Когда от букв зарябило в глазах, а голова стала тяжёлой, я нехотя отложила книгу про стражей и вернулась в реальность. Сделала это невзирая на то, что следующий раздел был крайне интригующим, в нём говорилось о «дрессуре». Угу, обнаружилось, что стражей можно обучать.

Но не всё сразу! Я поднялась на ноги и оглядела своё обиталище. Вчера я посвятила уборке несколько часов, однако, учитывая, в каком состоянии комната была изначально, работы оставалось много.

Я шумно вздохнула, а страж тут же ожил и подлетел ближе. Он словно спрашивал: что с тобой? Что случилось?

— Да всё в порядке, — с улыбкой ответила я.

Кивнув Огоньку, я направилась в ванную, где оставила вчерашнее платье. Заниматься уборкой в новом и чистом — точно не вариант.

Швабру и прочие принадлежности я вернуть не успела, поэтому за дело взялась без проволочек. Сначала протёрла пол, затем принялась за другие поверхности — на крышке стола и подоконнике снова обнаружился приличный такой пылевой слой.

В ситуации повышенной пыльности очень радовал матрас! Изначально он был упакован в прозрачную плёнку, и вчера, увидав упаковку, я сначала удивилась, а потом поймала всё тот же эффект узнавания. Я не встречала подобных плёнок в этой жизни, но точно знала, для чего она нужна.

Я сначала обтёрла её, а потом содрала, освобождая матрас — он оказался мягким и невероятно удобным. Лорд не поскупился на обеспечение учеников школы, что, с одной стороны, радовало, а с другой рождало вопрос — это ж насколько он богат?

Сейчас, при повторной уборке, да ещё на фоне книги про стражей, у меня родился новый вопрос — закономерный, но, наверное, крамольный.

А кто Лорды вообще такие? Что умеют? Каковы особенности их магии? Ну, кроме того, что они самые крутые из всех?

— Крутые, — повторила я вслух и фыркнула. Очередное «выдуманное» слово подходило ну очень хорошо.

И я продолжила, опять-таки вслух и загибая пальцы:

— Он — крутой, он — тролль, а что ещё?

В голове прямо-таки вспыхнуло! Слова высыпались как горошины из дырявого мешка: «деспот», «тиран», «сатрап» и «диктатор»!

Я почему-то рассмеялась, а страж опять всполошился и снова подлетел к самому моему носу. Мол, ну что там? Что у тебя весёлого? Расскажи?

Тут возник и третий вопрос — интересно, а разговаривать стражи могут?

Руки невольно потянулись к книге, но, вспомнив про разумность сгустка, я обратилась к истинному знатоку…

— А такие как ты умеют говорить? — спросила у Огонька.

Страж внезапно заколыхался. Затем начал неуверенно раскачиваться, а в итоге мигнул два раза.

— Значит, нет. Эх, жалко.

Огонёк точно был согласен, а я вернулась к делам.

Закончив с комнатой, выглянула в коридор — там ситуация с пылью обстояла совсем уж мрачно. Не выдержав этого вопиющего зрелища, я вытащила ведро и промыла большой участок пола перед своей дверью. Начала и увлеклась!

Так бывает, когда голова забита непойми чем. Когда руки сами что-то делают, пока перебираешь разные мысли.

Вот и вышло, что начала у двери, а очнулась примерно на середине длиннющего коридора. При этом я ещё и воду регулярно меняла! Неосознанно! Мыла на совесть, как для себя.

И домыть мне коридор до самого конца, чтобы потом рухнуть трупом, но обошлось — меня отвлекли и отрезвили. Из зомбированного состояния меня выдернул нервный стук каблуков. Я выпрямилась, обняв швабру, и с долей удивления опознала в визитёрше Иргиль — помощницу Тариуса.

Девица спешила, не замечая ничего вокруг. Вот и меня не заметила, пришлось окликнуть:

— Эй!

Рыжая споткнулась.

Резко развернулась, явно недовольная тем, что её напугали, и готовая обрушить громы и молнии. Но через миг пухлое лицо вытянулось, а в тишине коридора прозвучало изумлённое:

— Ты-ы?

— М-м… Я.

Изумление Иргиль усилилось, она смотрела как на какое-то диво. Я аж швабру от такого уронила. Потом спросила осторожно:

— А что не так?

Огневичка моргнула и не ответила. Меня смерили новым взглядом, будто боевой машиной раскатали.

— Ничего, — ответила помощница Тариуса. — Просто бросай это занятие.

Я покосилась на лежавшую на полу швабру и поспешила её подобрать.

Иргиль же упёрла руку в бок и продолжила, причём довольно хмуро:

— Неожиданно. А где твой страж? Ведь это не шутки? У тебя действительно появился?

