Дни в Калабрии солнечны круглый год, поэтому неудивительно, что кожа Сантьяго и Амелии такая загорелая на фоне моей. Была. Я тоже напиталась солнцем за последнее время, но, конечно, и рядом не стояла с тем, как выглядели эти двое.

Кстати, о них.

Я остановилась, заметив их в коридоре. Сантьяго опустился на одно колено, поочередно просовывая ступни Амелии в высокие ковбойские сапоги, пока она держала их дочь на руках.

– Куда это вы?

– У нас свидание, – ответила девушка.

О… свидание…

Это объясняло выбор наряда Амелии, хотя, кажется, я ни разу не видела её не в платье. Их было настолько много, что я не помнила, чтобы она надевала дважды одно и то же.

Я оглядела её с ног до головы.

Сейчас на ней был длинный коричневый сарафан с завязками на груди. Клянусь, я завидовала ей. От неё было невозможно отвести взгляд. Сантьяго подерётся с каждым встречным мужчиной, который уставится на его жену, не в силах не заметить её красоты.

– Красивые бёдра, – присвистнув, прохрипела я.

Амелия на мгновение опешила, не догадавшись, что я адресовала это ей, но после осознания на её лице показалась растерянная улыбка.

Она ответила:

– Спасибо.

Сантьяго сказал, что у неё развились комплексы по поводу фигуры после родов, но… не знаю, я бы не отказалась иметь такие формы. Она выглядела вкусно.

Её муж считал точно так же.

Может, мне стоило предложить им свою помощь, чтобы они… ну…

– Я могу посидеть с Сией.

– Не нужно, – ответила Амелия. – Она не мешает нам.

Я расстроено выдохнула.

– Ла-а-адно.

Мне нравилось проводить с ней время, даже когда она плакала и капризничала. Я забирала её, чтобы хотя бы немного разгрузить Амелию, пока Сантьяго отсутствовал и не мог помочь ей.

Когда они ушли, я устроилась на диване в гостиной, собираясь немного подремать, однако мой покой неожиданно нарушил стук в дверь. Пришлось встать, чтобы открыть её.

– Всё-таки решили оставить Калабрийскую Принцессу на моё попечение? Не обещаю, что не научу её всему самому плохому, – ехидничала я, зная, что они меня не слышат.

Я распахнула дверь, но вместо молодых родителей с младенцем на руках встретилась с одним из охранников, работающих на Сантьяго. Он держал в руках корзину, набитую продуктами. Его запястье покраснело от её тяжести. Сколько же она весила?

– Что это?

– От Вашего мужа, Signo… – протянул он, не зная, как закончить.

Моего… кого?

Я нахмурилась, уставившись на него, как на идиота.

– Signorina, – помогла ему. – Ты же в курсе, что у меня нет мужа.

Я проживала в Италии последние два месяца, и охране было известно, кто я такая. Призрачная Наследница. Мою личность больше не держали в тайне, в отличие от личности отца моего ребёнка.

– Было велено передать лично Талии Нери.

– А если там бомба? Или еда отравлена? Ты не подумал об этом?

Он замялся:

– Мне… выкинуть это?

– Нет, – я потянулась, чтобы забрать корзину, – дай сюда.

Мужчина отклонил мою просьбу, сделав шаг назад.

– Что? – возмутилась я.

– Сказали ни в коем случае не позволять Вам поднимать корзину самостоятельно.

Не было никаких сомнений в том, кто заказал её.

Дэниел.

Я громко выдохнула, надув щёки, повернулась боком и вытянула руку в сторону коридора, ведущего в кухню.

– Значит, отнеси это. Время обеда уже подходит к концу.

Пару минут спустя я вновь оказалась в полном одиночестве, если не считать малыша внутри меня. Кухню засыпали лучи солнца.

Я раскрыла упаковку и первым делом заметила сыр. Много сыра. С белой и голубой плесенью. Свежий. Твердый. С дырками. Копченый. Во рту уже начала накапливаться слюна. Они пахли так вкусно… Рядом лежали апельсины. Килограммы апельсинов. Масло и хлеб.

Я застонала от желания приступить к трапезе, и живот заурчал в тот момент, когда телефон издал звук, подсказывающий о новом сообщении.

Быстро вернувшись в гостиную, нашла его и ни капли не удивилась, увидев имя на экране.

Дэниел: Как тебе?

