Эйрис Таргариен, второй этого имени, взошел на Железный трон в 262 году от З.Э. Отец его, Джейхейрис II, скончался всего лишь после чуть более трех лет царствования — новому королю тогда исполнилось восемнадцать лет. Эйрис был весьма хорош собой и отважен — в дни войны Девятигрошовых королей он доблестно сражался на Ступенях. К тому же, будучи не самым прилежным и умным из принцев, он обладал несомненным очарованием, которое помогло ему привлечь к себе множество друзей. Но благодаря таким чертам, как тщеславие, гордыня и непостоянство, молодой король стал легкой добычей для льстецов и угодников. Однако в начале его правления эти изъяны в глаза особо не бросались.
В те дни и величайшие мудрецы не предугадали бы, что со временем Эйрис станет известен как Безумный король, и уж тем более — что его царствование положит конец почти трехсотлетнему владычеству Таргариенов в Вестеросе. В тот же судьбоносный 262 год, когда Эйрис увенчался короной, в Штормовом Пределе родился крепкий черноволосый малыш, названный Робертом — сын Стеффона Баратеона, кузена короля, и его леди-жены. В те же дни, но много севернее, в Винтерфелле, лорд Рикард Старк праздновал рождение собственного сына, Брандона. Другой Старк, Эддард, родился менее чем через год. И все трое, пока еще младенцы, в свой час внесут решающий вклад в низвержение дома Драконов.
Новый король уже успел обзавестись сыном и наследником, Рейгаром, родившимся среди пожара Летнего замка. Ожидалось, что у молодых Эйриса и Рейлы, его сестры и королевы, появится множество детей — в ту пору жизненно важное дело для Таргариенов, поскольку несчастья времен Эйгона Невероятного сократили древо этого благородного дома лишь до пары одиноких ветвей.
Эйрис II был весьма честолюбив. После коронации он объявил о своем желании стать величайшим правителем в истории Семи Королевств — самонадеянность, подпитываемая его друзьями, твердившими, что их короля однажды будут вспоминать как Эйриса Мудрого или даже Эйриса Великого.
Окружение его отца большей частью составляли почтенные летами и бывалые люди, и многие из них служили еще Эйгону V. Эйрис II изгнал их всех до единого и заменил лордами, близкими ему по возрасту. Самым заметным событием стала отставка старого и крайне осторожного десницы Эдгара Слоуна и назначение на его место Тайвина Ланнистера, наследника Утеса Кастерли. Сиру Тайвину было всего двадцать лет, и он стал самым молодым десницей в истории Семи Королевств. Многие мейстеры и по сей день настаивают, что это назначение и стало наимудрейшим из того, что когда-либо сделал «Эйрис Мудрый».
Эйрис и Тайвин с детства знали друг друга — мальчиком Тайвин служил в столице пажом короля. Он, принц Эйрис и еще более молодой паж, кузен принца Стеффон Баратеон, в те дни составляли неразлучную троицу. На войне Девятигрошовых королей они сражались вместе: Тайвин — как рыцарь, прошедший посвящение незадолго до того, принц Эйрис и Стеффон — как оруженосцы. Когда Эйрис в шестнадцать лет получил шпоры, он предоставил знаковую честь посвятить его в рыцари именно сиру Тайвину. В 261 году от З.Э. Тайвин подавил мятеж двух могущественнейших вассалов его отца, Рейнов и Тарбеков. Он быстро уничтожил оба этих древних дома, проявив себя как превосходный военачальник. И хотя некоторые порицали жестокие методы Тайвина, никто не мог оспорить, что именно он навел порядок в Западных землях после правления своего отца, оставившего смуту и распри.
Надо сказать, что дружба Эйриса Таргариена и Тайвина Ланнистера выглядела необычной. В первые годы своего царствования молодой король был полон жизни — обожал музыку, танцы, маскарады и питал страсть к молодым девицам, заполнив двор красотками из всех уголков страны. Поговаривали, что любовниц у него было столько же, сколько и у его предка Эйгона Недостойного (наиболее сомнительное утверждение, учитывая все, что мы знаем об этом монархе). Впрочем, Эйрис II всегда быстро терял интерес к своим возлюбленным — в отличие от Эйгона IV. Большинство из них не оставались дольше, чем на пару недель, и лишь некоторые задерживались при дворе до полугода.
Его милость был переполнен величайшими замыслами. Сразу после коронации он объявил о намерении завоевать Ступени и навеки сделать их частью Семи Королевств. В 264 году от З.Э. посещение столицы лордом Рикардом Старком пробудило в нем интерес к Северу, и Эйрис вынашивал идеи строительства новой Стены на сотню лиг далее имеющейся и захвата земель между ними. В 265 году король, оскорбленный «вонью Королевской Гавани», заговорил о необходимости постройки «белостенного города» целиком из мрамора на южном берегу Черноводной. В 267 году, по окончании обсуждения с Железным банком некоторых денежных средств, заимствованных его отцом, Эйрис объявил, что построит величайший в истории флот, чтобы «принудить Браавосского Титана преклонить колено». В 270 году, во время своего визита в Солнечное Копье, сказал принцессе Дорна, что «заставит дорнийские пустыни зацвести», прорыв каналы непомерной длины под горами, чтобы подать воду из Дожделесья.