Раньше, чем она договорила, над моим левым плечом возник Огонёк.

Он появился прямо из воздуха, как когда-то возникли из ниоткуда стражи Харта и Корна. До этого момента он оставался в комнате, а тут словно услышал, что говорим о нём.

Рыжая дёрнулась, но уже без удивления. Кивнула увиденному и задала по-настоящему неожиданный вопрос:

— Ты список написала? Составила, что тебе нужно?

Я честно призналась, что пока об этом и не думала. Что в целом у меня всё есть, не хватает разве что часов.

— Всё есть? — Я удостоилась очередного странного взгляда, а судя по тону меня признали круглой дурой.

Впрочем, тоном дело не ограничилось:

— Ева, ты вообще нормальная? Ты нищая монашка! У тебя хотя бы бельё красивое есть?

— Бельё? — не поняла я.

— Трусы! — сказала Иргиль с каким-то совсем уж особым возмущением.

Я ощутила, как розовеют щёки. Глупость какая-то.

— При чём тут это?

Рыжая закатила глаза, явно признавая меня безнадёжной.

— Ладно, — заявила девица. — Я тебя поняла!

Она меня да, а я её — ну совсем нет. О чём мы вообще говорим? И что за недовольство? И какое ей дело до моего белья? Нет, я не против обзавестись ещё парой комплектов, но это же не первостепенное.

Более того, при мысли о том, что эти трусы, по сути, мне будет покупать лорд Алентор, стало как-то особенно неловко.

Кстати, а тут, в школе, возможность какой-то подработки есть?

Я уже открыла рот, чтобы спросить, но рыжая слушать не желала.

— Всё с тобой понятно, Ева. Бросай швабру, выкидывай все эти тряпки и иди займись чем-то более полезным. — С этими словами девица развернулась и поспешила в обратном направлении, к выходу.

— Иргиль! — Разумеется я её окликнула.

— Дурочка деревенская, — вдруг заявила та. — Монашка недобитая. — И совсем уж идиотское: — Но я за тебя возьмусь! Я тебя научу!

Я прям онемела. Рыжая моим шоком воспользовалась — ретировалась раньше, чем я начала выяснять, а что, собственно, происходит. Она просто наговорила какой-то ерунды и свалила в закат.

— Сама ты дурочка, — справившись наконец с эмоциями, выдохнула я. — За себя возьмись. За собой следи!

Огонёк выразительно фыркнул, поддерживая мои выводы.

— Пойдём отсюда, — буркнула я, обращаясь к помощнику и подхватывая швабру. — Ну помыла я часть коридора, и что такого? В чём проблема?

Огонёк фыркнул снова и хаотично замигал.

Вернувшись в комнату, я приняла душ, привела в порядок волосы и ногти. За окном уже темнело, а оголодавший желудок сводило всё сильней.

— Как думаешь, там ужинать ещё не пора? — спросила я, обращаясь к стражу.

Тот задумался.

Потом была короткая вспышка, и Огонёк исчез, чтобы вернуться через минуту и утвердительно мигнуть.

Пронаблюдав этот фокус, я оторопела.

— Ты что? Ты летал на разведку?

Страж мои выводы подтвердил, что оказалось неожиданно и интересно.

— Подожди! Это значит, что я могу отправлять тебя в какое-нибудь место, а потом получать сведения?

Огонёк крутанулся, но как-то неодобрительно. Решил, что собираюсь использовать его для шпионажа? Да нет же! Зачем!

— Мне не за кем шпионить, — сказала вслух и примирительно. — Просто интересно. А на ужин точно можно?

Страж опять-таки подтвердил, и я поспешила надеть ботинки — выбрала старые, потому что новые, выданные в школе, было жалко. Поправила ткань бордового платья, подтянув декольте повыше, и мы с Огоньком поспешили вниз.

Я шла, а он летел рядом.

Впрочем, может не «он», а «она»? Поймав эту мысль, я аж споткнулась.

— Слушай, можно задать неоднозначный вопрос? А ты мальчик или девочка?

Страж вспыхнул. Свечение стало в несколько раз ярче.

Ну да, формулировка вопроса неправильная, тут и не ответишь. Я перефразировала:

— Ты девочка?

Возмущение Огонька было подобно рождению новой звезды!

Я пронаблюдала почти всё то же самое, что видела после обнаружения стража живым, здоровым и в хранилище. Но если ситуация с Лордом была не слишком весёлой, то тут меня по-настоящему пробрало.

Я хохотала до слёз, а Огонёк носился, фырчал и демонстрировал оскорблённую невинность. Тут на ум пришло новое слово из прошлой жизни:

— Ты сексист?

