Пуля разносит правую руку Дока Джея.

Док пробует подвигать пальцами.

Не получается.

Зеленый дым выползает из гранаты, брошенной Ковбоем, застилает поляну.

Ковбой открывает рот, чтобы отдать приказ. Но не может решить, какой именно.

Наконец говорит: - Отходим. Ебано так поступать, но нет другого выхода. Этот снайпер нас по одному снимет иначе. Ему все отделение нужно. Вы все это понимаете.

Никто не двигается с места.

Ковбой встает.

— Выполнять.

Мы все понимаем, что Ковбой прав. Пусть это жестоко, но он прав.

Салага без какого-либо предупреждения бросается на поляну.

Палит вслепую.

Салага уже и сам не понимает, что делает. Он считает себя Джоном Уэйном. Для здешнего мира он еще не родился.

Ковбой пытается подставить ногу салаге, бегущему по тропе, но салага удерживается на ногах и бежит еще быстрее, человек-волк, несущийся в царство смерти. Запинаясь, он подлетает к Доку Джею.

— Давай, Док, помогу тебе. Я понесу...

Пару секунд нам кажется, что на этот раз снайпер, наконец, промазал. Но затем салага падает на колени как для молитвы и хватается руками за горло.

Ковбой горит:

— Уходим.

— Хрен там уходим, - говорит Зверь, - Сам уходи, мудак.

Ковбой делает шаг к Зверю, становится с ним лицом к лицу, смотрит тому прямо в глаза.

— Не заставляй.

Зверь встает, поднимает пулемет с бревна и упирает приклад в бедро, направив черный ствол вверх под углом в сорок пять градусов.

— Морские пехотинцы никогда не бросают на поле боля погибших или раненых.

Ковбой, сверкая глазами, смотрит на Зверя, шумно втягивая воздух, потом отводит меня в сторону.

— Шутник, теперь тут ты главный. Уводи людей.

Я говорю:

— А ты как, Ковбой? Я к тому, что, если тебя замочат, кто меня с твоей сестренкой познакомит?

Ковбой глядит на меня какими-то отстраненными глазами.

— Нет у меня сестры. Я думал, ты знаешь,- Ковбой глядит на Дока, на Алису и салагу,- Зверь прав. Я должен попробовать. Снайпер увидит, как вы отходите и...

— Слушай, не твори хуйню. Не выйдет ничего.

— Уводи людей, Шутник. Командуй.

— Но, Ковбой, я...

— Это моя обязанность,- говорит Ковбой,- Обязанность...- Голос Ковбоя звучит так, будто собственные кишки пережимают ему глотку.

— Хорошо?

Я молчу.

— Сделаешь, брат?

— Конечно, Ковбой. Всех доведу до высоты, целыми и невредимыми. Отвечаю.

С Ковбоя спадает напряжение.

— Спасибо, Шутник.- Он улыбается,- Старый ты говнюк.

Орет Донлон:

— СМОТРИТЕ!

Док Джей положил салагу на бедро.

Лицо салаги побагровело. Док Джей как в поцелуе прижался к ярко-красным губам салаги, пытаясь вдох

нуть жизнь в его обмякшее тело. Салага изгибается жадно хватая воздух. Док Джей придерживает салагу выдергивает нож, перерезает салаге глотку.

Док Джей вываливает все из санкомплекта, шарит среди перевязочных пакетов, лейкопластырей. Затем в полном смятении выворачивает карманы. Док отбрасывает в сторону то одну вещь, то другую, пока, наконец, не натыкается на шариковую ручку. Он тупо смотрит на ручку, отводит руку, чтобы и ее выбросить, останавливается, снова глядит на ручку, раскручивает, вставляет ту часть, что побольше, в дыру в горле у салаги. Салага втягивает воздух, неровно дышит через узкую пластмассовую трубку. Док Джей осторожно опускает салагу на землю.