074. Король Эйрис, второй этого имени (худ. Дженнифер Драммонд).
Конечно же, ни один из этих помпезных замыслов так и не был осуществлен; как правило, их забывали со следующей луной. Казалось, Эйрису II наскучивали собственные увлечения так же быстро, как и его любовницы. Однако в первый десяток лет его правления Семь Королевств безусловно процветали, ибо у десницы было все, чего не хватало королю — трудолюбие, решимость, неутомимость, острый ум, беспристрастность и суровость. «Боги сотворили и подготовили этого человека для того, чтобы править», — так писал о Тайвине Ланнистере великий мейстер Пицель в письме в Цитадель после двух лет служения в Малом совете.
И он правил. Чем более странным становилось поведение короля, тем больше власти день ото дня переходило в руки десницы. Государство благоденствовало под управлением Тайвина Ланнистера — так, что даже бесконечные капризы короля не выглядели пагубными. Множество Таргариенов вели себя подобным образом, и это не вызывало особого беспокойства. От Староместа до Стены люди стали поговаривать, что Эйрис, может, и носит корону, но управляет королевством Тайвин Ланнистер.
075. Лорд Тайвин Ланнистер, десница короля (худ. Майкл Комарк).
Именно Тайвин Ланнистер уладил спор Железного трона с браавосийцами (хотя и без «преклонения колена Титаном», к неудовольствию короля), выплатив суммы, предоставленные Джейхейрису II, золотом Утеса Кастерли — переведя, таким образом, долги на себя. Он заслужил одобрение многих знатных лордов, отменив те из остававшихся законов Эйгона V, которые ограничивали их власть. Снизил пошлины и налоги на ввоз и вывоз товаров в Королевской Гавани, Ланниспорте и Староместе, чем приобрел поддержку многих состоятельных купцов. Построил новые дороги и привел в порядок старые, устроил множество великолепных турниров на радость рыцарям и простым людям, наладил торговлю с Вольными городами. Были строго наказаны пекари, повинные в добавлении опилок в хлеб, и мясники, выдававшие конину за говядину. Неоценимую помощь во всех заботах его светлости оказывал великий мейстер Пицель, чьи записи о царствовании Эйриса II нам дают наилучшее представление о тех годах.
Но, вопреки перечисленным достоинствам, Тайвина не любили. Соперники десницы обвиняли его в отсутствии чувства юмора, в неумолимости и непреклонности, в гордыне и жестокости. Знаменосцы его уважали, верно следовали за ним как в военное, так и в мирное время, но назвать себя настоящим другом его светлости не мог никто. Своего отца — тучного, безвольного и слабого лорда Титоса Ланнистера — Тайвин презирал, а его отношения с братьями Тигеттом и Герионом были весьма бурными, о чем ходило много слухов. Больше внимания уделялось другому брату — Кивану, близкому советнику и постоянному спутнику с детства, а также сестре Дженне, хотя и здесь Тайвин Ланнистер выказывал больше долга, чем привязанности.
После года служения десницей, в 263 году от З.Э., сир Тайвин женился на Джоанне Ланнистер, своей молодой и прекрасной двоюродной сестре. Леди Джоанна прибыла в Королевскую Гавань в 259 году на коронацию Джейхейриса II, после чего осталась при дворе фрейлиной принцессы (позже — королевы) Рейлы. Жених и невеста были знакомы с самого детства, поскольку вместе росли в Утесе Кастерли. И хотя Тайвин Ланнистер публично своих чувств не проявлял, говорили, что его любовь к супруге была глубока и постоянна. Великий мейстер Пицель так писал в Цитадель: «Только леди Джоанна действительно знает человека под броней, и все его улыбки принадлежат ей, и лишь ей одной. Признаюсь, я даже видел, как она рассмешила десницу, и не единожды, а трижды!»
Можно смело сбрасывать со счетов непристойные слухи о том, что Джоанна Ланнистер отдала свое девичество принцу Эйрису в ночь коронации его отца, а после восхождения того на Железный трон недолгое время наслаждалась положением любовницы короля. Как подчеркивает в своих письмах Пицель, Тайвин Ланнистер, будь это правдой, вряд ли бы сделал ее своей супругой, ибо «он был гордым человеком и не стал бы довольствоваться чужими объедками».
Однако достоверно известно, что король Эйрис, к неудовольствию Тайвина, на свадьбе своего десницы позволил себе нежелательные вольности в час провожания леди Джоанны. И вскоре после того королева Рейла отказалась от услуг леди Ланнистер, так никогда и не указав причины. Леди Джоанна вернулась в Утес Кастерли и после случившегося редко приезжала в Королевскую Гавань.
