Восточные Вольные города — Лорат, Норвос и Квохор — с Вестеросом почти не торгуют, но для прочих дела обстоят иначе. И Браавос, и Пентос, и Волантис — прибрежные города, которым посчастливилось владеть большими гаванями. Для них именно торговля — хлеб насущный, и корабли этих городов добираются до самых дальних краев: до И-Ти, Лэнга и Асшая-у-Тени на Далеком востоке и до Ланниспорта и Староместа на западе. История и обычаи у каждого города свои, как и боги, хотя красные жрецы Рглора господствуют во всех трех и нередко обладают значительным влиянием. Соперничество Вольных городов длится веками, описание всех войн и стычек между ними может занять (и занимает) не один том.

Все сказанное справедливо и для Мира, Лиса и Тироша — так называемых «трех сварливых дочерей», в чьи бесконечные распри и борьбу за власть частенько впутывались вестеросские короли и рыцари. Упомянутые города расположены вокруг «пятки Эссоса» — большого плодородного полуострова, который отделяет Летнее море от Узкого. Некогда «пятка» была частью сухопутного моста, соединявшего Эссос и Вестерос. Укрепленный город Тирош стоит на самом восточном (и, кстати, самом северном) из цепи островов архипелага Ступени, оставшихся после того, как море поглотило Руку Дорна. Мир лежит на материке, там, где древний валирийский тракт встречается со спокойными водами большого залива, называемого Миртским морем. А Лис разместился немного дальше к югу, на маленьком архипелаге в Летнем море. О землях, лежащих между городами, ныне мы говорим как о Спорных: все три города заявляют права на их часть (а то и на все целиком). Любые попытки установить границы между владениями Тироша, Лиса и Мира оказывались неудачными, и не счесть войн, которые велись и ведутся за обладание этими краями.

Три Дочери гораздо более похожи друг на друга, чем на другие Вольные города. Это касается и языка, и религии, а также истории, культуры и обычаев. Здесь торговля почитается больше военного дела — это города купцов, защищенные высокими стенами и мечами наемников, где богатство главенствует над правом рождения. Власть в Лисе и Мире принадлежит конклаву магистров, избираемых из числа наиболее богатых и знатных горожан. Тирошем управляет архонт, выбираемый из состава такого же конклава. Все три города — рабовладельческие, и невольников там втрое больше, чем свободнорожденных. В каждом из городов есть порт, и для всех соленое море — животворная кровь. И господствующей религии у Трех Дочерей нет — как и у их матери Валирии. Храмы и капища различных богов соседствуют на улицах и теснятся вдоль набережных.

И тем не менее, разделяющее Трех Дочерей соперничество имеет столь давние корни, что служит лишь поводом для глубоко сидящей неприязни, в течение веков раз за разом приводящей к войнам. Кстати, к несомненной выгоде лордов и королей Вестероса — объединившись, эти богатые и влиятельные города могли бы стать для Вестероса могучим и грозным соседом.

Несомненная мощь союза сил Мира, Лиса и Тироша была доказана в 96 году от З.Э. — в те дни три города, пусть ненадолго, и в самом деле стали сестрами. Победив Волантис в Приграничной битве, города поклялись друг другу в вечной дружбе. Так была основана Триархия, в Вестеросе больше известная как Королевство Трех Дочерей. Первой своей целью новоиспеченное содружество объявило очищение Ступеней от пиратов и корсаров. Изначально это решение приветствовалось всеми, в том числе и в Вестеросе, поскольку «морские хищники» значительно осложняли торговлю. Три Дочери одержали скорую победу над пиратами и получили полную власть над островами и проливами — но лишь затем, чтобы самим начать взимать непомерные пошлины с проходящих мимо кораблей. Их жадность быстро превзошла даже пиратскую, особенно после того, как лиснийцы в качестве платы стали требовать пригожих юношей и девушек.

На какое-то время Триархия уступила превосходящей силе Корлиса Велариона и Деймона Таргариена, потеряв при этом большую часть Ступеней. Однако вскоре вестеросцы погрязли в собственных сварах, и Триархия восстановила свое влияние. Ее погубили внутренние распри, последовавшие за убийством лиснийского адмирала на поединке из-за знаменитой куртизанки по прозвищу Черная Лебедь (племянница лорда Сванна, с течением лет она стала правительницей Лиса во всем, кроме титула). Враждебный Триархии союз Браавоса, Пентоса и Лората способствовал окончательной гибели Королевства Трех Дочерей.

^{156. Совет Триархии (худ. Хорди Гонсалес Эскамилья).}

В Лисе, красивейшем из Вольных городов, пожалуй, наиболее целебный во всем известном мире климат. Город стоит на плодородном острове, где в изобилии растут фруктовые деревья и пальмы, а окружающие его сине-зеленые воды полны рыбой. Овеваемый прохладными бризами, прогреваемый солнцем, «Благословенный Лис» был задуман как место отдохновения драконьих владык Старой Валирии. В этом райском уголке они могли насладиться отличным вином, спокойной музыкой и роскошными девицами, прежде чем вернуться к огням Республики. И в наши дни Лис остается «праздником для чувств, бальзамом для души». Его перинные дома славятся повсюду, а закаты в этих краях считаются прекраснейшими в мире. Да и сами лиснийцы прекрасны — здесь, как нигде, до сих пор сильна кровь Старой Валирии.

