Эмили поводила взглядом горничную, после чего обратилась к остальным:
- Скажите, она чем-то больна? Такое лицо...
- Нет, скорее просто недосыпает. — Махнула рукой «желтая». - Не обращайте внимания.
- Какая черная, тяжелая аура у нее... неприятный человек.
- Вот уж точно. — Продолжала тараторить Лиза. — Представьте, что ее нет. Если что-то понадобиться — обращайтесь ко мне! — Она игриво подмигнула и отошла назад —уже более двадцати минут ее ждали на кухне.
Ступени мелькали одна за другой. Второй этаж... но вместо того, чтоб идти к себе в комнату, Нона зашла к Ран, которая разбирала какие-то папки, сосредоточенно плавала в своих мыслях. Увидев служанку, вернувшуюся с ночи, она глубоко вздохнула и пригласила за стол:
- Что-то ты совсем плоха в последнее время. Может немного отдохнуть? Кстати, чай будешь?
- Нет, спасибо, мисс. Ваши волнения беспочвенны, я чувствую себя отлично, и готова продолжать работу хоть сейчас.
- Вот не надо таких подвигов, тут их никто не оценит.
- Я ради себя.
У управляющей раскрылись глаза. Она могла понять девушку лишь косвенно, интуитивно. Женщина разрешила ей переодеться у себя, хотя и была совершенно против заступления еще и на день. Казалось, что-то странное творилось с «синей» горничной, но что, можно было только догадываться. Резкие обрывистые движения... глаза, она то смотрела в одну точку, то начинала бегло изучать помещение, хотя видела его не в первый и не в последний раз. Мрачная улыбка сменялась саркастичной усмешкой, а потом обратно, будто бы горничная жила внутри своего воображения, и только иногда возвращалась оттуда протереть пыль или помыть посуду. Спрашивать ее о чем-то бессмысленно, как и давать советы.
Вышла из кабинета управляющей она уже обычной служанкой в привычной для всех форме. Вата в голове не давала ни сосредоточится, ни уснуть, когда девушка моргала, она будто видела микросон. Но тут же открывала глаза, просыпаясь в реальности.
14. Неприязнь
Стрелки часов медленно плыли, пытаясь нагнать друг друга, облака снова темнели, в глазах персонала уже появлялась некоторая сонливость. С приездом хозяина работы прибавилось. Электрический свет уже бил из некоторых окон, но кое-где помещения оставались мрачными. Сад постепенно снова накрывала тьма, близилось время, когда снова нужно будет лазить среди высоких кустов и выглядывать незваных гостей.
Холгарт лежал в чужой постели, частично накрывшись одеялом, с интересом просматривая страницы странной, случайной книги. Девушка, лежащая рядом с ним, пыталась заглядывать в книгу, но быстро теряла интерес:
- Скука! Ты действительно понимаешь, о чем она? И тебе нравится?!
- Не совсем понимаю, но стараюсь вникнуть. Довольно сложная литература...
- Может посмотрим фильм? Или поговорим?..
- О чем? Я уже несколько раз слышал, как твоя подруга сошлась с бывшим.
- Ну тогда ты мне что-нибудь расскажи, я же просто стараюсь тебя развлечь...
- Так, ладно, может позже. — Рик встал, снял со стула штаны и начал одеваться.
- Ну вот, ты уходишь...
- У меня есть еще работа, спокойной ночи.
- Спокойной... - Эмили наблюдала за мужчиной, а после повернулась на другой бок и широко зевнула. Беззвучно тот вышел из помещения, и плотно закрыл за собой дверь. В коридоре первого этажа стоял приятный полумрак, хозяин окинул взглядом этаж и направился в библиотеку.
Такой же сухой и странный воздух, но теперь тут еще и пахло средством для чистки паркета. Он положил книгу туда, откуда взял: на журнальный столик, после чего прислушался, и вновь вышел из помещения. Этажом выше света уже не было, судя по всему служанки разошлись по комнатам. Странная нервозность его не оставляла, хотя ничего неприятного не случалось уже давно. Третий этаж тоже был полностью покрыт мраком, и дорога туда воспринималась длиннее, чем обычно.
Вдруг мужчина замер и раскрыл глаза. Напротив, на лестнице стоял человек.
Черное платье, перчатки, высокий хвост... а в руках ручная железная коса. Лицо было устало-нездоровым, будто человек находился под героином или любым другим тяжелым наркотиком:
- Простите, не хотела вас пугать, добрый вечер. — Нона слегка улыбнулась и поклонилась. — Садовник оставил на мансарде косу и попросил меня ее забрать. Я ни по чью душу не пришла, и не планирую убийство.
- Занятно. — Холгарт искренне рассмеялся, но тут же замолчал. Он не шел дальше, и не давал пройти служанке вниз. Она тоже молчала, временами, тяжело дыша.
Пару минут спустя она все же попробовала пройти мимо, цепляя плечом хозяина.
Тот попытался ухватить ее за запястье, но в руке остался лишь воздух.
