«Контрольная по математике» — тревожно замигала лампочка в голове у Пети, он послушно поддался зову совести и справедливости и пошёл к себе в комнату. Да, он занял второе место на городской олимпиаде, но деление в столбик успокаивало мальчика, как и папу: Петренко-старший так делал, когда его что-то волновало. Папа сладко похрапывал за приоткрытой дверью спальни. «Разбудить его? — подумал Петя. — Но ведь ему не нужно делать уроки. Не буду».

Петя погрузился в пучины деления и умножения, примеров и неизвестных, между которыми разлились болота и реки из параграфа по «окружающему миру», а в коридоре появилась яга. Будто почуяв старушку, под боком у папы зазвонил телефон. Это был дядя Лёша, брат Петренко-старшего.

Яга одним прыжком оказалась у кровати и, пока папа не проснулся, взяла трубку. Голос её одеревенел и присел, словно на корточки, до уровня мужского сонного тембра. Яга проворчала:

— Алло…

— Алло, — весело, пружинисто отозвался дядя Лёша. — Что там у тебя за яга в доме? С Ларисой поссорились?

Яга хмыкнула, вышла в коридор и чуть увереннее, будто проснувшись, ответила:

— Да нет. Это я новую методику изучаю: принимаю в себе тёмные стороны. Моя тёмная оказалась… Бабой-ягой.

— Это ты молодец, — закивал в телефон дядя Лёша. — Отличный план. Год решил так красиво закончить?

— Ага.

— А что там с твоим чек-листом с планами на двадцать третий год? Всё успел?

— Нет, но я уж постараюсь успеть. Ты меня знаешь.

— Ну давай, давай. Ягу только сильно в себе не балуй, а то распустится, — засмеялся дядя Лёша.

— Не, не… игровая приставка, и пусть ест что хочет. — Яга даже спину выпрямила — настолько она была довольна собой.

— Ест… эх. Ты всегда у нас худой, а я похудеть никак не могу. Вот был у меня такой пункт в планах на этот год…

— А знаешь что? Я тебе такой рецепт подскажу! Суперспособ! Напомни потом. А сейчас я пошла, — сказала яга и зажала рот рукой: проговорилась.

— Ну давай, давай, — восприняв оговорку как шутку, усмехнулся дядя Лёша и отключился.

С облегчением вздохнув и прикрыв глаза, яга на цыпочках вернулась в спальню и подсунула телефон папе под бок. И пошлёпала на кухню пилить запеканку.

Ближе к девяти вечера, когда уроки были сделаны, а запеканка — ещё чуть надкушена, квартира сладко вздохнула и зевнула. Ей, как и папе, снился волшебный вечер Нового года. Праздник, смех, музыка, торт и запечённая с яблоками курица, пирамидка нарядной ёлки, огоньки гирлянды, пузырьки лимонада и шелест подарочной бумаги. Так квартира предвкушала новогоднюю ночь.

Петренко-старший разлепил глаза, выбрался из глубокого сна, словно из берлоги, вышел в коридор и отправил младшего чистить зубы. Он выключил свет в гостиной над громко храпящей ягой, отметив сквозь ещё не рассеявшийся туман сна, что не успел с ней поговорить, но не будить же старушку? И снова открыл ноутбук.