К сожалению, брак Эйриса II Таргариена и его сестры Рейлы был не столь удачным: хотя королева закрывала глаза на большинство измен мужа, она не одобряла «превращения моих фрейлин в его шлюх» (Джоанна Ланнистер была не первой и не последней, чьи услуги внезапно отвергла ее милость). Отношения между супругами стали еще напряженнее, когда стало ясно, что Рейла более не может даровать Эйрису детей. В 263 и 264 годах у королевы случилось два выкидыша, а в 267 году родилась мертвая дочь. Принц Дейрон, появившись на свет в 269 году, прожил всего полгода. Далее в 270 году был еще один мертворожденный, в 271 — снова выкидыш, в 272 — на два месяца раньше срока родился принц Эйгон, умерший в 273 году.
Его милость поначалу поддерживал Рейлу в ее горе, но со временем его сострадание сменилось подозрениями. В 270 году от З.Э. Эйрис решил, что королева ему неверна. Он заявил Малому совету, что «боги не потерпят бастарда на Железном троне», и объявил, что ни один из выкидышей, мертворожденных или умерших принцев не был его ребенком. После этого он запретил супруге покидать крепость Мейгора и постановил, что две септы отныне будут еженощно делить с королевой постель, «чтобы убедиться, что она верна своим клятвам».
Не отмечено, предпринял ли что-либо по этому поводу Тайвин Ланнистер, но в 266 году от З.Э. леди Джоанна в Утесе Кастерли родила близнецов, девочку и мальчика, «здоровых и пригожих, с волосами цвета кованого золота». Рождение детей только усугубило напряжение между Эйрисом Таргариеном и его десницей. «Кажется, я женился не на той женщине», — говорят, что так обронил его милость, когда узнал о радостной новости. Тем не менее, он послал в Утес Кастерли золото, равное весу каждого младенца, в качестве подарка на именины, и приказал Тайвину представить детей ко двору, когда они достаточно подрастут для такого путешествия. «И захвати их мать тоже, а то я давно не любовался ее прекрасным личиком», — настаивал Эйрис.
В следующем, 267 году от З.Э., в возрасте сорока шести лет скончался лорд Титос Ланнистер. Согласно записям, сердце его светлости разорвалось, когда он поднимался по крутой лестнице в покои своей любовницы. С его смертью Тайвин Ланнистер стал лордом Утеса Кастерли и Хранителем Запада. И когда он вернулся в свои земли — для похорон отца и восстановления порядка в уделе — король Эйрис решил поехать с ним. Его милость оставил супругу в столице (та носила ребенка — принцессу Шейну, родившуюся, однако, мертвой), но взял с собой восьмилетнего Рейгара, принца Драконьего Камня, и половину двора. И после того чуть ли не год Семь Королевств управлялись из Ланниспорта и Утеса Кастерли, где пребывали и король, и десница.
Двор вернулся в Королевскую Гавань в 268 году от З.Э. Управление возобновилось прежним образом… но всем было ясно, что дружба между королем и десницей начала распадаться. Если раньше Эйрис поддерживал десницу в большинстве случаев, то теперь между ними начались разногласия. Во время торговой войны между Вольными городами — Миром и Тирошем с одной стороны, и Волантисом с другой — лорд Тайвин выступал за невмешательство, король же видел больше выгоды в поддержке волантийцев золотом и оружием. Когда в очередном пограничном споре между Бракенами и Блэквудами лорд Тайвин поддержал Блэквудов, его милость отменил решение десницы и отдал спорную мельницу лорду Бракену.
Несмотря на настойчивые возражения десницы, король удвоил портовые сборы в Королевской Гавани и Староместе и утроил их в Ланниспорте и других портах государства. А когда делегация мелких лордов и богатых торговцев обратилась с жалобами к Железному трону, король обвинил во всем десницу, заявив «Тайвин испражняется золотом, но в последнее время у него запор, так что он нашел другие способы пополнить казну». После этого его милость восстановил прежние налоги и сборы, заслужив себе здравицы, а Тайвин Ланнистер остался посрамленным.
Нарастающий разлад между королем и десницей стал заметен и в делах о распределении должностей. Раньше его милость всегда прислушивался к мнению десницы, раздавая назначения, почести и решая споры о наследстве так, как советовал Тайвин. Но после 270 года он начал пренебрегать людьми, рекомендованными его светлостью, в пользу своих собственных. Многих из рожденных в Западных землях отстранили от королевской службы только из-за подозрений, что они могут быть «людьми десницы». На их места король Эйрис назначал своих любимцев… но его благосклонность стала делом случая, а недоверие оказалось легко пробудить. Даже родственники десницы не избежали монаршего неудовольствия. Когда лорд Тайвин пожелал назвать своего брата, сира Тигетта Ланнистера, мастером над оружием в Красном замке, его милость вместо того отдал эту должность сиру Виллему Дарри.
К этому времени Эйрис был вполне осведомлен о широко распространившемся мнении, что он сам — не более чем кукла на троне, а истинным правителем Семи Королевств является Тайвин Ланнистер. Такие разговоры очень раздражали короля, и его милость был весьма решительно настроен опровергнуть их: смирить своего «слишком могущественного слугу» и «поставить его на место».
