Он протягивает на ладони ключ. Девушка, несмотря на явный символизм, берет, а куда деваться?

Замок открыт. Ключ возвращен, и она, выйдя за порог, оборачивается и, опираясь на косяк, говорит:

— Не люблю быть должной, поэтому спрошу сразу, тебя как зовут?

Он неожиданно начинает хохотать. Маша удивленно смотрит на него. Спустя пару минут он отвечает:

— Всеволод.

— Маша, просто Маша.

Он кивает в ответ и ждет. Она машет рукой и начинает спускаться. Хорошее утро, хорошее начало дня.

День пролетел замечательно, но на следующий на работе началась беготня. Вымоталась неожиданно сильно. Вечером по дороге домой Маша отдыхала и наслаждалась вечером. Через некоторое время она остановилась и оглянулась. Занятно, когда за тобой следят.

Она остановилась и повернулась. Так и есть, к ней подъехала машина. Дверца приглашающе отворилась. Девушка тряхнула волосами и пошла дальше. Не сейчас. Она пока не готова к этой игре. Машина обогнала ее и остановилась. Дверь снова открылась. На сей раз показался водитель. Всеволод пристально рассматривал Машу. Увиденное ему явно не нравилось.

— Прости. — покаялась Маша. — Мне нужно немного развеяться, сейчас компания из меня аховая.

— Садись, — велел он отрывисто.

Девушка удивилась, а потом подумала, что она теряет? Ничего.

То же сидение, тот же запах, тот же водитель. Всеволод осторожно тронул машину.

— Трудный день?

— Безумный, — со смешком отозвалась она, откидываясь на спинку сидения.

— Понимаю.

Кивок, и машина медленно начинает набирать скорость, легко лавирую в плотном потоке. Скорее инстинктивно, чем осознано Маша понимает, он — прирожденный водитель. Для него вождение — способ сбросить напряжение, но при этом он хорошо знает границы и нормы.

Норма... как много в этом слове.

Сейчас он давал ей шанс расслабиться таким незамысловатым способом, но она хотела иного...

— Тихое место, — негромко сказала она.

Кивок. Слова не нужны. Движение не изменилось, но как-то неожиданно они приехали. Тихое, уединенное место, небольшая лесополоса. Дорога ведет куда-то дальше, но Всеволод останавливает машину на свободном пятачке.

Маша с наслаждением покрутила головой и перебралась к мужчине на колени. Он удивлен и находится в некотором недоумении, но помогает. Машина — не самое лучшее место для акробатики.

Лицом к лицу. Руль упирается в спину, давая дополнительную опору.

Он в ожидании.

— А вдруг я — сексуальный маньяк? — негромко спрашивает она.

Он вдруг начинает хохотать:

— Я согласен спасти мир от тебя...

— Став очередной жертвой?

— Да.

— Герой.

Он резко меняется в лице.

Маша улыбается. Болевые точки — это замечательно. На его лице понимание своей ошибки. Но она не дает ему задуматься и целует. Нежно и осторожно, пробуя и лаская, давая все то, чего не было в прошлый раз.

Он отвечает и даже не забирает инициативу, но ровно до того момента, как Маша начинает раздеваться. Он ловит ее руки л и упирает в бока.

— Нет.

Она удивленна.

— Почему?

— Не тут и не так.

— Хорошо, поехали, — она не видит смысла спорить.

— Не в таком состоянии.

— Так, не поняла? Тебя что-то не устраивает?

— Все устраивает.

— НО?

— Но...

Теперь он целует. А Маша, разозленная отказом, нажимает на замечательные точки на шее жертвы. Раз не хочет по-хорошему, будет по-плохому.

Он понимает и пытается сопротивляться, но поздно. Физиологию так легко не перебить, и от силы воли это не зависит. Перевалить его на пассажирское место, найти в багажнике тонкую веревку и связать. Просто так, на всякий случай. Он, конечно, освободится, но это займет какое-то время.

А дальше — проще. Загнать машину поглубже в лес и пока!

Тоже мне: "Не здесь и не так". Как будто она его спрашивала!

Добраться до дома не так просто, как она думала, но с ориентированием никогда проблем не было, и час спустя девушка уже подходила к своей квартире. На пороге букет цветов в большом пластмассовом ведре и белый листок бумаги сверху: "Дурак, прости".

Она забирает букет и входит в квартиру. Ладно, прощен, раз понял, а то воли много взял.

Букет в вазе на столе, записка сожжена в пепельнице.

Красота.

Вечер проходит приятно и незаметно. Жизнь прекрасна.

Рабочая нервотрепка продолжается и во вторник, но Маше уже все равно. Она спокойно воспринимает все, ожидая новой встречи с милым личным маньяком. Вот интересно, откуда он о ней узнал?

Вечером он не появился. Маша сначала злилась, а потом улыбнулась. Хорошо, поиграем.

