Пока Первые люди обустраивали свои государства после Договора, их слегка тревожили разве что собственные распри и войны… или так нам рассказывают хроники. Из этих же хроник нам известно о Долгой Ночи — времени, когда пришла зима, затянувшаяся на целое поколение. Дети рождались, достигали зрелости и во многих случаях умирали, так и не увидев весны. Разумеется, в некоторых бабушкиных сказках говорят, что те даже не видели дневного света — столь непроглядной казалась опустившаяся на мир зима. Хотя последнее может быть не более чем выдумкой, действительность некоего катаклизма, совершившегося тысячи лет назад, представляется несомненной. Ломас Путешественник в своих «Рукотворных чудесах» пишет, что у потомков ройнаров, которых он встретил в руинах Крояне, города праздников, есть легенды о сошествии тьмы, заставившей Ройну истощиться, а ее воды — покрыться льдом вплоть до слияния с Селору на юге, в нижнем течении. Согласно этим сказаниям, солнце вернулось лишь тогда, когда один герой убедил многих отпрысков Матери-Ройны — младших божеств вроде Царь-Краба или Речного Старца — отвлечься от своих распрей и объединиться, чтобы спеть тайную песню, которая и возвратила день.

Пишут, что и в анналах Асшая упоминается такая же тьма и победивший ее герой с багряным мечом. Его подвиги, по слухам, совершались еще до возвышения Валирии, в ту древнейшую эпоху, когда Старый Гис впервые строил свою империю. Асшайская легенда распространилась и на запад — приверженцы Рглора утверждают, будто героя называли Азор Ахаем, и предсказывают его возвращение. Коллокво Вотар в «Нефритовом компендиуме» излагает любопытное предание из И-Ти, гласящее, будто бы солнце отвратило свой лик от земли на срок целой жизни, устыдившись чего-то никому не ведомого, а неминуемая погибель мира была предотвращена лишь благодаря подвигам некой женщины с обезьяньим хвостом.

Впрочем, если столь свирепая зима действительно имела место, как настаивают предания, то принесенные ею лишения были бы ужасающими. У северян существует традиция: в пору лютейших зим самым старым и немощным надлежит объявлять, что они отправляются на охоту, прекрасно зная, что им не суждено вернуться. Тем самым остается немного больше пищи для тех, кому вероятнее уцелеть. Нет сомнений, этот обычай в Долгую Ночь был воистину всеобщим.

Хотя Цитадель давно стремится узнать способ, с помощью которого можно предсказывать длительность и смену сезонов, все попытки зашли в тупик. Септон Барт в одном не полностью сохранившемся трактате пытался доказать, что непостоянство сезонов — вопрос скорее магического искусства, чем достоверного знания. «Мерило дней» мейстера Никола, в других отношениях достойный и похвальный труд, по-видимому, подвергся влиянию данного утверждения. Опираясь на свою работу о движении звезд по небесному своду, Никол не слишком убедительно объясняет, что сезоны некогда могли иметь постоянную продолжительность, определяемую единственно тем, как земной шар обращен к солнцу на своем небесном пути. Исходная идея видится вполне разумной — удлинение и сокращение дней, будь они более постоянными, привели бы и к более постоянным сезонам. Однако же он не сумел отыскать никаких доказательств (кроме самых древних преданий) того, что подобное и впрямь когда-либо имело место.

Имеются и другие сказания — в них трудно поверить, но в старых хрониках они занимают особо важное место — о созданиях, известных как Иные. Согласно этим сказаниям, Иные приходили из морозных Земель Вечной зимы и несли с собой холод и тьму, поскольку стремились изгнать из мира всякий свет и тепло. Далее говорится, что они ездили верхом на чудовищных ледяных пауках и на павших конях, оживленных, чтобы служить Иным наравне с мертвецами, воскрешенными для сражений на их стороне.

Ответ на вопрос, каким образом завершилась Долгая Ночь, принадлежит легендам, как и все прочие события далекого прошлого. На Севере рассказывают о некоем Последнем герое, искавшем помощи у Детей Леса. Его соратники покидали его или гибли один за другим, сходясь в бою с ненасытными великанами, холодными слугами и даже собственно Иными. Оставшись один, он, наконец, вопреки стараниям Белых Ходоков, достиг Детей, и все сказания сходятся на том, что после этого наступил коренной перелом. Благодаря Детям Леса люди, ставшие самыми первыми братьями Ночного Дозора, объединились и сумели сразиться и победить в битве за Рассвет — последней битве, уничтожившей бесконечную зиму и обратившей Иных в бегство на ледяной север. И поныне, спустя шесть тысяч лет (или восемь, как предлагает считать «Подлинная история»), на Стене, созданной для защиты царства людей, все еще служит присяжное братство Ночного Дозора, а ни Иных, ни Детей не приходилось видеть уже многие столетия.

^{010. Иные из легенд: верхом на ледяных пауках и оживленных павших лошадях (худ. Марк Симонетти).}

«Заблуждения древних» архимейстера Фомаса — труд, ныне мало ценимый из-за ошибочных утверждений, касающихся основания Валирии и генеалогии некоторых домов Простора и Запада — содержит предположение, что Иные из легенд были не более чем одним из племен Первых людей и предками одичалых, обосновавшихся на крайнем Севере. Затем из-за Долгой Ночи эти первые одичалые оказались вынужденными начать завоевания на юге. То, что в созданных позже историях они стали чудовищами, отражает, согласно Фомасу, желание Ночного Дозора и Старков взять себе более героическую роль спасителей человечества, а не обычных победителей в борьбе за земли.