Рик искал конкретный день. Последний телефонный звонок. Вероятно, перед попадаем в больницу. Тем днем, или еще днем ранее...

- Шейн. - «Синяя» разрыдалась, держа в руках телефон. - Мне так больно... у меня словно сердце вырвали. Не могу... - Молчание, затем крик. - А что мне еще остается?! Прости... что мне еще остается? Гнить с горя под теплотрассой?

Я надеялась работой... заесть боль. Потому что мне больно. Очень, не могу... я хотела заесть. Чтобы работать, и не думать, что это произошло вообще.

Работать, пока не смирюсь. - Вновь молчание. Судя по всему, в этот момент Нона слушала совет. - Я не могу. Я... продала квартиру. Мне некуда возвращаться. Разве что, я буду снимать комнату в общежитии, или кровать.

Но кем тогда пойти работать, чтобы хватало... хоть на что-то. — Шок. Она недоуменно сдвинула брови, что-то обдумывала. - Шейн, я... я бы с радостью, но мне не дадут визу в Австралию. Да и потом, на работу же приглашают тебя... а я, получается, буду твоим секретарем, так? В общем ты понял, что я имею ввиду. Мне не дадут визу, потому что им нужен только ты. Секретаря они тебе могут подогнать местного. Я даже насчет туристической не уверена. Тут же телефон выскользнул из ее рук. Шок усиливался, глаза бесконтрольно носились по комнате. Не трудно было догадаться, что девушке предложили. -При чем тут это? — Ты же меня на работу зовешь, так? — Вновь молчание.

Долгое, тяжелое молчание. - Ладно. Давай позже обсудим это, хорошо?

Управляющая собирает. Созвонимся.

Холгарт внимательным, жутким взглядом наблюдал за этим отрывком, пока пересматривал его. Раз за разом.

- Предложение брака для упрощения получения визы. — Говорил он сам себе, хотя выглядел так, словно разговаривал с видеороликом. Мужчина вновь оскаливался, и этот оскал опять превращался в улыбку. — Неужели со мной так плохо, Нона? Вроде бы нет. — Рик прикрыл глаза, и выражение становилось по-настоящему зловещим. —Он делает вид, что предлагает тебе работу, и зовет замуж? Вместе с переездом.

Конечно. Довольно неуклюжий трюк. Но тебе было так плохо, что ты поверила.

Тыльной стороной пальца молодой человек погладил экран монитора там, где находилось лицо девушки. Его тихий, жуткий голос время от времени сотрясал пустой кабинет.

- Ты же сама себя загнала в ловушку, родная. Если хочешь в Австралию, мы съездим туда вдвоем. А пока что спи. Отдыхай. Ножку нужно подлечить.

Когда она открыла глаза - за окном, казалось, был уже день. Пасмурный и тусклый, иногда доносились крики птиц, что пролетали над поместьем. Пора на юг. Листья деревьев сыпались на мокрую землю, словно снег. Интересно, каково тут зимой?

Должно быть, сад подготавливают. А затем, в ноябре, его накрывает слой первых снежинок. Липнет к деревьям, становится, словно, их частью. Поместье покрывается инеем, а его крыша белым «ковром». Из трубы, наверное, валит ароматный каминный дым. Почему Нона сейчас размышляла об этом, она не могла понять. Скорее всего, зимой ее тут уже не будет.

- Доброе утро. — Послышался тихий, мягкий голос сзади. — Мужчина слегка потянулся, и захлопнул случайную книгу. Затем снял очки для чтения, и с улыбкой придвинулся к «невесте». — Как ты себя чувствуешь? Выспалась?

- Да... доброе утро. — Сальровел слегка смутилась, но тут же взяла себя в руки. —Ты здесь? Ждал меня?

