От автора

Драгоценный читатель!

Впервые ли ты взялся за приключения Корсакова, привлеченный прекрасной обложкой с жуткими красотами Венеции, или ждал третью часть со времен финала «Темного двойника» – в любом случае спасибо тебе за твой интерес и прочтение!

Третий том «Корсакова» стал для меня невероятно важной и сложной книгой. Дело в том, что «Темный двойник» был по большей части написан еще до того, как «Тайный архив», первая книга из серии о Владимире Корсакове, вышла в печать. То же самое можно сказать и о «Докторе Фальке и дачных убийствах». Поэтому книга, которую ты держишь в руках, – первая, написанная уже после того, как я смог назвать себя «издающимся и (надеюсь) в меру популярным писателем». А потому весь груз ответственности, который обычно падает на плечи автора, севшего за свою вторую книгу, нагнал меня к книге четвертой. В многократном размере. А посему – я так же сильно переживаю за «Зловещие маски Корсакова», как за выход своей самой первой книги, и надеюсь, что этот томик оправдает твои ожидания.

С твоего позволения, по сложившейся у нас традиции я бы хотел вновь рассказать о том, что в «Зловещих масках» было выдумкой, а что действительно существовало в 1881 году, когда происходит действие книги.

Начну с «Дела о бездонном омуте». Как всегда, история представляет собой сплав реальности и выдумки, на этот раз – чуть более плотный, чем обычно. Так, например, большая часть подробностей, касающихся водолазного дела во второй половине XIX века (костюмы-«трехболтовки», их уязвимости, незнание возможных проблем для здоровья), вполне точны для описываемого периода. А вот изобретения Николая Коростылева вроде подводных фальшфейеров и шнура для переговоров относятся к анахронизмам и опережают свое время, поэтому я в конце и сделал упор на том, что повторить их пока не получится. Прокладка первой телефонной линии в Нижнем Новгороде также прошла без него, что ожидаемо, ведь персонаж полностью выдуман. Также несколько большую осведомленность и эрудицию для своего времени проявляет Вильям Янович ван Беккер, но это, как вы понимаете, уже совсем другая история.

Также я старался, чтобы кульминационная сцена в подземном гроте была увлекательной, но при этом сохраняла хотя бы минимальное правдоподобие. А потому, несмотря на несомненное везение главных героев, обстоятельства, связанные с газом и последствиями его взрыва, хоть и сложились для них крайне благосклонно, но при этом более-менее реалистичны. Думаю, финал, где Корсакова со товарищи засыпало бы обломками потолка или они выжгли себе легкие, надышавшись раскаленным воздухом и утонули, вышел бы несколько неуместным для серии.

Все легенды, упомянутые в истории, кроме непосредственно связанных с Омутом и существами из иных миров, также реальны. Водяные, обитающие в болотах багники, оржавники и омутники, фараонки (полуженщины-полурыбы, живущие в море потомки египтян, преследовавших Моисея, не путать с русалками) – родная славянская нечисть, которой наши предки объясняли опасные свойства водоемов. Подменыши – также распространенная легенда. Хотя чаще она ассоциируется с западноевропейской мифологией, в частности с фейри, в России также существовали предания о детенышах или волшебных куклах, подкинутых, скажем, лешими и кикиморами. Многим культурам также свойственны легенды о сокрытых под водой или просто утонувших городах, некоторые из которых упомянуты в общении Корсакова и отца Матфея.

Заговор, который читает Софья, чтобы защитить домочадцев и Павла, основан на книге народных поверий, изданной в конце XIX века, пусть я и допустил определенные артистические вольности. Поэтому, как и любые другие обряды, вскользь упомянутые в книгах о Корсакове, я бы не рекомендовал пробовать его на практике.

Текст летописи из первой главы – это в первую очередь красивая стилизация, написанная таким образом, чтобы быть понятной современному читателю, а не претендовать на полную историческую и лингвистическую достоверность.

Города Омут, исчезнувшего в XIII веке, насколько мне известно, не существовало, однако существуют упоминания о десятках (если не сотнях) городов времен Древней Руси или Средних веков, которые исчезли и не сохранились до наших дней. Хотя вряд ли к этому приложили лапу жуткие создания из иных миров.

Деревушка, появившаяся на месте Омута, также выдумана, хотя ее расположение и основано на настоящем населенном пункте на границе Ленинградской и Новгородской областей. Речь идет о станции Мстинский мост – возможно, самом живописном участке Октябрьской железной дороги, соединяющей Москву и Петербург. В 1881 году ни ее, ни моста (в современном виде) еще не существовало, поэтому пришлось их выдумать. Что касается странных сосен вокруг пещеры в лесу, то бывавшие в Калининградской области, думаю, отследят источник вдохновения.

