро. — Зачем я все это рассказывала? Черт его знает! Но начав, я не могла остановиться, пока не вывалю все. — В общем, все мои рождественские украшения так и лежат в коробках, потому что они… — Я с трудом заставила себя замолчать. Довольно и того, что он всегда помогал мне поднимать сумки по лестнице. Незачем ему тащить еще и мой эмоциональный багаж. — Я не нашла времени, чтобы за ними сходить. Да и вообще сделать хоть что-то, например помыть посуду или постирать вещи, что очевидно. И мне кажется, глупо покупать новые украшения, раз они у меня уже есть. Где-то. Так что я еще не нарядила елку.

На этом я наконец-то закрыла рот.

Тео помолчал мгновение, а потом кивнул.

— Что ж, тогда не буду отвлекать от работы. Прости, что помешал.

— Не извиняйся! — Может, если бы я взмолилась, открылся бы портал и унес меня в дальние уголки космоса, как произошло со Звездной Песнью. — Спасибо, что проверил, нет ли протечек.

Тео одарил меня лукавой улыбкой.

— Да просто поступил как хороший сосед. — С этими словами он ушел, оставив меня с ароматом кедра и мяты.

Едва за ним захлопнулась дверь, я бросилась в ванную, включила свет и чуть не завизжала при виде своего отражения. Как я допустила, чтобы он увидел меня такой? Почему не попросила зайти позже?

Потому что в моем одурманенном влюбленностью и изголодавшемся по сексу мозгу случалось короткое замыкание, стоило мне столкнуться с этим шикарным мужчиной.

И вот теперь мы оказались лицом к лицу на лестничной площадке, но, к сожалению, дела у меня идут не намного лучше. Я хотя бы помылась, но больше себя похвалить не за что. Я отступаю на шаг в надежде, что он не заметил темные мешки под глазами, которые появились после нескольких недель бессонных ночей. Тео наконец-то отпускает меня.

К сожалению.

— Уходишь? — Он сует большие ладони в карманы толстовки. При случайном прикосновении я почувствовала их жар и теперь стараюсь не зацикливаться на том, каково было бы ощутить его на своей обнаженной коже.

Теплые руки в холодную ночь… Блаженство.

Я прокашливаюсь и пытаюсь придумать ответ.

— Угу. Надо забрать еду навынос.

Тео с любопытством вскидывает брови.

— Откуда?

— Из Yummy Thai, что за углом.

— О, у них отличный…

— Бизнес-ланч, — хором заканчиваем мы.

Тео расплывается в широкой улыбке под стать моей, и я ощущаю между нами какую-то добрососедскую близость.

— Ты пойдешь сегодня на вечеринку? — спрашивает он. — На пятом этаже?

На пятом только две квартиры, причем обе вдвое больше моей. Мистер Барнс живет в 5B. Если верить миссис Грин, он известный автор песен. По всей видимости, он устраивает ежегодную тематическую вечеринку по случаю Рождества и приглашает на нее всех жильцов. Предполагаю, что так он пытается умилостивить соседей, чтобы они не жаловались на шум, но, по словам миссис Грин, на его вечеринках всегда очень весело. Тема этого года — «Вечеринка для Санты».

— Собиралась пойти, — отвечаю я, а потом делаю шаг навстречу: — А ты придешь?

— Ни за что не пропущу. — Наверное, мне привиделась теплота в его глазах, тем более что через мгновение он отходит в сторону. — Пожалуй, не буду задерживать. Увидимся, Иви!

Я невнятно прощаюсь и бегу вниз по лестнице, подавляя стон. Да почему же я так ужасно выгляжу в каждую нашу встречу?

Хм-м, может, потому, что я в депрессии, скорблю, а единственный доступный мне способ с этим справиться — это погрузиться в работу? Так, к слову.

Я останавливаюсь на втором этаже возле квартиры 2C и стучу, но миссис Грин не отвечает. Наверное, делает прическу или маникюр перед сегодняшней вечеринкой. Ей семьдесят восемь лет, и она похожа на Нишель Николс, прославившуюся в «Звездном пути». Она всегда выглядит сногсшибательно. Любит яркие цвета и смелые наряды, а ее макияж и прическа безупречны.

Ну а я? Мне тридцать один, и меня можно в лучшем случае описать как «хорошенькую». Мой бывший парень однажды назвал меня «сексуальным бурундучком» и в самом деле считал это комплиментом. Каждый раз, когда я покупаю алкоголь, меня просят предъявить документы. А как только продавцы видят мой год рождения в удостоверении, ответом мне становится неверие на лицах.

Если принарядиться и позаботиться о макияже, я вполне могу стать и «симпатичной». Но сегодня мне этого мало. Я хочу чувствовать себя сексуальной красоткой. На десять из десяти.

Такой же уверенной и эффектной, как Звездная Песнь.

Пускай я не обладаю способностью летать, у меня есть тушь люксового бренда и красная помада за сорок долларов, а это почти настолько же круто.

В последние две встречи с Тео я выглядела хуже некуда. Эта вечеринка — мой шанс показать ему и самой себе, что я не просто неряшливая соседка-затворница в трениках, с грязными волосами, бесконечными дедлайнами и трагичным прошлым.

Пора стать главной героиней своей истории. Сегодня я сведу Тео с ума.