В дни великого турнира 272 года от З.Э. в честь десятилетия восхождения Эйриса II на Железный трон, Джоанна Ланнистер представила двору своих шестилетних близнецов Джейме и Серсею. Король (будучи в изрядном подпитии) поинтересовался у Джоанны: раз та кормила детей сама, то «не уродливы ли ныне ваши груди, прежде такие высокие и горделивые». Вопрос весьма повеселил соперников лорда Тайвина, всегда радовавшихся его унижению и посрамлению, а леди Джоанна была оскорблена. Следующим утром Тайвин Ланнистер хотел даже вернуть цепь десницы, но король отказался принять его отставку.
Эйрис II, без сомнений, в любую минуту мог освободить Тайвина Ланнистера от его обязанностей и назвать десницей своего человека. Но по какой-то причине его милость решил оставить своего друга детства при себе и начал вредить ему в большом и малом, пока сам Тайвин трудился от имени короля. Обиды и насмешки стали все более частыми. Придворные, желающие возвыситься, вскоре поняли, что лучший способ обратить на себя внимание монарха — высмеять его серьезного, неулыбчивого десницу. Тем не менее, Тайвин сносил все это молча.
Но в 273 году от З.Э. леди Джоанна в Утесе Кастерли снова взошла на родильное ложе, где и скончалась, подарив Тайвину второго сына. Тирион, как назвали младенца, оказался уродливым карликом с огромной головой, слабыми ногами и разноцветными бесовскими глазами (иные сообщения даже наводили на мысль том, что у ребенка имелся хвост, позже отрубленный по приказу лорда-отца малыша). В народе увечное дитя прозвали Роком или Погибелью Тайвина Ланнистера. Узнав о его рождении, король Эйрис произнес скандально известные слова: «Боги не могут стерпеть такую гордыню. Они вырвали из рук Ланнистера прекрасный цветок, а взамен дали кошмарного монстра, чтобы он, в конце концов, научился уже смирению».
В недолгий срок это замечание короля передали в Утес Кастерли, где пребывал в печали лорд Тайвин. И после того между бывшими друзьями не осталось ни тени старой привязанности. Не будучи человеком, открыто выражающим свои чувства, лорд Тайвин продолжил служить десницей, занимаясь ежедневной рутиной. Король же в ту пору становился все более сумасбродным, вспыльчивым и подозрительным. Эйрис начал окружать себя доносчиками и раздавать щедрые награды людям с сомнительной репутацией, что передавали ему шепотки, байки и ложь об изменах истинных и воображаемых. Как-то один из таковых заявил о слухе, будто рыцарь по имени сир Илин Пейн, капитан собственной гвардии десницы, бахвалился, будто бы именно лорд Тайвин в действительности правит Семью Королевствами. Его милость отправил королевских гвардейцев арестовать капитана, после чего сиру Илину вырвали язык раскаленными щипцами.
После того, как в 274 году от З.Э. королева Рейла родила сына, казалось, что развивающаяся душевная болезнь короля отступила. Его милость столь переполнился радостью, что снова выглядел прежним… но принц Джейхейрис умер в том же году, ввергнув своего отца в отчаянье. В черной ярости Эйрис решил, что в кончине принца виновна кормилица, и женщина была обезглавлена. Немногим позже, переменив мнение, Эйрис объявил, что Джейхейриса отравила милая юная девушка — собственная любовница короля, дочь одного из рыцарей домашней гвардии. По приказу короля и ее саму, и всю ее родню запытали до смерти. Согласно записям, под пытками все они сознались в убийстве, хоть их признания и не совпадали в деталях.
После этого король постился в течение двух недель и совершил покаянное шествие через весь город до самой Великой септы, где вознес молитвы вместе с верховным септоном. Вернувшись, его милость объявил, что впредь будет делить ложе только со своей законной женой, королевой Рейлой. Если верить хроникам, Эйрис сдержал эту клятву, и с того дня 275 года потерял интерес к женским прелестям.
Нужно заметить, что верность короля, судя по всему, порадовала Матерь, ибо в следующем году Рейла подарила королю второго сына, которого он так долго вымаливал. Принц Визерис, рожденный в 276 году от З.Э., был маленьким, но крепким, и никогда еще Королевская Гавань не видела ребенка прекраснее. Несмотря на то, что принц Рейгар в семнадцать лет обладал всем, что необходимо наследнику, весь Вестерос был рад узнать, что теперь у него есть брат, еще один Таргариен, и преемственность династии обеспечена.