На неделе они больше не пересекались. Если он ждал инициативы с ее стороны, то просчитался. Работа. Бар. Бассейн. Обыденность.

В пятницу вечером Маша снова трудилась в баре, причем в полную вечернюю смену.

В начале второго наступило некоторое затишье, и девушка, закончив необходимый минимум, села на стул. Как мало надо для счастья.

Появился очередной посетитель.

Он.

В темном костюме и, наверное, черной или темно-темно синей рубашке. Устроился напротив и устало улыбнулся:

— Привет.

— Привет. Воды?

— На твой вкус, — покачал он головой.

Маша задумалась. Совершенно непонятно, в чем именно он сейчас нуждается. Кофе? Чай? Алкоголь? Вода?

Она пару секунд раздумывала, а потом пошла и заварила целый чайничек зеленого чая.

Чайник. Чашка.

Он задумчиво изучает ее манипуляции, но чашку берет и медленно пробует напиток.

Маша улыбается. Она, как обычно, угадала.

— Тяжелая неделя? — поинтересовалась она сочувственно.

— Да. С момента, как обнаружил себя связанным в своей же машине на дне оврага. Ты как выбралась?

— Нормально. Пешком было несложно.

— Рад за тебя.

Он не злится, даже, наоборот, доволен. Занятный человек.

— Станет лучше, — заверяет Маша.

— Обещаешь? — тут же уточняет он.

— Предсказываю, — уклоняется она от ответа.

— Поживем — увидим.

Кивок. Теперь он с удовольствием пьет чай. Понял и оценил.

Он просидел в баре до четырех часов, до окончания ее смены. Расплатился за чай, даже попробовал оставить чаевые, на что Маша резонно обиделась. Понял, деньги убрал.

Потом по дороге домой поймал ее руку и прижал к своей щеке. Маша охотно провела пальцами по отросшей за день щетине.

А дома неожиданно предложила:

— Пойдем в бассейн.

Он улыбнулся. Просто и открыто.

Они встретились в бассейне через десять минут, и тут Маша с удивлением поняла, что он и был тем вторым мешающим ей пловцом, занимающим половину бассейна.

Только теперь Всеволод подплыл ближе и остановился за спиной. Его руки провели по ее плечам и медленно начали разминать застывшие мышцы. Маша расслабилась и откинулась на него. Как же хорошо.

— Долгий день? — его голос около уха прозвучал неожиданно.

— Долгий вечер, — отозвалась она и, держась за него, легла на спину.

Он легко скользнул под нее, став опорой. Маша поерзала, устраиваясь удобнее, и развела руки, касаясь воды. Пожалуй, ей все это нравится. Она даже, наверное, готова сделать следующий шаг.

Маша осторожно откинулась и снова скользнула в воду.

Два шага в сторону, улыбка.

— Я твоя.

— Вся? Навсегда?

— Я твоя. Вся. Навсегда, — согласилась она.

Он подождал пару минут, потом медленно протянул ей руку.

Маша, согласившись, приняла и вложила в нее обе свои.

Они не торопясь покинули бассейн. Потом на лифте поднялись к нему в квартиру. Машу проводили в ванную, выдали халат и показали полочку с массой новой женской косметики.

Душ, почистить зубы, и она готова.

Как оказалось — рано. Дальше ее ждали тонкая ночная рубашка, скорее открывающая, чем прикрывающая, крем для лица и рук и откинутое одеяло.

Маша охотно переоделась и намазалась предложенной химией. Если верить инструкции, скоро она станет напоминать младенца.

Всеволод появился неожиданно. Тоже после душа и в тонких домашних штанах. Лег рядом и заботливо укрыл ее одеялом.

— А домогаться? — удивилась Маша.

— Завтра, — рассмеялся он.

Засыпая, она чувствовала его пристальный взгляд.

Суббота оказалась неожиданной и с сюрпризами. Всеволод вывез их на природу. У него имелся небольшой заброшенный домик в лесу. Мило. Романтика. Экзотика.

Наконец-то свершилось, и они пошли дальше поцелуев и ласк, а потом он взялся за нож. Маша не паниковала, сочтя это частью игры. Но после первого пореза пришло понимание — что-то не так.

— Всеволод?

— Ты — моя. Твоя жизнь и твоя смерть.

Слова, только слова.

— Но...

Он же понял. Увидел. Он такой же, как и она. Он...

Второй порез окончательно прочистил мозги.

Он не понял. Не оценил. Он...

Он ожидал сопротивления, готов был им наслаждаться, но ее тьма оказалась для него неожиданностью. Психопаты действительно становятся физически сильнее. Чем это обусловлено: химией, гормонами или особенностями психики — Маша точно не знала, но факт был достоверный. Разорвать веревку было непросто, а для нормального "здорового" человека, наверное, невозможно, но не для нее....

Сложнее оказалось справиться с Всеволодом. Умирая, он понял и ужаснулся, но было поздно.

