Он мудростью людской не зачарован:

По книгам бродит, шевеля листы.

Над Дантом старым я сижу, взволнован

Величием суровой красоты.

А он мурлычет мне, лениво жмурясь,

Однообразно песенку свою;

Глазами поведет и, сонно хмурясь,

Оглянет книги, комнату мою.

И кажется: он мной тогда доволен,

О, бедный друг моих немых ночей.

Я в те часы задумчив, богомолен,

Над книгой дум свободен и ничей.

А я люблю его немую ласку

И песенки нехитрый перелив.

Он мне тогда рассказывает сказку.

Я слушаю, как мальчик, терпелив.

– Мурочка, Мурка, Мурысинька,

Кошечка – Кисинька!

Где твой домок?

– Хозяйки пуховый платок:

На нем я лежу,

Усами вожу,

На хозяев гляжу,

Хозяйке курлыкаю!

Хозяину мурлыкаю!

А о чем ты поешь,

К чему песню ведешь?

Моя песенка очень проста,

А иной и не знают уста:

На многое множество лет

Здравствуй, хозяйка, мой свет,

С хозяином вместе!

А я предана вам без лести —

Вас очень люблю —

Оттого вам и песни пою