Но рождение Визериса сделало Эйриса еще более боязливым и подозрительным. Хотя маленький принц казался достаточно здоровым, король страшился, что его постигнет та же судьба, что и братьев. Его милость повелел королевским гвардейцам быть при мальчике и днем, и ночью — присматривать, чтобы к нему никто не прикасался без монаршего дозволения. Даже королеве не было позволено оставаться с младенцем наедине. Когда у нее закончилось молоко, король приказал своему отведывателю кушаний пробовать молоко кормилицы, для уверенности, что женщина не вымазала ядом соски. Когда юному принцу доставили подарки от всех лордов Семи Королевств, король свалил их в кучу во дворе и поджег — из опасения, что некоторые из них могут быть заколдованы или прокляты.
Позднее в том же году лорд Тайвин устроил в Ланниспорте великолепный турнир в честь рождения Визериса, что было, возможно, и неразумно с его стороны. Вероятно, его светлость рассматривал это как жест примирения. Мощью и богатством дома Ланнистеров любовалось все королевство. Король Эйрис, изначально отказавшись от посещения, потом все же смягчился, хотя королева с новорожденным сыном были оставлены в столице под неусыпной охраной.
Восседая на троне в тени Утеса Кастерли, среди сотен именитых гостей, король с восторгом приветствовал успехи своего сына, принца Рейгара, которого лишь недавно посвятили в рыцари. Тот выбил из седла Тигетта и Гериона Ланнистеров, и даже победил доблестного сира Барристана Селми, но уступил звание победителя турнира знаменитому Мечу Зари — Эртуру Дейну, рыцарю Королевской гвардии.
Возможно, увидев приподнятое настроение его милости, лорд Тайвин выбрал именно эту ночь для разговора о том, что принцу Рейгару давно настала пора жениться и обзавестись своим собственным наследником. Ему в супруги Тайвин предложил свою дочь Серсею. Эйрис II дал резкий отказ, заявив, что лорд Тайвин хороший и ценный слуга, но все-таки лишь слуга. Его милость также не пожелал назначить сына лорда Тайвина Джейме оруженосцем принца; этой чести удостоились сыновья нескольких любимцев короля, известные тем, что отнюдь не являлись друзьями дома Ланнистеров или лично десницы.
В те дни уже было заметно, что на Эйриса II Таргариена быстро надвигается безумие. Окончательно же его милость погрузился в эту бездну после мятежа Сумеречного Дола в 277 году от З.Э.
Сумеречный Дол — старинный город, бывший во времена Сотни королевств местопребыванием древних владык и крупнейшим портом в Черноводном заливе. Но позже, с расширением Королевской Гавани, в нем стало заметно снижение торговли и сокращение доходов, и молодой лорд Деннис Дарклин пожелал остановить упадок. Многие до сих пор спорят, почему лорд Дарклин решил сделать то, что сделал, но большинство согласно с тем, что определенную роль сыграла его супруга, леди Серала из Мира, которую недоброжелатели прозвали Кружевной Змеей и обвинили во всем, что произошло. Считают, что именно она в ночных беседах отравила помыслы лорда Денниса, настроив его против короля. Защитники же леди Сералы твердят, будто бы вина лежит на самом лорде Дарклине; а супругу его ненавидят только из-за ее чужеземного происхождения и веры в богов, чуждых Вестеросу.
Корнем всех бед стало желание лорда Денниса получить для Сумеречного Дола такие же права и привилегии, какие были пожалованы Дорну много лет назад (а это дало бы городу больше независимости от короны). Дарклину его желания не казались непомерными — леди Серала, безусловно, сообщила ему, что подобные привилегии в обычае за Узким морем. Разумеется, лорд Тайвин, будучи десницей, решительно отверг предложения лорда Денниса, не желая создавать опасный государству пример. Возмущенный отказом, лорд Дарклин придумал новый способ получения этих прав (а также снижения портовых сборов и пошлин, чтобы Сумеречный Дол мог снова соперничать с Королевской Гаванью). И способ тот был чистейшим безрассудством.
Неповиновение Сумеречного Дола поначалу не бросалось в глаза. Лорд Деннис увидел, что отношения десницы и короля испортились из-за сумасбродного поведения последнего — и отказался платить полагающиеся налоги. Вместо того Дарклин пригласил короля в Сумеречный Дол, чтобы тот выслушал его прошение. Весьма сомнительно, что Эйрис II вообще бы счел возможным принять это приглашение… пока лорд Тайвин не посоветовал ему отказать просителю в самых резких выражениях. И его милость решился на поездку. Он сообщил великому мейстеру Пицелю и Малому совету о том, что намерен решить дело лично и поставить непокорного Дарклина на место.
Вопреки советам лорда Тайвина, Эйрис отправился в Сумеречный Дол с небольшим сопровождением, которое возглавил сир Гвейн Гонт из Королевской гвардии. Однако приглашение оказалось ловушкой — и король дома Таргариенов опрометчиво стал ее жертвой. Его захватили вместе со свитой, и часть защитников короля (в первую очередь сир Гвейн) погибла, попытавшись уберечь его милость.
Вести из Сумеречного Дола вызвали при дворе сначала оторопь, а затем — ярость. Кое-кто требовал спешного нападения на город, чтобы освободить короля и наказать мятежников за подобную гнусность. Но Сумеречный Дол стоял в кругу мощных стен, а Сумеречный форт, старинный замок дома Дарклинов, из которого просматривалась вся гавань, был еще более неприступным. Штурм стал бы нелегкой задачей.
