В Восточном Техасе, в отличие от более пустынных и бесплодных Северного и Западного, труднее разглядывать звезды из-за деревьев, но на моем заднем дворе деревья не росли, хотя участок был окружен ими.

Оседлав высокий табурет и уткнувшись в окуляр телескопа, можно слушать, как насекомые царапают смычками свои скрипки, а лягушки выдувают басовые ноты, и под этот аккомпанемент увлеченно наблюдать за Вселенной.

Я снова установил телескоп на заднем дворе и направил его на Венеру, чтобы показать ее Скрэппи. Она запищала от удовольствия – так ей понравилось.

– Как волшебно, Чарли!

– Ага, волшебно. А теперь слезь-ка с табурета – я наведу на звездное скопление.

Так мы развлекались в течение нескольких часов, передвигая телескоп и табурет, и по очереди смотрели. Когда ощутимо похолодало, мы решили закруглиться. Я запер телескоп в кладовке рядом с гаражом.

Вернувшись в дом, я взял смартфон со стола в гостиной.

Мне пришло голосовое сообщение.

С мобильника шефа.

Но оно было не от шефа.

Я услышал:

«Это Лилиан, секретарь шефа. Он хочет вас видеть. Он в больнице. Сердечный приступ. Его перевели из отделения интенсивной терапии, и он чувствует себя немного лучше, если не хорошо. Больница единственная в Мэйтауне, поэтому найти ее не составит труда. Он просит вас приехать как можно скорее, но дело в том, что ему сделали укол успокоительного. Хотите рискнуть – приходите, хотя, наверное, лучше завтра. Я здесь, буду спать рядом с ним в кресле. Он сказал врачам, что я его невеста. Юморист, правда?»

Больше ничего.

– Шеф, наверное, ездил на Посадочную площадку, – предположила Скрэппи. – И что-то пошло не так.

– Может быть… – Я думал о таблетках, которые он принимал, о проблемах с сердцем.

Я позвонил Феликсу, рассказал ему о сообщении Лилиан.

Брат приехал, и мы все отправились в больницу на машине Феликса, вернее, на одной из трех принадлежавших Черри машин. Эта была белая БМВ.

От Черри пока не было ни словечка – ни о ФБР, ни о техасских рейнджерах, ни о дорожном патруле, ни о других представителях правоохранительных органов.

До финиша трехдневного отсчета оставалось совсем немного времени, и я не испытывал оптимизма по поводу поддержки закона.

Вот-вот все должно было прийти в движение.