Убить легко, труднее не попасться. Сейчас она слишком наследила. Была уверена в своем выборе, но, как оказалось, зря.

Она засветилась, где только можно. Значит, будет играть в жертву. Она не стала притворяться и закатывать истерику. Наоборот, по телефону спокойно объяснила, что случилось и как их найти. Полиция приехала на удивление быстро, всего через полчаса. Пара недовольных чем-то мужчин, потом был рассказ, пояснение, ей обработали раны, затем поездка для дачи показаний.

И понимание — игра удалась. Она выиграла у Всеволода. И жизнь и свою свободу.

Потом были допросы, выяснения, объяснительные, масса однотипных разговоров. Опрашивали коллег с работы.

Но рано или поздно все заканчивается, завершилось и следствие. У Всеволода в домике нашли тела других жертв. Маша превысила предел необходимой самообороны. Но даже до суда дело не дошло, погребенное массой бумажек и кучей инстанций.

Во всем этом был один единственный плюс: бассейн по утрам был теперь полностью в ее распоряжении.

Полгода спустя.

Маша спустилась в бассейн и возмущенно посмотрела на толпу народа.

— Мешаем? — раздался голос рядом.

Одетый мужчина, снисходительно рассматривающий толпу.

— Обязательно так шуметь?

— Дети, — словно поясняя, сказал он.

Действительно, в бассейне резвилась два ребенка. Или подростка. Или бегемота, судя по шуму.

Маша окунулась в воду и поплыла... до первого столкновения.

— Ой, тут кто-то есть, — недовольно воскликнула девочка-подросток.

— Да, это я тут пытаюсь поплавать, — сообщила Маша и продолжила движение.

— Ну и...

— Лана! — окрик мужчины с суши.

До следующего столкновения прошло еще пять минут. Теперь это был парень, удивительно похожий на сестру. Но он, правда, извинился. После третьего столкновения Маша разозлилась. Четвертая ее встреча с девочкой чуть не стала для подростка последней. Маша утянула ее под воду и стала удерживать там. Сначала ребенок ничего не понял, зато через пару секунд, когда дошло, начал вырываться, но бессмысленно. На помощь кинулся брат, но Маша просто оттолкнула его ногами. Пока тот пытался отдышаться, девочка начала тонуть, и тут рядом в воду опустилось еще одно тело — незадачливый родитель.

Маша отпустила девочку, которая тут же рванула вверх, после чего всплыла сама. Рядом оказался разъяренный мужчина, чуть поодаль парень.

— Теперь я смогу нормально поплавать?

— Ты — психопатка? — заорал мужик.

— Да. Как и твои дети, — не стала спорить Маша.

Развернулась и поплыла. Семейство угомонилось и теперь бултыхалось на одном краю. Какие понимающие люди.

Посматривая на часы, Маша проплыла свое расстояние и выбралась на сушу. На пути неожиданно возник парень. Попытка столкнуть Машу не удалась, зато она элегантной подсечкой уронила его. Ее обувь не скользила по плитке пола, а ребенок растянулся.

— Народ, вы очень интересные люди, но давайте жить спокойно. Я не мешаю вам, вы не мешаете мне.

— Договорились, — согласился отец семейства.

Правда, судя по взглядам детей, они его уверенности не разделяли, но это было ожидаемо.

Работа. Беготня. Суета. Наконец-то с наслаждением открыв калитку на территорию домового комплекса, Маша смогла полностью сбросить напряжение и расслабиться.

Чуть поодаль, на одной из скамеечек, сидел мужчина и курил, а также явно кого-то ждал. Маша с любопытством посмотрела на него. Сидеть на лавочках здесь было как-то непринято. В смысле, человек привлекал внимание и не только ее.

— А вы непростой человечек, Мария Григорьевна, — вдруг сказал он.

Маша остановилась и с интересом посмотрела на отца беспокойного семейства.

— А я и не человечек, уж, простите, не знаю, как вас зовут.

— Константин, — представился он.

— Про меня вы в курсе.

— Действительно. Поинтересовался дамой, чуть было не утопившей мою дочь.

— Вашим детям не хватает культуры и воспитания, — заметила Маша. — Не стала бы я ее топить.

— Верю, в это верю. Присаживайтесь.

Он вежливо показал на край скамеечки. Маша, подумав, устроилась рядом.

— Вам вдруг стало скучно и потребовалось чье-то общество?

Он усмехнулся:

— Нет.

— Тогда я в недоумении.

— Я тоже. Вы так легко взялись за моих детей, что вызвали вопросы. Не только у меня, — заметил он.

— И снова заново. Боюсь, эта тема мне неинтересна...

— Зато мне — весьма.

Маша не уловила его движение, но ответила чисто автоматически, ударив ногами. Он отлетел на пару шагов и, сгруппировавшись, приземлился. Потом поднялся во весь рост и взял сигарету со скамейки.

— Занятно, Мария Григорьевна.