Он писал мне вчера и каждый день с тех пор, как я сдалась и не заблокировала его тридцать второй номер, с которого он пытался связаться со мной. Дэниел решил, что я всё-таки решила дать ему второй шанс, а я… Ну, просто устала.

Дэниел Ардженто – упрямая задница.

Если нашему ребёнку достанется его характер, я сойду с ума.

Но как бы сильно мне ни хотелось в этом признаваться, были и плюсы. Внимательность, например. Прошлой ночью, когда я ответила на его сообщение, он выпытал из меня, почему я не сплю. Всему виной был мой страшный голод. Конечно, я поела, чтобы утолить его, но это не сработало. Чего-то не хватало, только я не могла понять чего.

Зато Дэниел мог.

Я поглаживала свой живот одной рукой, а другой набирала ответ, следуя обратно на кухню.

– Как твой папочка догадался?

Талия: В комплекте с едой идёт камера?

Его сообщение пришло слишком быстро, словно он сидел и ждал, чтобы отправить его, заранее зная, о чём я спрошу.

Дэниел: Нет, Сирена. *эмодзи смеха до слёз* Просто прибавил ко времени доставки несколько минут на твои недовольства.

Я фыркнула, покачав головой.

Талия: Спасибо за продукты, но ты ошибся.

Дэниел: Всё ещё голодна?

Да, но…

Талия: Я не об этом.

Дэниел: ?

Усевшись за стол и быстро напечатав объяснение, наконец-то вытащила из упаковки шарик моцареллы и закинула его в рот. Сливочный вкус с ноткой кислинки заставил меня прикрыть глаза от наслаждения. Господи, как же вкусно!

Талия: У меня нет мужа, поэтому прекрати ставить меня в неловкое положение. Мужчины могут подумать, что я занята. А мне это ни к чему. В конце концов, когда-то мне нужно будет выйти замуж.

Я заулыбалась, зная, как эти слова подействуют на него.

Дэниел: Мужчины должны знать, что ты занята.

Талия: У меня определённо проблемы с памятью, но я бы запомнила, если бы получила кольцо и предложение.

Замужество. Никогда не мечтала о нём.

Хотя… Я подавилась смешком, вспомнив, как спросила у Дэниела, когда он женится на мне, чтобы мы уже могли переспать. Тогда это казалось забавным, а теперь я была беременна от мужчины, брак с которым считался чем-то невозможным.

И я всё ещё не хотела выходить замуж. Просто факт. Наш союз – это… Кажется, человечество ещё не придумало слово для описания чего-то настолько нереального.

Пока я думала об этом, вместо словесного ответа от него поступило нечто иное.

Дэниел: *вложение*

Оно было скрыто, поэтому я не знала, что находится внутри. Сердце забилось чаще. Я уже так давно не видела Дэниела, что… Руки немного затряслись, когда один из пальцев завис над экраном, прежде чем я вскрыла сообщение, чтобы увидеть…

Левую кисть Дэниела.

Татуировки покрывали её часть, не доходя до пальцев. Чёрные расплывчатые линии, которые поглощали его, будто тени, были не новыми. Я помнила их. Он набил их до того, как мы начали встречаться.

Однако кое-что изменилось.

Теперь его безымянный палец тоже украшали чернила.

Я замерла, заметив это. Рот слегка приоткрылся.

Кольцо. Обручальное кольцо.

Подушечки моих пальцев горели, печатая следующее сообщение.

Талия: Думаю, твоей новой девушке это не понравится.

Дэниел: Моей единственной девушке определённо понравилось, что я ношу кольцо, которое невозможно снять.

Собственница внутри меня осталась довольна его ответом.

Талия: Я больше не твоя девушка.

Дэниел: Это правда.

Я удивилась, что он согласился, не став спорить со мной, пока не получила продолжение.

Дэниел: Мать моего ребёнка не может называть себя просто моей девушкой. Ты – моя женщина, и я принадлежу тебе.

Это выбило меня из колеи, и я перестала жевать, замерев. Его женщина? Я не могу быть ей даже при всём желании. Неужели он не понимает? Всё, что мы можем себе позволить – это тайная переписка.

Экран телефона на секунду потемнел, так как я слишком долго не прикасалась к нему, а затем загорелся ещё раньше, чем до этого, из-за…

Звонка.

Дэниел звонил мне.

Сердцебиение участилось.

Зачем?

