Один тот факт, что Эван Дара — при всем внимании к его анонимной фигуре — ускользнул не только от книгоиздательских концернов, но и от патриархов американского независимого книгоиздания Fiction Collective Two, говорит о нем как о самом последовательном трикстере современной литературы. Но, несмотря на эту непроницаемость, в Даре угадывается наследник той эпохи Америки XX века, когда работа с языком была сродни джазовой импровизации, но при этом не заглушала окружающую социальную действительность.

* * *