Потому лорд Тайвин разослал воронов и гонцов, собирая силы, и в то же время повелел Дарклинам освободить короля. В ответ лорд Деннис сообщил, что в случае любой попытки пробить стены города он, не задумываясь, предаст его милость смерти. Некоторые в Малом совете сомневались в этом, заявляя, что ни один сын Вестероса не посмеет совершить такое чудовищное преступление. Но Тайвин не стал рисковать, а вместо того с внушительным войском окружил Сумеречный Дол, взяв его в блокаду и по земле, и по морю.
076. Осада Сумеречного Дола (худ. Майкл Комарк).
Решительность лорда Дарклина поуменьшилась, когда королевские войска встали за его стенами, обрезав поставки провизии. Он несколько раз пытался начать переговоры, но лорд Тайвин отказывался его слушать, настаивая на освобождении короля с полной и безоговорочной сдачей города и замка.
Мятеж затянулся на полгода. Когда опустели лавки и кладовые, изменилось и настроение в стенах Сумеречного Дола. Но лорд Деннис, по сути, будучи загнанным в пределы древнего Сумеречного форта, тем не менее, оставался убежденным, что со временем Тайвин даст слабину и предложит более выгодные условия.
Но те, кто был осведомлен о несгибаемости Тайвина Ланнистера, знали истину. Сердце десницы лишь ожесточилось, и он послал лорду Сумеречного Дола последний приказ о сдаче. Если тот снова откажется, пообещал лорд Тайвин, он возьмет город штурмом и предаст мечу каждого мужчину, каждую женщину и каждого ребенка. (Часто рассказывают басню, что передать требование лорд Тайвин велел своему певцу, и приказал тому спеть для лорда Денниса и Кружевной Змеи «Рейнов из Кастамере». Увы, эта красочная деталь не подтверждается записями).
Большинство членов Малого совета находилось с лордом Тайвином у стен Сумеречного Дола. Некоторые из них выступали против замысла десницы, поскольку штурм почти наверняка заставит лорда Денниса предать его милость смерти. И, как сообщают, на это Тайвин ответил так: «Дарклин может убить, а может и не убить. А если он сделает это, у нас есть лучший король прямо здесь», и поднял руку, указывая на принца Рейгара.
Ученые мужи до сих пор спорят об истинных намерениях лорда Тайвина. Верил ли он, что Дарклин отступит? Или, в самом деле, был готов, или даже хотел, увидеть Эйриса мертвым, чтобы Рейгар занял Железный трон?
Благодаря мужеству сира Барристана Селми, мы этого никогда доподлинно не узнаем. Сир Барристан решился тайно пробраться в город, найти путь к Сумеречному форту и вывести короля в безопасное место. С юных лет Селми называли Отважным, но для Тайвина Ланнистера такая смелость граничила с безумием. Все же из уважения к доблести и стойкости сира Барристана, Тайвин дал ему день на выполнение его замысла, прежде чем начать штурм Сумеречного Дола.
Существует множество песен о дерзком спасении короля сиром Барристаном, и, как ни странно, певцы их почти не приукрасили. Селми действительно взобрался на стены под покровом ночи, используя только руки; он действительно переоделся в лохмотья нищего и пробрался в Сумеречный форт. Правда и то, что сир Барристан, поднявшись на стену замка, убил совершавшего обход охранника до того, как тот смог поднять тревогу. Затем отвагой и хитростью он отыскал путь к темнице, где содержали Эйриса II, и смог вывести его милость. Однако к тому времени отсутствие короля заметили, поднялись шум и крики. И в тот час сир Барристан выказал истинный героизм — он не сдался, не выдал короля, а вступил в бой.
И не просто вступил — он ударил первым, застав врасплох сира Саймона Холларда (зятя лорда Дарклина и его мастера над оружием) и пару охранников. Их смерть стала отмщением за гибель побратима Селми по Королевской гвардии, сира Гвейна Гонта, павшего от руки Холларда. Сражаясь со всеми, кто пытался вмешаться, сир Барристан и его милость поспешили к конюшням, и оба сумели покинуть Сумеречный форт до того, как закрылись ворота замка. А затем бешеная гонка продолжилась по улицам Сумеречного Дола, где уже вовсю трубили тревогу рога и трубы, и был подъем на городскую стену, которую лучники лорда Тайвина очищали от защитников.
После побега и избавления короля лорду Дарклину осталось лишь сдаться ради своего спасения, однако он, без сомнения, и не догадывался о той ужасной мести, что ему предназначил Эйрис. После того, как Дарклин и его семья были доставлены к королю в цепях, его милость потребовал их смерти — и не для одних ближайших родичей лорда Денниса, но и для его тетушек и дядьев, и всей дальней родни в Сумеречном Доле. Лишились чести и жизни даже Холларды, свойственники Дарклинов. От казни был избавлен только юный племянник сира Саймона, Донтос Холлард — и то лишь потому, что сир Барристан просил милосердия для него как награду за свой подвиг, а король не смог отказать своему спасителю. Самая лютая смерть постигла леди Сералу. По велению Эйриса ей вырвали язык и женское естество перед тем, как заживо сжечь (хотя ее враги заявляют, что она должна была страдать еще больше за то разорение, что по ее вине обрушилось на город).
