Лондон, гостиная в особняке Уитморлендов. Два дня спустя

— Что он сделал?

— Лорд Сент-Клер попросил у Джастина твоей руки, — спокойно повторила леди Уитморленд, как будто весь мир Элизабет не взлетел сейчас в воздух в дыму и пламени и не взорвался с грохотом, как артиллерийский снаряд.

— Когда? — процедила Лиз, и лицо у нее начало заливаться краской: того и гляди ее разорвет от гнева.

— Кажется, как только вернулся в город, судя по тому, что сказал Джастин. Должно быть, ты произвела на него неизгладимое впечатление в поместье, и это хорошая новость.

Элизабет прищурилась и скрестила руки на груди. Вот уж действительно — неизгладимое впечатление! Ну, пусть он ей только попадется! Ему придется спасаться от нее бегством.

— Поверить не могу, что вы с Сент-Клером все-таки поженитесь! — воскликнула Джессика. — Конечно, мы этого ожидали, но все равно получилось волнующе. Нужно сегодня же сообщить Веронике.

— Я не собираюсь замуж! — чуть не взорвалась Элизабет.

Сестра и мать от неожиданности чуть не подскочили.

— Что? — воскликнула леди Уитморленд.

— Почему? — в унисон с ней воскликнула Джессика.

— Потому… Потому что… — Лиз замешкалась, не в силах подобрать правильные слова.

Ей хотелось сейчас только одного: убить Кристофера — медленно, мучительно. Как он посмел за спиной у нее просить у Джастина ее руки, несмотря на то что прекрасно понимал: она не пойдет замуж. Она никогда не простит его за это.

— Потому что я переменила о нем мнение! — нашлась наконец с ответом Лиз.

Вот вам! Получите.

По лицу леди Уитморленд было видно, в каком она замешательстве, даже скорее в шоке.

— О чем ты говоришь, дорогая? Нам всем казалось, что тебе нравится его общество.

О, боже! Конечно, ей нравилось его общество, а еще — тело и то, что он делал с ее телом, но это вовсе не означает, что она хочет выйти за него замуж.

Чтобы успокоиться, Элизабет набрала полные легкие воздуха. До нее дошло, насколько все происходящее сбивает с толку ее родных. Все эти недели она изображала, что увлечена Кристофером, а теперь придется обозначить дистанцию между ними.

— Да, и что? Я переменила о нем мнение. Мы провели немало времени вместе, и я поняла, что мы… совершенно разные.

Просто идеальное объяснение для дебютантки — ей уже доводилось слышать нечто подобное.

— Ты выглядела такой счастливой, — хмуро заметила Джессика.

— Да, но ты же не всегда была рядом. Мы ссорились, и не раз.

— Зная твой характер, не сомневаюсь, что так и было: ты способна устроить скандал на ровном месте, — заметила Джессика.

— Неправда!

— Нет, правда.

— А что, по-твоему, ты делаешь прямо сейчас? — спросила леди Уитморленд.

Элизабет резко замолчала, а успокоившись, продолжила:

— Просто я хочу получить возможность принимать ухаживания других джентльменов. Лорд Хенбери, например, очень неплох, и лорд Пейнсуик тоже.

— За целую неделю ты всего один раз посмотрела на лорда Хенбери, да и то мельком, — возразила Джесс.

Лиз высоко задрала нос:

— Это только потому, что лорд Сент-Клер постоянно крутился рядом и не давал поговорить.

Джесс покачала головой:

— Это неправда! Я видела, как ты…

Договорить она не успела: в дверь постучали, вошел дворецкий и сообщил о прибытии лорда Сент-Клера. Вспомни дьявола — и он тут как тут…

Едва Кристофер со своей обычной улыбкой шагнул в дверь, как у Элизабет едва не остановилось сердце.

Он был совершенно неотразим, как всегда, но ей так и хотелось влепить ему пощечину.

— Сегодня не вторник! — неожиданно для себя выкрикнула она.

Кристофер нахмурился:

— Мне запрещено наносить вам визит в другие дни?

— Конечно, нет, лорд Сент-Клер, — поспешила вмешаться леди Уитморленд и окинула дочь гневным взглядом.

— Проходите и присаживайтесь, лорд Сент-Клер, — пригласила Джессика. — Мы только что говорили о вас.

— Надеюсь, я не успел совершить что-то неподобающее? — улыбнулся Кристофер.

Элизабет подняла палец и попыталась возразить:

— Вообще-то…

— Где твои манеры? — осадила ее мать. — Предложи лорду Сент-Клеру чашку чая.

— Не угодно ли чашку чая? — язвительно повторила Лиз, ясно давая понять, что ему следует отказаться.

Кристофер вежливо поклонился:

— Спасибо, но я пришел лишь для того, чтобы поговорить с вами наедине.

— Нет, это совершенно ни к чему! — заявила Лиз в надежде, что он не станет просить ее руки в присутствии матери и сестры.

Посмотрев на сидевших в ожидании дам, Кристофер улыбнулся еще шире и заявил:

— Что ж… если вы настаиваете…

Он достал что-то из кармана сюртука, опустился перед Элизабет на колено и раскрыл руку. На ладони лежало кольцо с огромным изумрудом.

— Леди Элизабет, прошу вас оказать мне огромную честь стать моей женой.

Лиз вскочила и закричала:

— Мы все это придумали! Все было в штуку. Прошлым летом мы заключили пари: если он проиграет мне партию в шахматы, то будет изображать моего поклонника.

У ее матери и сестры открылись от изумления рты. Джессика побледнела, леди Уитморленд была близка к обмороку.

Элизабет понимала, что всем сделала больно, но по-другому выпутаться из такой ситуации было невозможно. Нельзя продолжать этот фарс.

Кристофер поднялся и спрятал кольцо в карман.

— Это правда, лорд Сент-Клер? — спросила леди Уитморленд.

Откашлявшись, маркиз нервно провел рукой по волосам:

— Да, это правда, миледи. Но моя просьба к леди Элизабет стать моей женой не входила в условия пари.

Его низкий голос прозвучал так искренне, что Элизабет чуть не разревелась. Да что с ней такое? Ей грустно, или она просто разозлилась? Впрочем, не важно! Никогда она не превратится в собственность мужчины и будет поступать так, как ей хочется. Вот возьмет и напишет роман. Замужество не входит в ее планы.

— Вы правы: это не было частью нашего уговора. И все равно, ответ — нет.

— Лиз, дорогая! — взмолилась леди Уитморленд. — Может, тебе нужно время, чтобы подумать?

— Нет, мама! Ответ отрицательный. И всегда будет таким. Прошу прощения, лорд Сент-Клер. — Последняя фраза предназначалась для соблюдения официальности в их отношениях, иначе родные могли что-нибудь заподозрить.

Но Кристофер не собирался отступать:

— К дьяволу, Лиз! Мы должны пожениться, и чем скорее, тем лучше.

Его громкий голос отразился от стен гостиной как пистолетный выстрел.

У Элизабет задрожал подбородок, глаза наполнились слезами. Ткнув в него пальцем, она процедила сквозь зубы:

— Вот именно поэтому я никогда не выйду ни за вас, ни за кого-либо другого. Вы хотите повелевать, но я не позволю. Я возвращаюсь в поместье.

Подхватив юбки, Элизабет выбежала из гостиной.