Все то же лицо. Тот же взгляд, и несмотря на то, что они стояли на разных ступенях — были практически одного роста. Тьма и тишина, только лязг уличной косы был слышен во всем поместье. Он так и стоял, не сходя с места. Стоял и ни о чем не думал, будто в трансе, хотя ладони стали горячими, а в ногах появилась свинцовая тяжесть.
Через некоторое время Рик все-таки вернулся наверх, только зашел не к себе, а снова в кабинет. Включив компьютер, и нажав пару нужных клавиш он увидел на экране привычные восемь квадратов. Ничего необычного — пустые коридоры, служанки спят в своих комнатах... все. За исключением одной. Холодная кровать, пустовала, скомканное на ней одеяло не трогали уже более суток, наверное, его хозяйка просто смертельно устала.
На улицах камер не было. Что там происходит, можно лишь гадать, за окном стоял непроглядный мрак, что не видно, буквально, собственного носа. При всем при этом температура воздуха там стремительно падала.
Нона медленно качалась на скрипящих качелях и напевала под нос какую-то колыбельную из детства. Живот сводило, мурашки поднимали тонкие короткие волоски на руках и ногах, хотя девушка не мерзла. Он ничуть не изменился, хотя и не должен был, с чего бы? Темные длинные волосы. Безучастные голубые глаза.
Он ухмыляется, и этой ухмылки пробирало. Красивое тело, бледная кожа.
Развлекается, делает что хочет. Что о нем известно? Ничего. Кто? Кем работает?
Почему живет здесь?.. Ни на один вопрос нет ответа. И дышит так же. Она помнила его дыхание - вязкое, горячее...
Не видеть бы больше никогда, но он здесь, намного ближе, чем хотелось бы. А как бы хотелось?
Сальровел стиснула зубы и опустила голову в колени. Сердце в груди сжималось, до боли, ее начинало это тревожить, вдруг в организме что-то не так? Девушка вдохнула, а на выдохе закашлялась. Попробовала ощупать свое лицо - нос, губы, глаза... все, вроде бы, в норме. Почему тогда отражение в зеркале поменялось?
Неужели только отсутствие нормального сна?..
«Плохая привычка».
Утром она ушла раньше обычного, чувствовала, что, если не уйдет — упадет в обморок, или что-то похуже. Ран не стала ругать девушку за самовольный уход с поста, напротив, похвалила за бдительность и пожелала... плодотворного сна.
Именно плодотворного, чтоб усталость как рукой сняло, и появились силы работать дальше.
Несколько дней Нона не видела своего работодателя. Слишком в разных, как ей казалось, временных циклах они существовали, и она благодарила судьбу за это.
Не нужно было бояться, переживать, накручивать себя... ничто не сводило внутри, ведь его просто не было видно. Его взгляд осаждал, обескураживал, пугал, а раз его нет — в глаза тоже не посмотришь. Замечательно.
Эмили вилась по дому словно ростовая бабочка: быстрая, плавная, в ярких нарядах и всегда хорошо пахла. Она много смеялась, хотя Холгарт мало проводил с ней времени, и все больше застревал в кабинете. Однако... в последнее время девушке начало казаться, что что-то шло не так. Что, она не могла объяснить, но чувствовала это какой-то частью своего легкомысленного сознания. То было чем-то в духе подсознательной ревности.
Эмили понимала, что он скуп на внимание и комплименты, но, вернувшись домой, стал скупым в еще большей степени. Отстранен, все время о чем-то думает и окидывает взглядом окружающее пространство. Что он хочет там увидеть? Или, может, кого? Она хотела пораспрашивать служанок, что они об этом думают, но они могли рассказать все своему хозяину, в конце концов, он платит им деньги, и на это нельзя обижаться. Где-то в глубине души девушка подозревала своего мужчину в неверности. Не то что бы она была более, или менее ревнивой, в отличии от других... в целом, средне, но ей казалось — он может дать повод. А может и не казалось. Есть у него среди горничных любимицы? Или, может, нелюбимицы?..
- О чем-то думаете? — За спиной послышался тихий, ледяной голос.
- О, ты... э, да, задумалась. Мне казалось, ты выходишь только по ночам, или днем тоже работаешь? - Гостья смутилась, но тут же взяла себя в руки.
- Можно сказать за двоих, времени на сон вообще не остается. — Нона жутко улыбнулась, хотя ей казалось, что эта улыбка выглядела мило.
- Ты тут давно? — Эмили не отступалась. Раз странная девушка сама начала диалог, стоило этим воспользоваться.
- Пару месяцев.
- Совсем недавно...
- Не сказала бы. На этих должностях текучка, больше полугода, обычно, никто не задерживается, да и я, скорее всего, тоже не задержусь.
- Это почему? - Гостья сузила глаза.
- Личные причины. — Сальровел улыбнулась еще шире, от чего ее собеседница вздрогнула.
- Слушай, я умнее, чем ты думаешь. — Эмили решила пойти ва-банк. — Я знаю, что мой мужчина мне изменяет, и хочу приглядеть за ним.