^{157. Лиснийская аристократка (худ. Магали Вильнев).}

Происхождение Тироша не такое легкомысленное — внутренние стены из литого черного драконьего камня свидетельствуют о том, что город был основан как приграничная крепость. Согласно валирийским хроникам, изначально ее возвели на унылом каменистом острове ради досмотра кораблей, проходящих мимо Ступеней. Однако вскоре после основания города в окрестных водах была найдена особенная разновидность морских моллюсков. Некое вещество, которое они выделяли, после необходимой обработки превращалось в краситель глубокого темно-красного тона. Этот оттенок быстро стал чрезвычайно модным среди валирийской знати. Поскольку такие моллюски больше нигде не водились, купцы тысячами стали прибывать в Тирош, и в течение одного поколения крепость превратилась в большой город. Разнообразя пищу для моллюсков, тирошийские мастера живо научились вырабатывать алую, малиновую, густо-синюю краски, а века спустя — и красители сотен прочих цветов и оттенков. Какие-то из них были естественного происхождения, другие появились не без помощи алхимии. Лорды и принцы всего мира выказывали благосклонность к ярко окрашенным одеждам, а все краски для них изготовлялись в Тироше. Город рос и богател, а с богатством пришла кичливость. Тирошийцы находят удовольствие в вычурности — и мужчины, и женщины обожают придавать своим волосам кричащий и неестественный цвет.

^{158. Тирошийский купец (худ. Магали Вильнев).}

Рождение Мира было далеко не столь ярким. Отдельные мейстеры полагают, что мирийцы схожи с ройнарами, поскольку у многих из них — такие же темные волосы и оливковая кожа, как и у людей с великой реки. Но это предполагаемое родство, похоже, мнимое. Существуют некоторые признаки того, что на месте Мира еще во времена Рассветной эпохи и Долгой Ночи стоял город, построенный неким древним исчезнувшим народом. Ведомый нам Мир создала община валирийских искателей наживы на месте обнесенного стеной андальского города, чьих жителей они покорили и обратили в рабство. С тех пор жизнь Мира заключена в торговле, мирийские корабли бороздят воды Узкого моря уже целые столетия. Также широко известны ремесленники Мира, многие из которых рождены рабами; о мирийских кружевах и гобеленах говорят, что те идут по весу золота и специй, а мирийские линзы не имеют себе равных во всем свете.

^{159. Мирийская купчиха (худ. Магали Вильнев).}

Если Лорат, Норвос и Квохор были основаны из-за религиозных расхождений, то интересы Лиса, Тироша и Мира всегда были гораздо приземленнее. Во всех трех городах есть большие торговые флотилии, а их купцов можно встретить в любых морях. Все они глубоко вовлечены и в торговлю людьми. Особенно напористы тирошийские работорговцы — в поисках рабов они заплывают даже далеко на север, за Стену к одичалым. Лиснийцев же больше знают как ненасытных искателей красивых девушек и смазливых юношей для знаменитых перинных домов их города.

Лиснийцы также славятся своим умением выращивать рабов. Они сводят самых миловидных из них между собой в надежде получить еще более прекрасных, еще более изысканных куртизанок и прочих рабов для утех. Кровь Старой Валирии в Лисе сильна до сих пор, даже простолюдины там могут бахвалиться бледностью кожи, серебристо-золотыми волосами и глазами, как у древних повелителей драконов: лиловыми, сиреневыми и ярко-синими. В семьях лиснийской знати, которая превыше всего ценит чистоту крови, рождалось немало признанных (и непризнанных) красавиц. В старину даже принцы и короли дома Таргариенов время от времени обращали свой взор на Лис, подыскивая себе жен и возлюбленных — как ради их происхождения, так и ради красоты. Немудрено, что изображение резвящейся нагой богини любви украшает лиснийские монеты — ей поклоняются многие жители города.

Женой короля Визериса II Таргариена и матерью Эйгона IV Недостойного и принца Эймона Рыцаря-Дракона была леди Ларра Рогаре из Лиса — несравненная красавица валирийских кровей. Она вышла замуж за принца Визериса в возрасте девятнадцати лет, будучи на семь лет старше своего жениха. Ее отец, Лисандро Рогаре, являлся главой богатого банкирского дома, чье влияние еще более возросло после союза с Таргариенами. Лисандро принял пожизненную должность Первого магистра, и люди звали его Лисандро Великолепным. Но и он, и его брат Дразенко, принц-консорт Дорна, скончались друг за другом в течение одного дня, после чего влияние дома Рогаре начало стремительно падать — что в Лисе, что в Семи Королевствах.

