Эта история в течение двух дней крутилась по телевидению, радио и в интернет-новостях, в значительной степени подпитываемая поспешно созванной пресс-конференцией в ЗАП[54], на которой официальный представитель департамента преуменьшил значение статьи Times, заявив, что доказательная связь между преступлениями была слабой, но тот факт, что в каждом случае участвовали два преступника, казалось, связывал дела. К счастью для департамента, восстание в Капитолии забило эфирное время и газетное пространство, и история исчезла в потоке более широкой истории.

Бэллард так и не получила вестей от Робинсон-Рейнольдса, хотя его молчание, казалось, подтверждало его уверенность в том, что она была первоначальной утечкой. Бэллард также не получила ответа от Лизы Мур, даже для того, чтобы опровергнуть обвинение, которое она оставила в своем сообщении.

Другой историей, которая не получила распространения, был арест уважаемого дантиста по подозрению в заговоре с целью убийства. Бэллард теперь была сторонним наблюдателем в этом деле, но из звонка Россу Беттани она поняла, что расследование продвигается медленно. В то время как об аресте Джейсона Эбботта стало известно средствам массовой информации, причастность Денниса Хойла в качестве сотрудничающего свидетеля и бывшего полицейского Кристофера Боннера в качестве наемного убийцы была успешно замалчиваема. Бэллард знала, что это не будет продолжаться вечно, особенно когда начнутся судебные слушания, но департамент всегда действовал в соответствии с негласной политикой распространения информации о своей репутации при любой возможности.

В субботу Рене позвонил Гаррет Сингл, который спросил, не хочет ли она со своей новой собакой отправиться на прогулку.

Ранее Бэллард отправила ему смс с фотографией Пинто. Он предложил Елисейский парк, потому что там на тропинках было много тени. Бэллард не гуляла в Елисейском парке с тех пор, как была курсантом расположенной неподалеку полицейской академии. Она подумала, что Пинто это может понравиться, и, как отметил Сингл, тропа подходит для собак и, вероятно, будет менее людной, чем в других популярных местах для пеших прогулок. Бэллард согласилась встретиться там, поскольку Сингл возвращался из своего дома в Эктоне, который находился далеко по другую сторону гор Сан-Габриэль. Бэллард знала об этом районе как о месте, где жило много пожарных, потому что они ездили на работу и обратно только раз в неделю, работая три дня и ночуя в пожарной части, а затем получая четыре дня выходных. Пара двухчасовых поездок в неделю не имела большого значения.

В понедельник утром Бэллард проснулась в Эктоне, проведя последние тридцать шесть часов с Синглом. Его дом был втиснут в скалистый горный склон в Антилоп Вэлли, где, как он ее предупредил, свободно разгуливали койоты и рыси. Она приготовила кофе, пока Гарретт принимал душ, и вышла на заднюю террасу, откуда открывался вид на сад, над которым, по его словам, он работал несколько месяцев. На её плечах было накинуто одеяло с дивана. Время, проведенное с Синглом было хорошим, но Бэллард все это время чувствовала себя неловко и разочарованно. Ее отодвинули от всего. Дело Раффы перешло в обвинительную стадию, так что ее это не так сильно беспокоило, как то, что она полностью вышла из расследования дела Полуночников. Разочарование удваивалось тем, что Синди Карпентер оклеветала её и она ничего не слышала от Лизы Мур о том, как продвигается дело. У нее осталось мало уверенности, что кто-то приблизился к выявлению и задержанию команды насильников.

Она смотрела на кусты и прокручивала в голове факты этого дела, когда услышала, как Сингл подошел к ней сзади. Он обнял ее одной рукой, а другой отвел волосы с затылка и поцеловал ее там.

— Что ты думаешь? — спросил он.

— О чем? — переспросила она.

— О виде. Я имею в виду, посмотри вокруг.

Бэллард даже не заметила. Она не отвлекалась от своих мыслей о деле.

— Красиво, — сказала она. — Пустынно.

— Так и есть, — ответил Сингл. — Вот почему мне здесь нравится.

— Нет, тебе это нравится из-за стоимости недвижимости и большого открытого пространства. Копы и пожарные всегда хотят простора.

— Верно. Но я должен быть честен. Мне нравятся здешние острые выступы.

— Тогда и я должна быть честной. Это слишком далеко от воды.

— Что ты имеешь в виду? Река Санта-Клара протекает прямо за этим хребтом.

— Да, но я говорю об океане. Тихом океане. Последнее, что я слышала, по реке Санта-Клара нельзя плавать, даже если в ней есть вода.

— Но это хороший контрапункт, горы и океан, не так ли? У пустыни и пляжа есть по крайней мере одна общая черта.

— Песок?

— Ты угадала.