077. Король Эйрис II осуждает Дарклинов на смерть (худ. Марк Симонетти).
Заточение в Сумеречном Доле полностью уничтожило здравомыслие, еще сохранявшееся в Эйрисе II Таргариене. Начиная с тех дней, душевную болезнь короля уже ничто не сдерживало, и с каждым годом дела обстояли все хуже. Дарклины не просто осмелились прикасаться без дозволения к монаршей персоне — они грубо толкали его, лишили королевского облачения, даже дерзнули ударить. И после освобождения король Эйрис никому не разрешал до себя дотрагиваться, даже собственным слугам. Нестриженные и немытые, его волосы отрастали и спутывались, а ногти утолщались и удлинялись, превращаясь в нелепые желтые когти. Он запретил любые наточенные лезвия в своем присутствии, за исключением мечей королевских гвардейцев, что поклялись защищать короля. Решения его суда становились все более суровыми и жестокими.
После благополучного возвращения в Королевскую Гавань его милость за последующие четыре года сделался добровольным пленником собственного Красного замка, отказываясь покидать крепость по какому угодно поводу. Король стал все более настороженно относиться к окружающим, особенно к Тайвину Ланнистеру; подозрения пали даже на собственного сына и наследника. По убеждению Эйриса, принц Рейгар вступил в сговор с десницей, желая добиться в Сумеречном Доле монаршей погибели. И якобы они замыслили штурм городских стен для того, чтобы лорд Дарклин предал его милость смерти, открыв Рейгару путь к Железному трону и свадьбе с дочерью Тайвина.
Полный решимости не допустить этого, Эйрис обратился к еще одному другу детства, Стеффону Баратеону из Штормового Предела, и призвал его в Малый совет. В 278 году от З.Э. король отправил лорда Стеффона за Узкое море в Старый Волантис с повелением найти подходящую невесту для принца Рейгара, «девицу благородного происхождения, древней валирийской крови». То, что его милость доверил это лорду Штормового Предела, а не деснице или самому Рейгару, говорило о многом. Ходили слухи, что Эйрис собирается назначить лорда Стеффона новым десницей после удачно выполненного поручения, и что Тайвин Ланнистер будет отстранен от должности, арестован и судим за государственную измену. И многие лорды были в восторге от такого будущего.
Тем не менее, богам было угодно другое. Миссия лорда Стеффона закончилась неудачей, а по возвращении из Волантиса его судно затонуло в заливе Разбитых кораблей близ Штормового Предела — и оба старших сына лорда Стеффона видели со стен замка гибель и его самого, и его супруги. Когда весть о кончине Баратеонов достигла Королевской Гавани, разъяренный король Эйрис заявил великому мейстеру Пицелю, что Тайвин каким-то образом проник в королевские замыслы и устранил лорда Стеффона. «Если я уберу Ланнистера с поста десницы, он убьет и меня тоже», — сказал король великому мейстеру.
В дальнейшем душевное расстройство короля лишь усиливалось. И хотя Тайвин продолжал служить на посту десницы, Эйрис больше не встречался с ним, кроме как в присутствии всех семи рыцарей Королевской гвардии. Убежденный, что и лорды, и простой люд плетут против него заговоры, король начал подозревать, что даже королева Рейла и принц Рейгар участвуют в них. Эйрис выписал из Пентоса за Узким морем евнуха, прозываемого Варисом, и назвал его своим мастером над шептунами. Король считал, что может положиться лишь на человека без семьи, друзей и связей в Вестеросе. Паук, как вскоре в народе прозвали Вариса, использовал казну государства для создания сети осведомителей. Вплоть до конца правления Эйриса он пресмыкался возле короля, нашептывая тому в уши.
После событий Сумеречного Дола Эйрис начал проявлять растущие признаки одержимости драконьим огнем, схожей с той, что преследовала некоторых его предков. Король рассудил, что будь он драконьим всадником, лорд Дарклин никогда бы не осмелился бросить ему вызов. Однако попытки его милости возродить драконов из яиц, найденных в недрах Драконьего Камня (некоторые были столь старыми, что обратились в камень), ничего не дали.
Разочаровавшись, Эйрис обратился к ученым мудрецам Гильдии алхимиков, которые знали секрет изготовления летучего вещества цвета зеленого нефрита, известного как дикий огонь. Указывали, что он весьма схож с пламенем дракона. По мере того, как росла королевская увлеченность огнем, пироманты становились все более обыденны при дворе. В 280 году от З.Э. Эйрис II приказал отправлять на костер предателей, убийц и заговорщиков вместо того, чтобы рубить им головы или вешать. Казалось, что от этих огненных казней, ведущихся под руководством его мудрости Россарта, великого мастера Гильдии алхимиков, король получал изысканное удовольствие… столь немалое, что Россарту были дарованы титул лорда и место в Малом совете.