Внешность отца Матфея (и его летняя шляпа) может вызвать определенные вопросы относительно того, мог ли существовать такой священник в глубинке (даже при условии, что его туда сослали). Однако и для него есть реальные основания. В свое время в одной из краеведческих книг, купленной во время очередного путешествия, мне встретились несколько фотографий крайне колоритного молодого священника в рясе, интеллигентных очках и широкополой летней шляпе. Собственно, с этих снимков образ и перекочевал в книгу.

Внешний вид усадьбы Коростылевых – это небольшая шутка. Дело в том, что многие современные российские исторические сериалы, действие которых якобы происходит в Петербурге (на самом деле в нескольких московских локациях и на декорациях «Мосфильма»), упрямо изображают окрестности бывшей имперской столицы в виде усадьбы Середниково, что расположена, опять же, всего в 30 километрах от центра Москвы. Вот и здесь я переместил многострадальный отчий дом Лермонтовых и Столыпиных всего на 400 километров к северо-западу. Да, у меня странное чувство юмора.

Которое также проявилось еще в двух сценах.

Во-первых, путешествуя по старинным городкам, я всегда стараюсь заглядывать в краеведческие музеи. Сейчас уже не вспомню, в каком конкретно, но однажды мне на глаза попалась поистине внушительная капустная сечка, и впрямь напоминающая боевую секиру. Тогда у меня в голове и родилась сцена, в которой несчастная пожилая старушка спокойно хлопочет на кухне, пока читатель с замиранием сердца наблюдает, как к ней подбирается нечто жуткое с явно недобрыми намерениями. Но – оп! – и неизвестная тварюга получает сечкой по морде, старушка спасена, мы спокойно выдыхаем.

Во-вторых, однажды моя чудесная жена Аня съездила без меня в Переславль-Залесский (у меня с этим городом отношения, увы, не сложились) и на берегу Плещеева озера нашла странную растительно-водоплавающую фиговину. Со словами «его кто-то выбросил, бедняжку» эта пакость была привезена домой и некоторое время росла в ванночке на балконе. Я утверждал, что по внешнему виду она напоминает мне потомство Ктулху и надо от нее срочно избавиться, но Аня оставалась непреклонной. А потом выяснилось, что это была цикута, редкостной ядовитости растение. Так что на балконе она больше не растет, зато подарила книге несколько замечательных эпизодов.

Интермеццо о плачущем саркофаге также имеет под собой реальные факты или хотя бы легенды. Портной Леопольд Карлович основан на жившем несколько позже австрийце Леопольде Калина, основавшем один из самых фешенебельных магазинов одежды. Его детище находилось на Большой Морской и было названо по фамилии создателя. Заведения, посещенные Корсаковым и Постольским в рамках их своеобразного «бар-хопинга» конца XIX века, действительно существовали в описываемый период, а потому маршрут главных героев (по крайней мере, ту его часть, что Павел смог запомнить) можно проследить по карте того времени. Плачущего саркофага в Эрмитаже, насколько мне известно, нет, зато ходят легенды о статуе богини Сехмет, на коленях которой образуется кровавая лужица, что предсказывает несчастья. А вот описание отдела древностей той эпохи я, конечно же, выдумал.

Что касается «Дела о Конклаве Слепых», то Венеция в нем получилась, наверное, наиболее подробно описанным городом из всех, где побывал Корсаков. Возможно, это связано с тем, что следы ушедшей эпохи в российских городах кажутся мне более знакомыми для читателей, чем картины из зарубежья, а потому Италию конца XIX века следовало описать даже подробнее, чем раньше. Описания я старался базировать не на итальянских источниках, а на воспоминаниях и путевых заметках русских путешественников, которые давали возможность Корсакову увидеть красоты Венеции и удивиться ее особенностям именно с позиции нашего соотечественника. Многие описания и пояснения даются в сносках, я же затрону те, что остались «нераскавыченными».

Следует сразу же рассказать о главном и самом масштабном анахронизме этой части. В 1881 году никакого масштабного карнавала в Венеции не проводилось. Более того, эта традиция во многом отмерла с середины XIX века до 70-х годов века XX. Но, согласитесь, отправить Корсакова в Венецию и не дать ему поучаствовать в карнавале – это было бы невероятным упущением. А потому и дата попалась удачная (Венеция в самом деле освободилась от австрийского владычества пятнадцатью годами ранее), и описания действа я брал не из головы, а основывал, опять же, на воспоминаниях очевидцев, заставших маскарады в предыдущие две сотни лет.