Я быстро отклонила звонок, испугавшись, и новое сообщение от него тут же всплыло вверху экрана.

Дэниел: Пожалуйста, Талия. Я хочу услышать твой голос.

Зубы впились в мою нижнюю губу. Я стала жевать её, занервничав. Тоска внутри меня умоляла ответить ему. Через несколько секунд он снова позвонил. Руки чесались смахнуть вправо по экрану.

Однако вместо этого я вновь сбросила вызов.

И дала ему нерешимое задание.

Талия: Зажги океан, Дэниел, и поговорим.

***

Через неделю я ела всё тот же сыр. Кажется, он не собирался заканчиваться. Не то чтобы меня это расстраивало. Отнюдь.

– Фу! – Сантьяго заткнул нос, выпрямляясь. – Полный памперс моей дочери и то пахнет лучше, – гнусаво проговорил он. – А я-то думал, почему последнюю неделю здесь невозможно дышать.

Я проглотила свой любимый рокфор и сморщилась. Конечно, не по его вине. Насыщенный кремовый вкус с лёгкими солоноватыми и пряными нотами вызывал исключительно удовлетворение.

– Ты можешь не говорить о дерьме, когда я ем?

– Можешь не есть дерьмо?

Что?!

– Извинись!

Я подавилась от негодования и положила ладонь на стол, начав кашлять. Сантьяго экстремально быстро приблизился ко мне и принялся осторожно похлопывать меня по спине. Это помогло, а затем я уже притворялась, чтобы внезапно схватить его за кудрявую макушку и удержать на месте, желая накормить сыром.

Я не любила делиться едой, но засунуть сыр в его рот было сейчас принципиально важно для меня.

Сантьяго воспротивился мне, однако я была так близка к победе, когда на кухню вошла Амелия, всё испортив. Её муж вырвался из моей хватки. Хотя, конечно, мог с лёгкостью сделать это изначально.

– Что здесь происходит? – спросила девушка.

– Он назвал мою еду дерьмом!

– Нет. – Сантьяго покачал головой, усмехаясь. – Я сказал, что дерьмо пахнет лучше этого. Приятнее будет жить в канализации, чем держать это д… – я приподняла брови, желая подловить его, но ничего не вышло, потому что он закончил иначе, чем я ожидала услышать: – Дома.

Амелия подошла к нам, продолжая хмуриться.

– Что это? – спросила она, будто никогда не видела сыр.

– Сыр с голубой плесенью.

Она взяла кубик с моей тарелки и закинула его в рот. Медленно прожёвывала его, пока выражение её лица сменялось от отвращения до нейтральности. Это к лучшему. Было бы плохо, если бы ей понравилось.

Настоящей жадиной был совсем не Доминик.

– Съедобно, но, – Амелия махнула рукой в сторону стола, – доешь его как можно скорее. В хлеву со свиньями пахнет лучше. Поверь, я знаю, о чём говорю.

Сантьяго сделал победный жест, и она пропустила смешок, покосившись на него.

– Ла-а-адно, – протянула я.

В конце концов, я была в гостях. Их дом – их правила.

Когда я смогу вернуться в Сакраменто? Кто бы мог подумать, что я буду желать оказаться там. Всему виной Кристиан. У него отлично получалось готовить сырные блюда, по которым я начала скучать с тех пор, как закончился токсикоз и я могла снова есть всё подряд.

– Мы собираемся выйти в море сегодня вечером, – предупредил Сантьяго, провожая взглядом Амелию, направившуюся в сторону террасы. – Ты с нами?

– Пас, – пробубнила я, грустно заталкивая в рот сырные кубики.

– А если я дам тебе постоять за штурвалом?

Я откинулась на спинку стула, взглянув на него. Скорее всего, я была похожа на хомяка, что заставило Сантьяго улыбнуться. Ему не понять, как вкусно мне было.

Постоять за штурвалом, значит…

– С этого надо было начинать, Мистер острый нюх.

***

Повезло, что морская болезнь обошла меня стороной.

Прохладный ветер приятно обдувал лицо. Я обгорела, уснув на обеде прямо на заднем дворе, после того как уничтожила большую часть оставшихся запасов, из-за чего кожу до сих пор пекло.

Блаженство…

– Эй, Талия, иди сюда! – прокричал Сантьяго.

Пришлось оторваться от любования пейзажем, хотя кроме воды ничего не было видно, когда он снова и снова кричал одно и то же, вызывая меня, будто на борту произошёл пожар.