Сингл засмеялся, а когда он замолчал, Бэллард услышала, как внутри на кухонном столе зазвонил ее телефон. Это было впервые за тридцать шесть часов, и она уже думала, что вышла за пределы своей сотовой связи, но вот оно — звонок.

— Пусти меня взять его, — сказала она.

— Да ладно, — ответил Сингл. — Мы здесь говорим о будущем.

Она поспешила войти в дверь, но гудение телефона стихло прежде, чем она добралась до него. Рене увидела, что это городской номер, но не узнала его. Она колебалась, перезванивая вслепую. Это могло быть связано с ее слушаниями в Совете по правам. Она все еще не знала, состоится ли оно по расписанию после того, как с нее сняли дисквалификацию, а затем снова наложили.

Она подождала, и вскоре на экране появилось сообщение голосовой почты. Она неохотно воспроизвела его.

— Детектив Бэллард, это Карл Шеффер из Бюро уличного освещения. Я видел всю эту шумиху в новостях о так называемых Полуночниках, и я предполагаю, что это ваше дело, и кот вроде как вылез из мешка. Но, на всякий случай, если это все еще имеет значение, я хотел сообщить вам, что сегодня мы получили вызов на ремонт светильника в Хэнкок-парке, и я здесь, если вы хотите узнать подробности.

Бэллард немедленно перезвонила Шефферу.

— Детектив, как дела?

— Я в порядке, мистер Шеффер. Я получила ваше сообщение. Вы послали кого-нибудь починить свет?

— Нет, пока нет. Я подумал, что сначала посоветуюсь с вами.

— Кто сообщил об этом?

— Парень, которого мы там знаем — мы вроде как называем его мэром Виндзор-сквер. Это не на его улице, но люди там вроде как знают, что он специалист по уличным фонарям и прочим районным штучкам. Он позвонил сегодня утром. На самом деле, только что. Прямо перед тем, как я позвонил вам.

— Могу я узнать его имя?

— Джон Уэлборн.

Шеффер также дал Бэллард номер телефона, с которого звонил Уэлборн, чтобы инициировать запрос на техническое обслуживание.

— Я был прав насчет Полуночников — именно из-за них вы пришли к нам насчет светильников?

— Что заставляет вас так говорить? В газете было что-то про уличные фонари?

— Я этого не видел. Я просто как бы сложил два и два. В газете говорилось, что нападению подверглись три разные женщины, и вы спрашивали о трех разных уличных фонарях.

— Мистер Шеффер, Карл, я думаю, вы могли бы стать способным детективом, но, пожалуйста, никому об этом не говорите. Это не подтверждено полностью, и это может навредить расследованию, если станет достоянием общественности.

— Полностью понял, детектив. Я никому не говорил и, конечно, не скажу. Но спасибо за комплимент. Когда-то я думал о том, чтобы стать полицейским.

Сингл вошел снаружи и увидел серьезное выражение лица Бэллард. Он широко развел руки, как бы спрашивая, может ли он что-нибудь сделать. Бэллард покачала головой и продолжила разговор с Шеффером.

— Не могли бы вы дать мне адрес уличного фонаря, о котором мы говорим, мистер Шеффер? — спросила она.

— Конечно, могу, — сказал Шеффер. — Дайте-ка я посмотрю. Он зачитал адрес на Норт-Цитрус-авеню.

— Между Мелроуз и Беверли, — услужливо добавил он.

Бэллард поблагодарила его и отключилась. Она посмотрела на Сингла.

— Мне нужно идти, — сказала она.

— Ты уверена? — спросил он. — Я вернусь только завтра. Я подумал, может, мы возьмем собаку и...

— Я должна. Это мое дело.

— Я думал, у тебя больше нет дел.

Бэллард не ответила. Она вернулась в его спальню, чтобы собрать свои вещи и вытащить Пинто из его дорожного ящика, где он спал. Она использовала одежду из сумки для серфинга, которую держала в машине, в то время как Пинто угощался консервами из мини-маркета в районе, который считался центром города Актон. Ее пребывание у Сингла началось с простого домашнего ужина на барбекю на заднем дворе Сингла. В Елисейском парке он признался, что гордится хорошим барбекю, и она подвергла его проверке.

Выгуляв Пинто в зарослях кустарника, окружающих дом Сингла, она погрузила свои вещи и собаку в "Дефендер" и была готова к отъезду.

У открытой двери он поцеловал ее на прощание.

— Знаешь, это могло бы сработать, — сказал Сингл. — Ты остаешься в городе и занимаешься серфингом, когда я на смене. Три дня на воде, четыре в горах.

— Значит, ты думаешь, что из-за того, что ты готовишь отличный сэндвич с курицей, девушка просто упадет в обморок в твои объятия, да? — спросила она.

— Ну, а еще я готовлю отличную грудинку, если ты вернешься к употреблению красного мяса.