- Не хочу, чтобы ты просыпалась одна, хотя бы пока у тебя сломана нога. Вдруг тебе что-то понадобиться, а меня рядом нет? Будешь ждать, терпеть, или поползешь сама? Нет, так не пойдет. — Холгарт тяжело вздохнул. — Не помню, где был твой старый телефон, сейчас нет времени его искать. Я заказал тебе новый.

Потом, если что, просто напишешь мне, и я приду. — Вновь улыбка. — А пока буду здесь. Мне приятно быть рядом, даже если ты спишь.

Нона нервно сглотнула. Казалось, он был таким же, каким внезапно стал: нежным, заботливым, и мягким. Но что-то неуловимое... как будто в нем поменялось. И девушка чувствовала себя так, словно ее хорошенько изваляли в сахарной пудре.

Хотелось верить, что после этого её не кинут во фритюр. Прямо в кипящее масло, и не подадут на стол, в качестве десерта.

- Все в порядке? — Создавалось впечатление, что Рик отслеживал любые перемены на её лице. — Я очень навязчивый сейчас, да?

- Нет. - Девушка сжала в руках одеяло. Дело не в навязчивости, он просто стал странным. Однако, в чем это проявлялось, она не могла сформулировать. —Хочешь... проведем сегодня день вместе? — Сальровел с надеждой подняла брови.

По плану было приклеится к нему сегодня, чтобы не решил копаться в записях с камер наблюдения. Особенно после вчерашнего.

- С удовольствием. — Улыбка становилась шире. Казалось, Холгарт был очень рад тому, что услышал это предложение. — Только у меня просьба. Если хочешь, можешь мне отказать, я не обижусь. Но все же. — Он приблизил лицо вплотную, отчего Нона чуть отпрянула и покраснела. — Можно я тебя поцелую? Я хочу тебя поцеловать. Сейчас.

-А...ну... - Она потупила глаза, затем неловко, смущенно пожала плечами. — Ладно, наверно, хорошо... — Взгляд бесконтрольно носился по одеялу. Человек, который потерял память, наверно... согласился бы, ведь просил об этом «жених».

Согласился бы?..

И вновь в выражении работодателя проскальзывало что-то, что Сальровел не могла трактовать. Казалось, ей была не знакома эта эмоция. Тяжелая, гнетущая...как смотрят люди, которые чувствуют подавленную ревность? И, возможно, при этом... предвкушают свою победу. Но победу над чем? Или над кем? Девушка судорожно выдохнула. Возможно, она надумала все это, и на его лицо просто жутко падает свет. Возможно, это остатки прошлых ассоциаций, когда Рик действительно казался ей жутким.

Возможно.

В ту же секунду она почувствовала на своих губах чужой язык. Мужчина резко приподнялся, взял свою «невесту» за голову, и протолкнул язык ей в рот. Горячий.

Глаза раскрылись сами собой, Нона что-то попыталась сказать, но не получалось.

Воздуха не хватало. Холгарт продолжал нависать, вдавливать своим телом в подушку.

«Синяя» чувствовала, как краснели уши. Бледными руками попыталась обнять работодателя, затем зажмурилась от стыда. Сердце стучало где-то в горле, а на улице начинался дождь. Мелкие капли ударялись об оконное стекло, и стекали вниз.

Ощутив на себе легкое, невесомое объятие, молодой человек словно спохватился.

Медленно отстранился, и лицо становилось каким-то странным. Потерянным.

Казалось, он пытался пресечь, или даже пристыдить сам себя.

- Знаешь. - Тихо, с грустной улыбкой начал Рик, и чуть склонил голову. — Я тебя люблю. Надеюсь, для тебя это не пустой звук. На самом деле люблю. Должно быть, тебе сложно в это поверить, но... вот так. Будет очень иронично, если тебе станет лучше, и ты решишь уйти... потому что просто мне не поверишь. Иронично, даже смешно. Хотя мне будет не до смеха.

- Что? — Сальровел растерялась. Взгляд вновь начал бегать по постели, а влажные от поцелуя губы растягиваться в нервной, странной улыбке. — Почему ты решил, что я не верю тебе?

