Прощение не меняет прошлого – только будущее.

В тот день шел дождь. Это был не просто легкий дождик, а сильный, туманный, холодный февральский ливень. Я проводила ленивый день в мастерской, раскрашивая с друзьями плюшевого мишку. Мне было двенадцать лет. Я начала общаться с одноклассниками. Я была счастлива. Ведь я не знала, как скоро все изменится.

Через некоторое время я вернулась домой. Мой десятилетний брат сидел у стола и играл в видеоигру. Отец стоял за раздвижной стеклянной дверью, ведущей во внутренний дворик, и разговаривал по телефону.

«Папа сердится», – сообщил брат, не отрывая глаз от экрана. После дня, проведенного с друзьями, у меня было такое хорошее настроение, что я даже не поинтересовалась причиной этого недовольства. Я удалилась в свою спальню и включила компьютер, собираясь провести остаток субботы в интернете.

Однако не прошло и двух минут, как отец вошел в комнату. «Николь, нам нужно провести семейное собрание», – сказал он. Мой разум заметался – я лихорадочно пыталась понять, что я могла сделать, чтобы навлечь на себя неприятности. Отец назвал меня Николь – это было не очень хорошим знаком. Наконец появился мой брат и сел на кровать рядом с отцом.

И тогда без всякого предупреждения отец выпалил: «Мамы больше нет».

Я не поняла, что он имел в виду. Да и не хотела понимать. Вокруг стало очень тихо. Я слышала только собственное дыхание, отдававшееся в ушах, и видела, как папа и брат обнимают друг друга и плачут.

«Ты все врешь!» – выкрикнула я и начала смеяться.

Почему я смеялась? Ведь было понятно, что это правда. Отец сидел передо мной и рыдал, как ребенок. Но я все еще не могла ему поверить. Мама была моей лучшей подругой. Отец протянул мне свой телефон, чтобы я позвонила бабушке.

Я выбежала с телефоном на улицу и еще некоторое время стояла под дождем и слушала, как бабушка плачет и говорит, что моя мама, мой пример для подражания, мой самый любимый человек на свете, покончила с собой.

Я была опустошена. Я тоже хотела заплакать, но слез не было. Они копились в моей груди, образуя тяжелый мокрый ком, но не находили выхода.

Когда я вернулась в дом, все выглядело как обычно: брат сидел у телевизора, отец снова разговаривал с кем-то по телефону. Не скажешь, что мир только что перевернулся с ног на голову. И тогда я сделала то, что сделала бы любая двенадцатилетняя девочка в подобной ситуации, – обновила свой статус в социальной сети: «RIP, мама».

На следующий день я проснулась в слезах. Я плакала две недели подряд. Я не ела и не ходила в школу. Я вышла из дома только один раз – на похороны. Я чувствовала себя виноватой. Мне казалось, что я должна была быть лучшей дочерью, подарить маме лучший подарок на день рождения, делать больше работы по дому. Мне было невыносимо смотреть на себя в зеркало. Каждая сделанная мною когда-то мелочь стала казаться мне еще одной причиной ее самоубийства. Она покончила с собой, потому что я никогда не делала того, о чем она просила. Она сделала это, потому что я не была такой, какой она хотела меня видеть.

Я изводила себя до тех пор, пока внутри ничего не осталось. Теперь я не могла придумать ничего другого, кроме как ненавидеть себя. И потом эта ненависть перекинулась на маму.

Я ненавидела ее за то, что она бросила меня. За то, что заставила меня чувствовать себя ничтожеством. За то, что оставила меня в роли единственной женщины в доме. Мне было двенадцать лет. Я нуждалась в ней. Как она могла ожидать, что меня будет воспитывать только отец? Каждой девочке нужна мама! Она не могла просто уйти! Разве смысл рождения детей не в том, чтобы быть самоотверженной и думать только о них? У меня было бесчисленное количество мыслей, бесконечное множество вопросов.

Через две недели отец заставил меня вернуться в школу и пообещал, что все будет хорошо. Но он ошибался. Все знали о случившемся. Мои друзья не могли на меня смотреть. Незнакомые люди показывали на меня пальцем, когда я проходила по коридорам. И оттого, что все глазели на меня и задавали вопросы, на которые я не знала ответа, мне становилось только хуже. Поэтому я отвернулась от друзей и проводила все свое время в одиночестве. Я была несчастна.

Мама превратилась из моей лучшей подруги в моего злейшего врага. Это была ее вина. Я ненавидела ее и ненавидела себя.

Проблема ненависти заключается в том, что она пожирает тебя. Она зарывается в каждую маленькую пору твоего тела. Она высасывает из тебя всю энергию. Жить с ненавистью невероятно сложно. Поэтому я начала работать над тем, чтобы простить свою маму. Ведь прощение, как известно, помогает тебе даже больше, чем тому, кого ты прощаешь.

Моя мама никогда не узнает, что я ее простила. Я никогда не смогу подойти к ней, посмотреть в глаза и сказать: «Я тебя прощаю». Но теперь я понимаю гораздо больше. Иногда люди бывают эгоистичны. Они поступают необдуманно, делают разные глупости. Все мы время от времени совершаем поступки, о которых потом сожалеем, но без прощения мы никогда не сможем двигаться дальше по жизни.

Я взяла весь свой гнев и превратила его в прощение. Каждый человек заслуживает второго шанса независимо от того, как сильно он вас обидел. Возможно, я никогда не узнаю причину, по которой мама причинила мне такую боль, но мне это и не нужно. Я простила ее и теперь снова могу быть счастлива.