Чудесны дни простого созерцанья

И теплых трав просторная среда,

Пустынной ровности убогое молчанье

И облачных небес свинцовая руда.

Все хорошо – тепло сердцебиенья,

Незвонкий голос, серое лицо.

Мне незнакомо стало птицы пенье

И странен мир – веселый и босой.

Вот развернулись эти дни простые.

Невнятный ветер в шаг идет со мной,

Как родственник, и говорит слова густые,

Стихами их не скажешь все равно.

Кто знал сердечную, поспешную беседу

С травой, с пространством голубым,

Тот не чужим, родимым шел по свету

И сам был этой скудостью любим.

Легка так жизнь. Блестит ее дорога.

В дали, а не в тумане ее цель.

Она лишь кажется такой убогой –

Чем меньше на горбу, ногам тем веселей.

Какая ж это сумрачная сила

Таким нагим пустила меня в путь?

Наверно, та, что и долины рыла,

Что звездам не дает и ночью отдохнуть.

Нам грустно, что не можем рассказать

Другому глубины неслышного дыханья,

Чтоб сердце друга прочно взять

И мир схватить, как дар завоеванья.