Свист.

Я подползаю к Стропиле. Выглядываю. Из-за невысокой трубы на противоположном углу крыши высовывается черная полоска.

Мы слышим невообразимо громкий лязг танка, движущегося внизу по улице. Танк останавливается.

Зверь и младший капрал Статтен прекращают огонь.

— Пошли отсюда,- хватаю Стропила за плечо.- Этого гука из танка замочат.

Стропила на меня не смотрит.

Я поворачиваюсь и добираюсь гусиным шагом до края крыши. Встаю на ноги и только собираюсь прыгать, как дом взрывается подо мной.

Я валюсь на спину.

Снайпер трогается с места.

Стропила на заднице съезжает вниз по скату.

Пытаюсь встать. Но все мои кости, похоже, сместились влево.

И вдруг мою грудь припечатывает чья-то нога. Снайпер с удивлением смотрит на меня сверху вниз. Снайпер видит мою беспомощность, бросает взгляд назад на Стропилу, готовится перепрыгнуть на другую крышу.

Стропила бежит обратно вверх по скату и съезжает на заднице вниз, в десяти ярдах от меня.

Я тянусь за своей «масленкой».

Снайпер оборачивается в сторону Стропилы, и поднимает свою СКС.

Этот снайпер - первый Виктор-Чарли, которого я вижу не мертвым, не в плену и не с большого-большого расстояния. Она совсем ребенок, не более пятнадцати лет, стройный ангелочек смешанной евроазиатской наружности. У нее прекрасные одновременно и суровые черные глаза. Ростом она не дотягивает даже до полутора метров. У нее длинные блестящие черные волосы, собранные в хвостик сыромятным шнурком. На ней рубашка и новые брюки горчичного цвета. Тонюсенькая талия перехвачена полевым ремнем, на котором болтаются самодельные гранаты с пустотелыми деревянными ручками (их делают из банок колы, набивая черным порохом), нож для чистки рыбы и шесть брезентовых патронташей с рожками для автомата АК-47, который висит у нее за спиной.