Лисаро Рогаре, наследник Лисандро, в погоне за властью транжирил бешеные деньги, из-за чего рассорился с другими магистрами, и даже вовлек собственную родню в заговор ради влияния на Железный трон. Но он потерпел поражение, и те, кому Рогаре нанес обиды, забили его кнутами до смерти в Храме торговли. Родичи Лисаро подверглись менее суровым наказаниям. Так, например, Моредо Рогаре, воин, владевший валирийским клинком Истина, в конечном итоге даже возглавил поход на Лис.

Союзы и предательства, войны и перемирия между Тремя Дочерьми были слишком многочисленными, чтобы здесь их упоминать. Многие из этих столкновений, что прозвали торговыми войнами, велись только на море, а корабли воюющих сторон получали право грабить неприятеля. По сути, это «пиратство с восковой печатью» — великий мейстер Мерион однажды именно так назвал подобные деяния. В торговых войнах не бывало никаких сражений на твердой земле, как и угрозы для самих городов — с грабежами или смертью сталкивались лишь команды кораблей.

Войны на суше случались гораздо реже, зато были куда более кровопролитными. Тут бои велись за Спорные земли — некогда богатую область, столь разоренную за время Кровавого века, что ныне она превратилась, по большей части, в солончаковую пустошь, усеянную костями и пеплом. Хотя и на этих войнах Тирош, Мир и Лис редко рисковали жизнями своих граждан, предпочитая сражаться мечами наемников.

На Спорных землях образовалось больше так называемых вольных отрядов, чем где-либо еще в мире, если считать от начала Кровавого века. Даже в наши дни здесь можно найти около сорока таковых. Не будучи нанятыми одной из трех сварливых дочерей, они часто отправляются в собственные походы. Известно, что некоторые отряды предлагали свои мечи в Семи Королевствах — как до Завоевания, так и после.

Один из самых старых вольных отрядов — Младшие Сыновья. Его основали четыре десятка младших отпрысков знатных домов, которые оказались лишены владений и видов на будущее. С тех пор в этом отряде находили приют безземельные лорды, рыцари-изгнанники и просто искатели удачи. В те или иные годы у Младших Сыновей побывало немало значимых в Семи Королевствах личностей. Принц Оберин Мартелл служил с ними, пока не собрал собственную дружину; Родрик Старк, Бродячий Волк, тоже считался одним из них. Самым знаменитым среди Младших Сыновей стал сир Эйгор Риверс, бастард короля Эйгона IV, оставшийся в истории как Жгучий Клинок. Он сражался в их рядах в первые годы своего изгнания, пока впоследствии не собрал Золотых Мечей — этот отряд и по сей день остается самой сильной, знаменитой и уважаемой (как говорят) из всех вольниц.

Среди других вольных отрядов можно отметить Сияющие Знамена, Воронов-Буревестников, Длинные Копья и Братство Кота. Выходцами из Семи Королевств были образованы не одни лишь Золотые Мечи — после окончания Танца Драконов собрались Громобои, а Дружину Розы основали дикари (и, по некоторым сведениям, дикарки) с Севера. Они отказались преклонить колено после того, как Торрхен Старк отдал свою корону, и предпочли изгнание за Узкое море.

Войны между Тирошем, Лисом и Миром не просто способствовали рождению вольных отрядов в Спорных землях, но привели также к появлению флота пиратов и морских наемников, готовых сражаться за любого, кто заплатит. Большинство из них обосновались на Ступенях — островах, разбросанных в Узком море между Перебитой Рукой и восточным побережьем Эссоса.

Именно пираты сделали опасным любой путь, ведущий мимо Ступеней. Рассказывают, что лебединые корабли с Летних островов иногда совсем избегают этих мест, предпочитая опасности открытого моря возможному нападению корсаров. У прочих же судов, не пригодных для глубоких вод либо не имеющих достаточного снаряжения, другого выбора нет. Иногда, если разбойники становятся уж слишком многочисленными и неуловимыми, для расчистки пиратских гнезд приходят флотилии архонта Тироша, триарха Волантиса или даже Морского владыки Браавоса. Но хищникам всегда удается вернуться.

В былые времена, когда пираты доставляли излишне много хлопот, для их усмирения порой отправляли и флотилии из Королевской Гавани и с Драконьего Камня. Лорд Дубовый Кулак под всеобщее одобрение самолично провел в море не один месяц, охотясь за разбойниками. Юный Дракон и вовсе намеревался жениться на сестре Морского владыки Браавоса, чтобы закрепить с ним союз и изгнать пиратов, которые мешали торговле с недавно завоеванным Дорном. Великий мейстер Каэт в труде «Жизнь четырех королей» пространно обсуждает это намерение. Он утверждает, что здесь король Дейрон ошибся — переговоры насчет брачного союза с Браавосом, в ту пору воевавшим с Пентосом и Лисом, подтолкнули другие Вольные города оказать неоценимую помощь дорнийским мятежникам.