— Может быть, в следующий раз я сломаюсь.

— Значит, следующий раз будет?

— От этой грудинки многое зависит.

Она мягко оттолкнула его и села в "Дефендер".

— Береги себя, — сказал он.

— Ты тоже, — ответила она.

По дороге на юг, в город, она подождала, пока не миновала долину Санта-Кларита и не получила надежную телефонную связь, прежде чем позвонить по номеру, который ей дали — номер телефона Джона Уэлборна.

ЕЕ звонок поступил в "Ларчмонт кроникл", обслуживающую Хэнкок-парк и прилегающие районы общественную газету, в которой, как она узнала, он был издателем, редактором и репортером. То, что он был представителем средств массовой информации, делало звонок немного сложным. Бэллард нужна была от него информация, но она не хотела, чтобы та попала в его газету.

— Мистер Уэлборн, это детектив Бэллард из полиции Лос-Анджелеса. Могу я поговорить с вами несколько минут?

— Да, конечно. Это по поводу статьи?

— Какой статьи?

— В четверг мы опубликовали статью о сборе средств для офицера Уилширского подразделения, который потерял свою жену из-за ковида.

— О, нет, только не это. Я из Голливудского участка. Мне нужно поговорить с вами неофициально о чем-то, не имеющем отношения к газете. Я не хочу, чтобы это появилось в вашей газете. По крайней мере, пока. Это неофициальный разговор. Хорошо?

— Без проблем, детектив Бэллард. Мы ежемесячная газета, и в любом случае до крайнего срока остается пара недель.

— Спасибо. Я хочу спросить вас о вашем утреннем звонке в Бюро уличного освещения. Вы оставили сообщение о том, что на Норт-Цитрус-авеню не работает уличный фонарь.

— Э-э, да, я действительно сделал такое сообщение, но, детектив, я не предполагал, что было совершено какое-либо преступление.

— Конечно, нет. Но это может иметь какое-то отношение к делу, которое мы расследуем. Вот почему нас предупредили, и это та часть, о которой я хочу умолчать.

— Я понимаю.

— Можете ли вы сказать мне, кто сказал вам о том, что свет погас?

— Это была хорошая подруга моей жены Марты. Ее зовут Ханна Стоволл. Она знала, что может позвонить мне, и я предупрежу соответствующие органы. Большинство людей даже не знают, что у нас есть Бюро уличного освещения. Но они знают, что я знаком с людьми, которые знают людей. Они приходят ко мне.

— И она позвонила вам?

— Нет на самом деле, она отправила электронное письмо моей жене, спрашивая совета. Я узнал это оттуда.

— Поняла. Можете ли вы рассказать мне, что вы знаете о Ханне Стоволл? Например, как вы думаете, сколько ей лет?

— О, я бы сказал, чуть за тридцать. Она молода.

— Она замужем, живет одна, есть соседи по квартире?

— Она не замужем, и я почти уверен, что она живет одна.

— А вы знаете, чем она зарабатывает на жизнь?

— Да, она инженер. Она работает в Департаменте транспорта. Я не уверен, чем она занимается, но я мог бы спросить Марту. Это звучит так, как будто вы проверяете, подходит ли она под какой-то профиль.

— Мистер Уэлборн, я на самом деле в данный момент не могу поделиться с вами тем, о чем идет расследование.

— Я понимаю, но, конечно, я умираю от желания узнать, что происходит с нашей подругой. Она в опасности? Вы можете мне это сказать?

— Я...

— Подождите, это из-за Полуночников? Это в том же районе, где произошли по крайней мере два нападения.

— Мистер Уэлборн, мне нужно, чтобы вы перестали задавать мне вопросы. Я просто хочу заверить вас, что вашей подруге ничего не угрожает, и мы предпримем все возможные меры предосторожности, чтобы так оно и оставалось. — Бэллард попыталась сменить тему. — Итак, вы знаете, где находится уличный фонарь по отношению к ее дому? Насколько близко это?

— Насколько я понимаю, это прямо напротив ее дома. Вот почему она заметила, что он был включен в один вечер, а на следующий выключен.

— Хорошо, и не могли бы вы дать мне номер телефона Ханны Стоволл?

— Не сразу, но я могу ответить. Могу я перезвонить вам по этому номеру через несколько минут? Мне просто нужно позвонить жене.

— Да, я на этой линии. Но, мистер Уэлборн, пожалуйста, не говорите своей жене, в чем дело, и, пожалуйста, ни вы, ни ваша жена не звоните Ханне по этому поводу. Мне нужно, чтобы ее линия была свободна, чтобы я могла позвонить ей сама.

— Конечно, я просто скажу ей, что номер нужен для заказа на обслуживание уличного фонаря.

— Спасибо.

— Будьте наготове, детектив. Я вам сразу перезвоню.