К тому времени безумие его милости уже угадывалось безошибочно. Люди от Дорна до Стены в толках об Эйрисе II называли его Безумным королем. В столице же его прозвали Королем Струпьев из-за частых порезов о Железный трон. Тем не менее, Паук Варис и его шептуны слышали все, и стало очень опасно высказывать такое вслух.
Между тем, король все больше отдалялся от собственного сына и наследника. В начале 279 года от З.Э. Рейгар Таргариен, принц Драконьего Камня, был торжественно обручен с принцессой Элией Мартелл, изящной и юной сестрой Дорана Мартелла, принца Дорна. На следующий год свершился их брак — в ходе пышной церемонии в Королевской Гавани, в Великой септе Бейлора. Однако Эйрис II там не присутствовал. Он заявил Малому совету, что боится покушения на свою жизнь, если покинет Красный замок, даже под защитой королевских гвардейцев. Также король не позволил и своему младшему сыну, Визерису, присутствовать на свадьбе брата.
Когда принц Рейгар и его жена избрали резиденцией не Красный замок, а Драконий Камень, по всем Семи Королевствам живо поползли мутные слухи. Одни говорили, что кронпринц хочет свергнуть отца и сам занять Железный трон, а другие — что Эйрис собирается отстранить Рейгара и назвать вместо него своим наследником Визериса. Отца и сына не примирила даже первая внучка Эйриса, названная Рейнис, что родилась на Драконьем Камне в 280 году от З.Э. Когда принц Рейгар вернулся в Красный замок, чтобы представить дочь своим родителям, королева Рейла тепло обняла малышку, но король Эйрис отказался подержать ребенка или даже дотронуться до него, посетовав, что-де «от девочки несет Дорном».
А среди всего этого Тайвин Ланнистер продолжал служить десницей. «Лорд Тайвин велик, как Утес Кастерли, — писал великий мейстер Пицель, — ни у одного короля не было столь прилежного и способного десницы». По-видимому, поняв, что после смерти Стеффона Баратеона угроза смещения с должности исчезла, лорд Тайвин даже решился представить ко двору Серсею, свою прекрасную юную дочь.
Но в 281 году от З.Э. умер во сне сир Гарлан Грандисон, престарелый рыцарь Королевской гвардии, и, когда его милость решил вручить белый плащ старшему сыну лорда Тайвина, натянутые отношения между Эйрисом II и его десницей наконец разорвались.
В пятнадцать лет сир Джейме Ланнистер уже был рыцарем — эту честь он получил из рук сира Эртура Дейна, Меча Зари, которого многие считали благороднейшим воином державы. Никто не мог усомниться в доблести юного Ланнистера, поскольку его посвящение произошло во время военных действий под командованием сира Эртура против разбойников, известных как Братство Королевского леса.
Однако же сир Джейме являлся наследником лорда Тайвина и воплощал все надежды на продолжение дома Ланнистеров, ибо другой сын его светлости, Тирион, был уродливым карликом. Кроме того, десница уже почти договорился о выгодном браке для сира Джейме, когда король сообщил Ланнистерам о своем решении. Одним ударом Эйрис лишил лорда Тайвина наследника и заставил выглядеть смешным и ненадежным.
Тем не менее, когда Эйрис II с Железного трона объявил о назначении сира Джейме, его светлость преклонил колено перед королем и поблагодарил за великую честь, оказанную его дому — так рассказывает великий мейстер Пицель. Затем, ссылаясь на болезнь, лорд Тайвин попросил отставки с поста десницы.
Король был рад освободить его от должности. Тайвин вернул цепь десницы и покинул двор, вернувшись с дочерью в Утес Кастерли. Король заменил его Оуэном Мерривезером, немолодым подхалимом, известным показным дружелюбием и самым громким смехом над каждой шуткой и остротой короля, сколь бы неуклюжими те ни были.
Впредь, сказал его милость Пицелю, Семь Королевств будут точно знать: державой управляет именно тот, кто носит корону.
Эйрис Таргариен и Тайвин Ланнистер встретились еще мальчиками, вместе сражались и проливали кровь на войне Девятигрошовых королей, вместе управляли Семью Королевствами на протяжении почти двадцати лет. Но в 281 году от З.Э. давнее партнерство, оказавшееся столь плодотворным для государства, подошло к горькому концу.
Вскоре после того лорд Уолтер Уэнт объявил об устроении великого турнира в Харренхолле, его родовом замке, в честь именин своей незамужней дочери. И король Эйрис II выбрал это событие, чтобы торжественно принять в Королевскую гвардию сира Джейме Ланнистера… таким образом приведя в движение силы, что положат конец царствованию Безумного короля и покончат с долгим владычеством дома Таргариенов в Семи Королевствах.