- Вот оно как... — Нона жалостливо посмотрела на собеседницу и похлопала ее по плечу. — Сочувствую, я бы не смогла вести такие отношения. Он бегает от себя, развлекается... а ты бегаешь за ним. Не находишь это зрелище... жалким?
- Что? — У девушки раскрылись глаза, так широко, что, казалось, либо вот-вот вываляться, либо вдавятся подальше в череп. - С кем?
- А? — Горничная отстранилась. В следующую секунду пришло понимание, что ее просто развели на информацию. — Вы сказали «изменяет»? Мне, послышалось, «извиняет»... - она продолжала приторно улыбаться, хотя и понимала, что сморозила глупость.
- Врешь, ты все правильно услышала. -— У гостьи на веках появилась лишняя влага, казалось, она вот-вот расплачется. — Или ты просто надо мной издеваешься?
- Возможно. — «Синяя» закатила глаза и продолжала улыбаться. Лучше уж так, чем подставляться.
- Я надеюсь по ночам к тебе приходит дьявол! Пусть он заберет тебя совсем, в аду комфортнее, и, может, там ты, наконец, приживешься! — Эмили взялась за лицо руками и выбежала с этажа. Нона устало посмотрела ей вслед, после чего вздохнула с ухмылкой : «какая эмоциональность».
Эмили переполняла злость и обида, такая шутка действительно задела ее до глубины души. Она сомневалась, правду сказала служанка или, все-таки, решила так мерзко пошутить над ней... но что гостья ей сделала, что ей с порога хотят сделать больно? Наверное, дело, все-таки, в человеке, ведь плохие люди бывали везде. Когда получали удовольствие от страданий других, унижали, стравливали.
Развлекались, наблюдая, как другим плохо. Ее манера говорить, ходить... странный изучающий взгляд с какой-то сочувственной улыбкой, которая пробирала до самых костей. Ее мимика, жесты, взгляды. Она тяжело дышала, выдыхая ртом, и прикрывая, при этом, глаза. Может действительно больна, а, может, такой человек.
Исходящая от нее энергетика отталкивала, как и внешность: седые в юном возрасте волосы, блеклые, как у зомби, глаза, с глубокими мешками, неадекватная блуждающая улыбка на потрескавшихся, сухих губах и костлявые, странные руки с широкими ладонями. Призрак своего поместья, даже если такой ее сделало дежурство в ночи. Негативная сторона позитивного путешествия. Холодный мерзкий человек, позволяющий себе слишком много для своей должности.
Эмили поднималась на третий этаж, твердо уверенная в своем решении. Без стука она ворвалась в кабинет своему мужчине и, утирая слезы, пыталась начать рассказывать:
- Я, я... в общем она, и я, а она не дала мне сказать, и...
- По порядку и конкретнее. Стакан с водой рядом, если посмотришь вниз. — Холгарт не поднимал глаз, старательно изучая какие-то документы.
- Рик... Уволь «синюю» служанку! Она несносная, мерзкая, знаешь, что она позволяет себе? Обращается абсолютно непотребным образом! Будто я ей подружка, из деревни, в которой она, судя по всему, росла! Издевается надо мной, хотя я тут гость, и вполне, в будущем, могу стать полноправной хозяйкой. В глаза, слышишь, в глаза сказала, что издевается надо мной. Не хочу видеть ее больше никогда. Тебе это не составит труда, я лично могу заняться подбором персонала, чтобы ты не тратил на это время. Убери ее, прошу тебя. Нельзя так говорить с хозяевами, она должна знать свое место, и то, что некоторые ошибки могут быть фатальными! — Девушка облегченно выдохнула и присела на стул, стоящий напротив письменного стола.
- Вот как? — Мужчина медленно поднял глаза. — Любопытно.
- Любопытно?! Это все что ты можешь сказать? Умоляю, просто сделай так, как я прошу, эта хабалка не достойна находиться здесь!
- Ну, это уже я буду решать. Значит, говоришь, она нагрубила тебе?
- Нагрубила?! Она мне в лицо заявила, что в грош меня не ставит, и что я тут никто!!
- Я накажу ее. — Холгарт слегка ухмыльнулся и вновь вернулся к бумагам.
- Нет, ты ее уволишь! Такое нельзя простить! — Эмили раскрыла глаза и топнула каблучком по полу.
- Я сказал я накажу ее! - Рявкнул Рик. — Это мой дом, и мне решать, как поступать с провинившейся прислугой. Тема закрыта.
Девушка не поверила своим ушам. Он, более, не смотрел на нее, так что она медленно встала и вышла из кабинета. Не будет увольнять. Не будет... у гостьи в глазах блестели слезы, ее оплот справедливости только что сильно подвел. Может она что-то знает, и он не хочет рисковать?.. Во всяком случае...
Раз он не хочет увольнять ее, Эмили сделает так, что захочет. Нужно сделать так, чтоб она провинилась у него на глазах, и чем сильнее, тем лучше.