Бегая, я чувствовала себя птицей, выпущенной из клетки, и мне это нравилось.

На самом деле этот дикий участок был частью городских парков – он примыкал к береговой линии озера, принадлежавшего компании «Ирригационные канавы Грили». Впервые я обнаружила это место лет тридцать назад. В те времена там не было ни одной тропинки, но меня это не остановило. Я сделала его своим.

Помню, как, стараясь не наступать на кузнечиков, я прокладывала маршрут и тащила за собой тележку с детьми к распахнутым объятиям разросшихся тополей и Земле обетованной – влажному пустынному пляжу.

Мы бродили по озеру, дети и я, хлопая руками, будто дикие канадские гуси. Мы переходили вброд мелководье, слонялись по берегу, строили замки для чаепитий на крупном песке. Тогда я бегала лишь для того, чтобы загнать детей домой.

Но цивилизация вторгалась в наш маленький рай. Не успели мы оглянуться, как на месте бывших зарослей появилась детская площадка. Потом – футбольное поле и парк скульптур. Там, где еще совсем недавно ступали наши босые ноги, протянулись нити бетонных дорожек.

Теперь четверо моих детей учились в школе, и я все чаще слышала полузабытый зов тропы. Я решила проходить по три километра каждый день, несмотря ни на что.

Я гуляла всегда, как только мне удавалось вырваться из напряженного графика семейных дел. Иногда меня встречал рассвет. В другие дни на мои плечи опускались сумерки. Одинокие прогулки питали меня, мой шаг ускорялся.

Теперь это было моим королевством, приютившимся у подножия Скалистых гор. Гроздья цветущей сирени украшали мои покои, голубая цапля стояла на валуне у края озера, будто страж у дверей. Черные лысухи, плещущиеся на отмели, выполняли роль придворных шутов – нелепых и милых. Сезоны сменяли друг друга – я видела гусят, спотыкающихся о скальные выступы, серебряные спины карпов, приплывших на нерест, и пробуренные рыбаками ледяные проруби.

Год за годом мои прогулки поддерживали меня в тонусе. Тем временем мои дети один за другим покидали дом и уезжали в колледж. Но вдруг все остановилось.

Мой старший ребенок, спустя всего несколько дней после выпускного, стал жертвой пьяного водителя и оказался в реанимации, на аппарате жизнеобеспечения. Я больше не была королевой – лишь безутешной матерью, дежурящей у дверей окружной больницы.

Я бегом преодолевала лестничные пролеты и поднималась на девятый этаж. День за днем. Неделя за неделей. А когда сын вышел наконец из комы, я точно так же мчалась наверх, чтобы услышать его первые слова.

Несколько месяцев спустя мы вернулись домой – я и мой сын. Ему предстояло пройти долгий курс реабилитации. В тот же вечер я влезла в кроссовки и вышла на тропу.

Моя чувствительность обострилась, я как будто видела и ощущала больше, чем раньше. Всегда ли озеро было таким голубым? Белки – такими резвыми? Тополя такими высокими? Незаметно для себя я все ускоряла и ускоряла шаги, пока не обнаружила, что бегу трусцой.

Бегу.

Бегу.

Натренированное подъемами по больничным лестницам, мое тело теперь требовало большего, его не устраивал прежний темп ходьбы. Больше скорости. Более длинный шаг. Уверенная походка.

Я раскраснелась. Выбросила все мысли из головы и сосредоточилась на своем дыхании. Я прислушивалась к биению своего сердца. Чувствовала, как растягиваются подколенные сухожилия и удлиняются икроножные мышцы.

Это был ритм четкий и ровный. Ритм, который принадлежал только мне.

И пусть мне никогда не стать марафонцем и не соперничать с командой старшеклассников во время соревнований по легкой атлетике. Домохозяйка средних лет, ноги натружены, сердце колотится, пот стекает по лбу – так я проводила лучшее время в своей жизни. Я открыла для себя новый, радостный темп. Я наслаждалась новизной. Я понимала возможности и радовалась потенциалу.

Я бежала.

Я бежала навстречу надежде по тропинкам своего маленького королевства.