Страж перестал буйствовать, удивился. Подлетел ближе, словно спрашивая, что я имела в виду.

— Сексисты — это… ну такие мужчины, которые считают, что женщины хуже, — я упростила и смягчила насколько возможно.

Слов не звучало, но я чётко поняла, что с формулировкой Огонёк не согласен. Не сексист, просто не желает быть «девочкой».

— Короче, ты мальчик! — ставя точку в вопросе, резюмировала я.

Страж раздулся такой гордостью, что меня снова пробило на смех.

Вот в таком приподнятом настроении мы и добрались до столовой. Народу было ещё мало, огневики только-только подтягивались. Зато…

— Эй, Евка! — Морти сидел за своим столом как в засаде. Мгновенно заметил меня и замахал ручищей. — Иди сюда!

Моё отношение к парню и его дружкам уже сгладилось, я была готова присоединиться к компании, но, как и вчера, ничего не вышло.

В этот раз меня не пихали, а очень внезапно приобняли за талию. А над головой прозвучало наглое, обращённое к Морти:

— Забудь! Девушка с нами!

Здоровяк поменялся в лице. Он выглядел как ребёнок, у которого отняли конфету, а через секунду насупился и, привстав, ответил Харту с аналогичной наглостью:

— У вас свои девчонки, у нас свои. Евка — наша!

— Обойдётесь, — фыркнул Корн.

Перепалка была быстрой, не очень на мой взгляд уместной, поэтому я растерялась. Второй причиной замяться был тот факт, что мне очень хотелось пообщаться со старшекурсниками, но и обижать Морти я не могла.

— А-а… — начала я.

Договорить не дали.

— Пойдём, Ева. Пойдём! — И Харт, всё так же обнимая за талию, повёл к знакомому, пустовавшему сейчас столу.

Морти недобро прищурился.

Я махнула здоровяку рукой, хотя, по уму, была всё-таки не обязана перед ним оправдываться. А оказавшись сидящей на лавке, услышала вежливое, от Лотерика:

— Чем будешь ужинать? Что тебе принести?

— М-м…

— Понял! — неожиданно заявил огневик. — Сейчас!

Они ушли втроём, и это оказался какой-то аттракцион. Показательное выступление в лучших традициях детского сада. Очень быстро весь стол передо мной оказался заставлен огромным количеством еды, где, впрочем, опять нашлось место огромной мясной тарелке и супер-острым соусам.

«Супер…» — отметила я мысленно и вздохнула. Желудок сжался уже не грустно, а радостно.

— Кушай, Евушка, — ласково сказал Корн.

— Да чё вы там устроили! — не выдержал сидевший за центральным столом Морти.

Старшекурсники посмотрели на него со смесью веселья и превосходства. В общем, началась какая-то игра.

Я решила не заморачиваться. Была слишком голодна, да и включаться в этот непонятный процесс не хотелось.

Я просто подвинула ближе тарелку с салатом, вооружилась вилкой и отдалась чревоугодию. Директриса Иллария меня бы не одобрила, но, хвала Пресветлому, её тут нет.

— Правильно, Ева, — подбодрил Лотерик. — Ешь. А то худющая, как… — парень осёкся, явно проглотив какое-то неприличное сравнение.

Было и смешно, и неловко, но я помнила о том, что от старшекурсников можно получить информацию, да и вообще они мои спасители. Кстати…

— Вы сегодня кого-нибудь привели? Кого-нибудь новенького? — прожевав, спросила я.

— Неа, — отозвался Лотерик. — Поисковый артефакт даже не шелохнулся.

— Зато потренировались как следует, — самодовольно заявил Корн.

Огневики тоже склонились над тарелками, и я отметила, что аппетит у парней преотличный. Я б от такого количества пищи уже лопнула, а им хоть бы хны.

Упоминание тренировок зацепило, но, ловя взгляды парней, я уже понимала, что говорить будем о другом, и что в этот раз спрашивать буду не я. Так и получилось.

Едва Харт закончил, едва промокнул губы салфеткой, а потом смачно вытер рукавом форменной куртки, позвучало:

— Ева, тут слух прошёл. Говорят, к тебе элементаль вылез?

Это была правда, и я сама не поняла почему заартачилась:

— С чего решили, что ко мне?

За столом повисло молчание. Парни точно уже знали всю историю и внезапно задумались. Я задумалась вместе с ними. Мне категорически, до звёздочек в глазах, не хотелось быть объектом интереса жуткого существа.

— Может он явился к Лорду? — моё новое, оторванное от реальности предположение.

— Но шипел-то на тебя, — напомнил Харт с тотальной серьёзностью.

Я пожала плечами.