- Сложный вопрос. — Мужчина странно улыбнулся в ответ. - Я... воспринимаюсь тобой как кто-то, кто не строит серьезных отношений. Из-за вседозволенности и достатка. На самом деле, у многих складывается именно такое впечатление.

- Ты стал жертвой предрассудков? — Нона почувствовала в горле нервный ком. — Но людей, которые не успели себя запятнать, предрассудки не касаются, разве нет?

- Разве... пока мы здесь, после больницы, я как-то подорвал твое доверие? —Холгарт тяжело вздохнул, и посмотрел в окно. На небо, где начинался дождь. —Наверно... к любым чувствам относишься с настороженностью, когда теряешь память, но все же. Я тебя люблю. Услышь меня сейчас. — Он прикрыл глаза, а затем вновь улегся рядом. — Я так крепко, как эти дни, не спал, наверно, с детства.

- Говорят. — Сальровел тяжело выдохнула. — Что, когда плохо спишь, что-то тревожит. Неосознанно. Тебя... что-нибудь тревожило? — Она не понимала, зачем решила спросить об этом, но, почему-то, хотелось.

- Не думаю. - Рик вскинул брови.

- Я видела мельком прислугу. В доме... много народу.

- Да. В среднем десять-одиннадцать человек. Поместье нужно обслуживать, я решил, что это количество будет оптимально.

- А может тебе просто одиноко? — Вдруг спросила Нона, широко раскрыв глаза. - И, когда рядом кипит жизнь... это немного сглаживается? — Она сглотнула ком, и уставилась куда-то вниз, под ноги. Морально готовилась к тому, что Холгарт сейчас рассмеется.

Однако, он не смеялся.

- Может и так. — Мужчина как-то странно прищурился. — Поэтому я решил жениться.

На ком-то, с кем мне будет интересно. С кем будет хорошо. За всю мою жизнь... я видел около четырехсот служанок. И примерно полторы тысячи женщин разного, рода деятельности. Из них из всех... интересен мне был только один человек. Ты.

Не знаю, почему так. Сперва это даже раздражало. А потом... потом я смирился.

Смирился с тем, что от твоего расположения зависит мое состояние и настроение.

Конечно, я бы хотел... — Лицо становилось грустным. — Чтобы ты любила меня в ответ. Любой человек этого хочет. — Однако, Рик тут же спохватился и сжал кулаки.

— Хотя сейчас ты меня не помнишь, и я не могу этого требовать. Но мне бы хотелось. Все равно.

- А почему... — Сальровел чувствовала, как дрожала нижняя губа. — Почему я? Что во мне особенного? Почему... не кто-то еще, почему я?

- Сложный вопрос. Ты... с первых дней тут была как стойкий оловянный солдатик.

Сперва мне было весело на это смотреть, обычно люди мягче и гибче. Люди, когда их обижают, уходят. Но не ты. Я знал, что ты не уйдешь, и мне было весело. А затем стало грустно. И даже как-то больно. В какой-то момент я думал, что ты не уйдешь, что бы не случилось. Это... было наивно с моей стороны. — Мужчина мрачно усмехнулся. — Я не делал твою жизнь лучше. Я подкидывал проблем, из любопытства, как ты с ними справишься. Ты... справлялась. Раз за разом. Ты делала то, о чем я тебя просил. Вот только однажды мне надоела эта роль. Стало как-то мерзко ощущать себя человеком, который создает тебе трудности, вместо того, чтобы их решать. Я ведь даже... в какой-то момент обижался. Обижался на то, что смотришь на меня с опаской и неприязнью. Хотя, как еще можно смотреть на того, кто создает другому проблемы из интереса? Я делал твою жизнь хуже. А сам думал о том, чтобы ты пришла ко мне. Чтобы обняла, и сказала, что я тебе...нравлюсь. Хотя бы нравлюсь. Может, я и вправду жалкий. — С той же мрачной усмешкой Холгарт покачал головой. — Обычно, когда хотят понравиться, дарят цветы, подарки. Но я, если честно, просто не успел. Поэтому... я просто о тебе позабочусь. Мне кажется, если мой солдатик развалится на моих глазах, я сойду с ума. Ему итак по жизни сильно досталось. Хочется, чтобы ты попала в руки человеку, который будет тебя беречь. И я буду этим человеком. Буду тем, что тебе будет нужно, пока с тебя не сойдет твой оловянный слой. Он... тебе больше не понадобиться. Больше не будет больно, плохо. Не будет горя или проблем. Я —молод и здоров. Я не стану обузой или поводом для беспокойства. А еще я тебя люблю. И... никогда не предам и не оставлю. Обещаю. — Мужчина поднял грустные глаза на девушку, пока та тихо всхлипывала, и утирала нос рукавом халата.