Железная дорога, по которой Корсаков едет из Вены в Венецию, была построена незадолго до его путешествия. Согласно воспоминаниям очевидцев, она и правда была невероятно живописна, а вот итальянские вагоны способны были заморозить своих пассажиров. Ну а распространение оцифрованных документов помогло мне найти и карту железных дорог того времени, и карту Венеции в 1880-х, которой я и пользовался для отслеживания перемещений героев по городу.

Все улицы, площади и церкви, описанные в книге, реальны. Остальные локации были выдуманы, полностью или частично. Палаццо Бонавита – собирательный образ дворца старинной венецианской знати. Палаццо Лоредан – амальгама из овеянного жуткими легендами палаццо Дарио и великосветского палаццо Бенцон. Оккультная книжная лавочка Руджери основана на книжном магазине «Марко Поло» на площади Святой Маргариты, куда я любил заглядывать, оказываясь в Венеции, и знаменитой лавке «Acqua Alta». Остров Повелья также овеян жуткими легендами, так как служил для чумного карантина, а уже после событий книги, в XX веке, успел побыть психиатрической клиникой с дурной историей. Но описание его построек я подправил в угоду повествованию – например, насколько мне известно, атриума со световым фонарем ни в одном из зданий там нет.

У любителей карт Таро может возникнуть небольшой диссонанс в ключевой для персонажей сцене с гаданием перед финальной битвой. Мне остается лишь напомнить, что систем (и, соответственно, толкований) у Таро великое множество и значения карт в них могут разительно отличаться друг от друга. Как и в случае с оккультными практиками, я старался описывать процесс без привязки к одной конкретной системе (дабы не возникло желания повторить). Но с потолка значения не брал, а потому трактовка расклада со стороны Франчески имеет право на существование, с поправкой на роль для нарратива.

Призванный Фаруком демон основан на венецианской легенде о призраке дожа Дандоло, вынужденного вечно скитаться по улицам города с углями вместо глаз. Вокруг церкви Мадонна-дель-Орто также ходили легенды о том, что при строительстве ее попытался осквернить Люцифер, но его планам помешала одна из любимейших венецианских героинь, девочка Изабелла (статус святой она пока официально не обрела, но горожане на это надеются).

Кардинал Амедео Бриганти очень похож внешне на одного из самых любопытных ватиканских дипломатов той эпохи, Мариано Рамполла дель Тиндаро. Все интересующиеся могут найти в интернете его знаменитый портрет. Пьетро-Паоло Саворньян ди Брацца (в честь которого, кстати, названа столица Республики Конго, Браззавиль), Август Стринберг и Генри Олкот – реальные люди, связанные с оккультными практиками, хотя ни один из них и не мог находиться в Венеции в октябре 1881 года. Крайне колоритные господа, также рекомендую ознакомиться с их биографиями. Мертвые боги были выдуманы (конечно же, под влиянием Лавкрафта), но легенды о странных языческих культах и оккультных практиках, несколько похожих на описанные, ходили на рубеже XIX–XX веков во многих странах.

В своем телеграм-канале я писал, что планирую закончить историю Владимира Корсакова на десятом томе. А это означает, что, в соответствии с классической трехактной повествовательной структурой, мы только что завершили первый акт. Корсаков наконец-то узнает, что за силы стоят за угрозами его семье, а теперь еще и всему миру, находит союзников и наживает врагов. Следующий том начинает новый этап в его путешествии, но насчет него позвольте пока сохранить интригу.

Засим мне остается только выразить благодарности Ане, моим родным, Анастасии, команде издательства, художникам, историкам, бета-ридерам и всем-всем-всем, кто помог этой книге выйти в свет, не исключая и тебя, драгоценный читатель, – спасибо, что остаешься с Корсаковым вот уже три книги подряд. Надеюсь, мы встретимся уже совсем скоро на страницах четвертого тома.

Чем глубже мы погружаемся в историю, тем более интересные тайны нам открываются. Иногда – о десятках древнерусских городов, занесенных песками времени и поросших быльем. Иногда – о мрачных секретах, скрывающихся за туристическим фасадом, скажем, Венеции. Тем интереснее было взять эти тайны – и посмотреть на них с новой стороны. На исчезнувшие города. На легенды о водяных. На Венецию XIX века глазами русского путешественника. И, конечно же, закрутить их в увлекательный сюжет. Надеюсь, вам будет так же интересно читать эту книгу, как мне – ее писать.

ИГОРЬ ЕВДОКИМОВ, автор