Опустилась с неба раненая птица,

Поперек дороги ей легла гора.

Жизнь, полет высокий, только тихо снится –

У костра со звездами до утра игра.

Крылья холодеют и на шее камень,

Глыбы на дороге, смерть и тени тайн,

Глыбы шевелятся, шевелятся сами,

Горы над горами, как над бездной край.

Где ж гнездо и мать тут у небесной птицы,

Только тьма пещеры для прохода тайн.

И без шума мчатся тени вереницей,

Смерти, жизни нету, вечно ожидай.

Птица еще бьется, есть под сердцем дети,

С нею прилетели с голубых равнин.

Если мать не дышит, то у них нет смерти,

И вздохнет и выйдет из утробы сын.

Из утробы мертвой он один родится,

Перемрут под матерью многие птенцы…

До конца сын будет с смертью, с тайной биться,

И его поманят звездные венцы.

Через глыбы, горы тайн и неизвестного

На коне Ненависти пронесется сын.

В вихрь и ночь безумия, жаркого и тесного,

Он на крыльях пламенных врежется один.

Это мать убитая, брошенная с неба,

Через горы бросила сына к небесам.

Все птенцы подохли с голоду, со слепу

И лежат на камнях черной кучей там.

В сыне мать открыла снова небу крылья,

И смеется звездам из-за глыб и гор,

И летит звенящей, белой, звездной пылью

В тихие равнины в голубой простор.

Прошлое, далекое, всю немую вечность,

И холодный камень, тайную звезду –

Все поймет, полюбит, кончит бесконечность

И на крыльях вскинет Сын на высоту.

Это мать убитая в нем летит и ищет,

Никогда не кончит своего пути…

И живых и мертвых с гор высоких кличет

На дороге дальней всех птенцов найти.