- Л-ладно. — Она рассеяно смотрела вниз. Совершенно не знала, что сказать, и нужно ли. По спине полз холодок, слезы стекали по щекам и капали на белый пододеяльник. — Ты обижал меня? — Сальровел едва держалась, чтобы маска потерянной памяти не треснула. Едва. Слегка дрожали руки.

- Мне больно об этом говорить. — Холгарт отвел печальный взгляд в сторону. – А еще у тебя прекрасный голос. Ты... отлично поешь. Несколько раз я слышал, это было красиво. Мне бы хотелось... еще услышать, как ты поешь.

-А ты... - Девушка вспомнила на чердаке груду музыкальных инструментов. — Ты поешь? Мне... просто любопытно. — Голос дрожал. Она пыталась увести диалог в другое русло, но язык все равно спотыкался. Мужчину хотелось обнять, и лежать так. Закрыть глаза и обо всем забыть.

- Нет. — Он странно улыбнулся. - Играю, по мелочи. На гитаре. Бас, электро, акустика, харп. Еще на фоно. На клавесине. На органе. На сантуре, и... – Рик закатил глаза и усмехнулся. — На банджо.

- Да ладно?! — Нона поперхнулась воздухом и широко раскрыла веки. — Это сейчас шутка была? Или нет?

- Ну... вот так вот. — Молодой человек вновь закатил глаза.

- А почему тогда дома нет ни одного инструмента?! — Выпалила Сальровел, и тут же по спине пополз холодный пот. — В том смысле, что... когда я ходила ночью... и с управляющей... нигде ничего такого не видела. Не похоже, что тут живет музыкант.

— Озноб усиливался. Девушка понимала, что её оправдание абсолютно, совершенно ужасно.

- Я много лет не играл. — Он со странной улыбкой посмотрел на девушку. Казалось, Рик «съел» такое оправдание. - Но, если хочешь, могу начать. С вокалистом было бы приятно. — Он видел, как бегает её взгляд. Как трясутся от нервов губы из-за собственного косяка. Глубоко вздохнул, и аккуратно приобнял «невесту». — Должно быть, у тебя сработала ассоциативная память. Дома правда нет инструментов.

- В-возможно. — Она нервно выдохнула.

Висит на волоске.

- Знай. — Тихо добавил Рик, глядя куда-то в сторону. — Все, что я буду делать, я буду делать из любви к тебе. Больно не будет, я обещаю. Я просто тебя люблю.

И все. Будет приятно. Что бы не случилось... не нервничай. Я не создам проблем.

Я тебя... от них избавлю. Ото всех. Станет спокойно и легко. — Зрачки странно блеснули в полумраке пасмурного дня. Дождь усиливался.

Сальровел медленно кивнула. О чем это он?

42. Кукловод

- Внимательно прочти это, и выучи. Слово в слово. Так надо. — Рик спокойно протянул управляющей пару листов бумаги. Та аккуратно поставила чашку на стол, и молча взяла странную инструкцию. Брови медленно поднимались вверх.