Петя визжал на всю квартиру и на весь подъезд и чуть не сбил маму с ног. А папа — папа, уже привыкший к Бабе-яге, к колдовству и ко всяким неожиданностям, — всё равно не мог поверить своим глазам.

— Вы чего? Вы чего дверь изнутри закрыли? — Смеясь, мама перешагнула порог. Одной рукой в варежке она стряхивала снег с плеч, а другой прижимала к себе сына. И тянулась поцеловать мужа.

— Дверь изнутри… закрыли, чтобы тёща не приехала. Мы же думали, что ты осталась в Сибири! Как? Как ты долетела? — Петренко-старший обнимал жену и снимал с неё пальто. Петя затащил мамин чемодан в квартиру, и вдруг они оба остановились как вкопанные.

— Очень вкусно пахнет. И хочется есть ужасно! Вы мои хорошие, украсили дом, всё приготовили! Я по вам так скучала! — Мама сняла ботинки и, чуть смутившись, посмотрела на мужа и сына. — Со мной… со мной что-то не так?

Папа и Петя переглянулись и украдкой попытались заглянуть в гостиную.

— Нам надо тебе кое-что… рассказать, — начал Петренко-старший.

— Да?… — Петя вопросительно посмотрел на папу, а потом на маму.

Но мама уже шагала по коридору, осматривая чудо-гирлянды на стенах и потирая согревающиеся руки.

— Что рассказать? — В дверях гостиной она повернулась к обоим Петренко.

— Тут такое дело… Мы с Петей написали Деду Морозу письма… И после этого… — мялся Петренко-старший.

— Папа! — удивлённо крикнул Петя и зажал рот руками.

Их гостиная оказалась пуста. В ней так же стояли накрытый стол и ёлка, но ни фонаря, ни матрасов, ни самой Бабы-яги в комнате не было. На диване лежали микрофон и распахнутое письмо от Деда Мороза, которое превратилось в те самые билеты в театр.

Мама рассматривала ёлку, точь-в-точь как Петя, прикасаясь к каждой любимой игрушке, будто здороваясь с ними.

— Так что рассказать-то надо? — уточнила она. Но её перебил очередной залп салюта. Следом за ним часы пробили радостные девять вечера, и семья Петренко, забывшая обо всём и подгоняемая праздником, села за праздничный стол. Тем более что и мама, и папа, и сам Петя ужасно хотели есть!

Не разобрав чемодан и не переодевшись, мама раскладывала по тарелкам еду, рассказывала об аэропорте, слушала стихи и улыбалась мужу. Разговор сам собой, словно волшебный поезд, убежал вперёд и не хотел останавливаться ни на секунду в уходящем году. Папа аккуратно сложил, проведя ногтем по сгибу, билеты. Он чуть покраснел от мысли, что забыл их распечатать и об этом позаботился Дед Мороз. Маму ждали балеты «Щелкунчик», «Спящая красавица» и опера «Кармен», но узнать об этом она должна была после боя курантов. А Петя читал стихи — наизусть или из телефона, — показывал «послание» от одноклассников и всё время обнимал маму. Петренко-старший коротко и сухо объяснил, откуда в доме взялся микрофон, и отметил про себя, что жена, посмеиваясь, как-то искоса смотрела на него — прямо как… Баба-яга.

— А коврик… — Петя вдруг заметил пропажу подарка для яги и выразительно глянул на папу. Мама, будто не обратив на это внимания, пошла к себе — всё же переодеться в нарядное платье. Папа поспешил осмотреть квартиру: ванную, туалет, коридор и даже балконы. Он высунулся в окно, заглянул под Петину кровать и наконец решил что-то погуглить в телефоне.

— О ведьмах в новогоднем небе ничего не пишут. В автобусах и в метро сумасшедших старушек не ловили, — сказал Петренко-старший Петренко-младшему.

Петя понимающе кивнул и ещё раз осмотрел ёлку, диван, заглянул за шторы и в холодильник. Но яги нигде не было.

За полчаса до Нового года, передохнув от ужина и приготовившись к порции лимонада и торта, Петренко включили музыку и достали бенгальские огни. И тут папа наконец спросил маму:

— Скажи… в новостях пишут, что все аэропорты в Сибири до сих пор закрыты из-за метели. И самолёты не пускают на взлётные полосы. Ходят только поезда. Как… как же ты успела добраться домой до Нового года?

Петренко-старший разглядывал лицо мамы, Петя тоже подался вперёд и внимательно следил за родителями. Сизое небо сияло фиолетовым, розовым, зелёным и золотым цветами, телевизор мурлыкал о чём-то новогоднем, хитро мигала огоньками ёлка. Мама поправила волосы, обмотала шею гирляндой и подмигнула Пете и папе:

— Секрет. Я… договорилась с начальством. И ещё кое с кем.