— Там был Алентор, и…

— Ладно, — неожиданно перебил Корн. — Это больше похоже на правду. Да и не очень-то важно. Но то, что вас, зелёных первогодок, повели к разлому — это нечто!

— А обычно не водят? — аккуратно уточнила я.

Оказалось нет. Более того, о разломе, расположенном в подвалах, старшекурсники только слышали. С их слов выходило, что к той наполненной лавой трещине не водили вообще никого.

— Обычно огневики встречаются с подземным пламенем на практике, — пояснил Лотерик. — Очень странно, что вас потащили вниз.

Что ответить я не знала.

— А то, что элементаль вылез… — начал Харт и досадливо хмыкнул. Так, словно завидовал!

— Элементаль низшего порядка, — уточнила я.

Я пыталась смягчить и замять. Мне было интересно, но всё-таки страшно. Можно я подумаю про элементалей и разломы чуть попозже? Можем поговорить о чём-нибудь другом?

Парни словно мысли прочли.

— А чего страж? — дёрнув подбородком в сторону Огонька, спросил Корн. — Говорят его сегодня Алентор прогнал?

— Прогнал, — подтвердила я. — Было дело.

— Ну а чего ты его за собой таскаешь? — новая неожиданная реплика от Корна. — Или ещё не приучился к хранилищу?

Невольно вспомнилось резное каменное яйцо, которое служило «домиком» Огоньку, и к которому тот отнёсся весьма благосклонно — впрочем, он же сам его и выбрал. Но вопроса я всё-таки не поняла.

— В смысле «таскаю»?

Тут мне открылась ещё одна неочевидная истина — что ходить везде и всюду со стражами не принято. Что их обычно оставляют в хранилище, а призывают при помощи специальной, натренированной команды.

— Этот рефлекс вырабатывается у стражей очень просто, — сказал Харт. — Между стражем и хозяином с первых секунд возникает ментальная связь, и твоя задача просто приучить его реагировать появлением на определённую ментальную команду.

— Её можно совместить с каким-то жестом, — подтвердил Корн. — Но жест скорее для тебя.

Конечно, вспомнились их щелчки пальцами, после которых рядом появлялись огненные сгустки, и раздел книги, на котором остановилась.

— А с собой носить — это совсем неправильно?

— Ну Лорду, как видишь, не нравится, — отозвался Корн.

То есть я должна оставлять Огонька взаперти исключительно потому, что Алентор не испытывает восторг?

— К тому же, — подхватил Харт, — чем чаще страж рядом с тобой, тем чаще придётся его кормить. Он теряет много сил. Страж плохо приспособлен к нашему пространству, ведь он частица подземного огня.

Тут на ум пришли слова «база», «зарядка» и «энергосберегающий режим». И что-то заставило отодвинуть рукав, чтобы взглянуть на метку. Я хотела убедиться, что с печатью всё в порядке и, более того, была уверена, что ситуация с её цветом и формой улучшилась. Ведь у меня страж, а значит и с магией всё должно быть хорошо.

Но нет. Обнаружилось, что моя метка наоборот побледнела, контуры стали зыбкими.

— У-у-у… — видя это, тихо протянул Харт.

Корн с Лотериком тоже увидели и сильно посмурнели. Вся съеденная мною еда встала в животе колом.

— Очень странно, — наконец произнёс Харт, понизив голос до шёпота. — Вообще не понимаю.

То есть мы рассуждали в одном ключе? Насчёт ожиданий по поводу поведения метки?

Внутри стало так холодно, так страшно…

— И что делать? — прошелестела я.

Увы, огневики не знали.

Самое неприятное — по их глазам читалось, что всё не просто плохо, а катастрофично.

Наконец Корн произнёс:

— Не спеши унывать, Ева. Но знай, что магический дар — это всегда рулетка. По крайне мере до тех пор, пока магия стабилизируется. Ближайшие пару лет ни тебе, ни твоим приятелям, — старшекурсник кивнул на стол Морти, — расслабляться нельзя.

Я поняла, да… Только легче не стало!

А тот единственный важный вопрос, который хотела задать Харту, отошёл сейчас на второй план. Видя гаснущую метку и глядя на Огонька, который, как выяснилось, тратит слишком много энергии, находясь вне хранилища, я очень погрустнела.

Ну а следующим утром стало ещё хуже! Потому что началось оно не с расслабленного занятия у магистра Эртона, а с полноценной, динамичной лекции. Не успели мы разбиться на группы, как в аудиторию влетел статный рыжеволосый мужчина и, сверкнув белозубой улыбкой, заявил:

— Уважаемые адепты, я магистр Тослер! Буду преподавать у вас теоретическую часть и историю. Доставайте тетради, начинаем!

И то, что он нам, в рамках этой лекции, рассказал, заставило меня очень нервно вздохнуть.