– Если там не будет мегалодона, я скину тебя за борт, – предупредила его, топая по палубе.

Всё это время я находилась на другой части яхты, чтобы не мешать молодым родителям, недавно уложившим свою малышку спать, побыть наедине. Я ценила личное пространство и знала, что для Амелии оно не менее важно, поэтому понимала, что она уже, наверное, устала от моего постоянного присутствия в их жизни.

Дойдя до места назначения и увидев, чем занят Сантьяго, уперлась ладонями в бока.

– И зачем ты меня позвал? – недовольно выдохнула я. – Мне не восемь, чтобы наслаждаться игрой в полёты камней, Сантьяго.

– Не ворчи. – Он подозвал меня к себе жестом руки.

Послушавшись его, пошла дальше.

– Я же сказала, мне…

Я резко заткнулась, увидев, зачем он кидал камни в воду. Мой рот приоткрылся. Медленно приближаясь до тех пор, пока мой живот не вжался в леер, я не верила своим глазами.

Вода светилась. Буквально.

Что это?

– Всё ещё хочешь выкинуть меня за борт? – довольно улыбаясь, спросил Сантьяго. – Это не убьёт нас, в отличие от мегалодона. Ну, надеюсь.

Я пропустила его слова мимо ушей, находясь в состоянии шока.

Это происходило на самом деле? Или не стоило есть так много сыра с плесенью? Возможно, я отравилась и умерла, поскольку…

Это выглядело как рай на Земле.

Теория со смертью быстро испарилась. Я не заслуживала попасть в рай. Мне определённо уготовлено место в аду.

Значит, всё по-настоящему?

– Как это возможно?

– Сам не знаю, – сказал Сантьяго, радуясь, как ребёнок.

– Это называется «биолюминесценция», – объяснила нам Амелия. – Никакого волшебства. Обычное природное явление, при котором определённый вид планктона выделяет свет, создавая свечение в воде. Хотя для Калабрии это действительно неожиданно.

– Почему? – прошептала я, подставив ладонь, чтобы Сантьяго пересыпал в неё немного камней.

– Читала, что регулярно это происходит только в бухте Ла-Пас в Пуэрто-Рико. Ни слова об Италии, – сказала она. – Чтобы найти это здесь, нужно очень постараться. Очень, – подчеркнула девушка.

Я отошла в сторону, чтобы кинуть свой первый камень в спокойный участок воды.

Господи… Не может быть!

Из меня вырвался восхищённый вздох. Я стала бросать в море один камень за другим, пытаясь успокоиться. Это волшебство, не взирая на научное объяснение, которое дала Амелия.

Как Сантьяго… Я не успела закончить вопрос, когда его слова всплыли в моей голове:

Сам не знаю.

Но если он не знал, как мы оказались посреди моря прямо в нужной точке, чтобы увидеть это? Случайность? Или…

Я посмотрела вбок и встретилась с тем, как Сантьяго обнимает жену со спины и они вместе наслаждаются видом. Его губы прижимались к шее Амелии. О…

Надеюсь, я им не мешала, потому что ещё долго не собиралась уходить. Мне хотелось провести за этим всю ночь. Пока не надоест, если это возможно.

Слишком красиво, чтобы быть правдой.

Ветер подул в мою сторону, и слёзы обожгли глаза. Я поджала губы, взяла ещё один камень и кинула его за борт, чтобы снова увидеть, как вода начнёт светиться в кромешной тьме ночи.

Это место нашёл не Сантьяго.

А Дэниел.

Он сделал невозможное.

Мой телефон завибрировал в кармане, и я достала его, уже зная, кто звонит мне. Ладони вспотели. Я подняла трубку и приложила телефон к уху, собираясь услышать его голос впервые за несколько месяцев.

Каждый мускул в теле напрягся.

Тоска по нему пропитала меня насквозь.

– Хотел бы я сказать, что сегодня ночью не дам тебе уснуть, пока ты не возместишь мне месяцы, на протяжении которых не позволяла слышать свой голос, Сирена, но твоё самочувствие всегда будет моим приоритетом. Поэтому, прежде чем ты отключишься, дай мне ответ только лишь на один вопрос. – Дэниел сделал паузу, и я услышала, как он тяжело сглотнул. – Ты правда думаешь, что существует преграда, которую я не смогу преодолеть на пути к тебе?