- Нет, у окна. Сегодня хозяин уехал, я могу звонить тебе хоть каждый день, хоть несколько раз на дню. А еще знаешь... я приеду к тебе. Да, да! Приеду, на неделе, так что жди свою сестренку с посылками. Чего тебе хочется? Чего купить? — Она вновь мягко улыбнулась и посмотрела на небо.

- На твое усмотрение. Просто сама приди, я очень скучаю.

- Я тоже скучаю. Сейчас уже поздно, ложись пораньше спать. Я позвоню тебе еще раз, завтра, с утра.

- Как скажешь, буду рад тебя услышать... ну что ж, спокойной ночи, Нона.

- Спокойной, Тео. -— Девушка повесила трубку. Вроде бы помещение было проветрено, а она все никак не могла отдышаться, странно улыбалась, и нервно обнимала сама себя.

Вот теперь можно было зайти к «зеленой» в гости, которая, уже наверно заждалась свою непунктуальную подругу.

Ночь наступила так же спокойно и быстро. Теплый ветер гулял по саду, просачивался в поместье через открытые окна и форточки. Тишина и покой, из многих окон горел свет, слышались отголоски смеха и тени улыбок, что было так несвойственно этому месту в обычные дни. Впервые за долгое время на небе выступили звезды, такие маленькие блеклые звезды. Скрипели качели во дворе, иногда на воде появлялась рябь... в один миг здесь стало находиться спокойнее и приятнее, а дело было всего лишь в одном человеке.

Кованные ворота тоже поскрипывали, словно старые половицы, судя по всему их давно уже не смазывали. Хотя должны были делать это регулярно. Казалось, пустяк — что-то скрипит в саду, и ладно, но из-за этого пустяка плохо спали те, кто, спал с открытым окном и имел при этом до безобразия хороший слух.

После звонка будильника Нона устало разлепила глаза, и поняла, что чувствует себя абсолютно усталой, даже больше, чем вечером. Завывания ворот и собак не дали спокойно отдохнуть, а если закрыть окно, становилось неумолимо жарко. За долгое время ей впервые пришла в голову мысль — воют псы, значит, где-то неподалеку псарни. С этой информацией ничего нельзя сделать, но можно держать ее при себе.

Телефон завибрировал — смс, девушка взяла его, и не поверила своим глазам.

Пришло оповещение о пополнении счета, странная радость наполнила все тело.

Радость вместе с осадком. Он сдержал слово, и действительно выделил очень щедрую премию. Сальровел вздохнула, тяжело улыбнулась, но тут же на телефон пришло другое сообщение - кто-то заинтересовался ее квартирой. Казалось, жизнь, потихоньку начинала налаживаться.

В коридоре, как ни странно, никого не было. Значит у нее был шанс поговорить с Ран первой. Сиял пасмурный рассвет, слепя своим светом девушку, проходящую мимо окон. Она дернула ручку и поняла: управляющая у себя.

- Извините? — Нона просунула голову в дверной проем, виновато косясь в сторону.

- Доброе утро. Что такое? Что-то случилось? — Женщина пила чай, и с удивлением осматривала «раннюю пташку». Обычно горничные собирались на двадцать-тридцать минут позже.

- Нет, ничего... тут такое дело, я продаю квартиру. И, кажется, на нее нашелся покупатель. Я хотела показать ему ее, а для этого мне придется на день уехать.

Можно? Пожалуйста... Ее довольно долго никто не хотел брать, она никого не интересовала.

- Только хозяин за порог, служанки тут же разбежаться решили. — Мисс Таллис премило улыбнулась и поставила пустую чашку на стол. — Ладно уж, что с тобой делать. Но только чтобы завтра была в восемь здесь, как штык! Иначе послезавтра будешь драить кухню до зеркального блеска.

- Спасибо вам огромное! Не волнуйтесь, я, может даже, вернусь сегодня. Поверьте, я оправдаю ваше доверие. — Сальровел благодарно поклонилась и тут же вылетела из кабинета, не успела управляющая сделать и вдоха.

- Хорошие девочки, все хорошие. А эта, как будто, немного странная. Но это тоже не плохо... - Сказала женщина уже закрытой двери и задумалась. О чем-то.

«Синяя» неслась по коридору, едва сдерживая улыбку. Человек придет смотреть квартиру в двенадцать, она успеет все ему показать, а потом еще заедет к брату в больницу. Все, на удивление замечательно получалось, как только уехал шеф.

Может просто совпадение, а может и нет.

Она давно не вылезала из формы горничной, уже и забыла, в чем приехала сюда.

Белая блузка, уложенная в дальний угол шкафа... строгая, черная юбка. Девушка помнила, как ей хотелось произвести впечатление на хозяев, теперь она смеялась над собой, когда вспоминала мелочи. Тогда совсем не важна была одежда, скорее симпатичность и согласие. На такие условия пойдет не каждый, вот и нагнали флер загадочности, чтобы людей больше приезжало.

Дорога петляла от дома, то сжималась, то расширялась, обветренная, мрачная. С двух сторон возвышались деревья, шум их листьев гипнотизировал, создавалось впечатление, будто вот-вот будет не трасса, а какой-нибудь дом ведьмы. Однако, дом ведьмы был в другой стороне. Точнее, «ведьмака». Когда Сальровел пришло в голову такое определение она усмехнулась, и зареклась более о нем не вспоминать.

Уехал, можно от него отдохнуть. Зачем вспоминать?

Знак «стоп», глухая остановка, гуляющий ветер по другой стороне... через дорогу был огромный пустырь, где на многие километры не видно ни одной живой фигуры, ни человека, ни животного. Десять минут ожидания, и на горизонте показался пустой, старый автобус. Нона махнула рукой, и он остановился рядом с ней. Внутри салона зевали несколько старушек, у одной из них на коленях спал ребенок.

Девушка порылась в карманах юбки, извлекла оттуда мелочь и, на автомате, пробубнила: «в город».

За время, проведенное в поместье, Нона отвыкла от шума города: бесконечных потоков проезжающих машин, постоянных сигналов переходов, несмолкаемого говора. Здесь уже не слышно ни одиноких собак, ни шелеста ветра, ни скрипящих ворот. Совершенно другая, теперь даже немного чужая атмосфера людей, которых много, но которым не было друг до друга никакого дела.

Она шла вдоль по улице, неспешно смотрела по сторонам. Из открытого люка торчала толстая ветка, все кусты были ровно подстрижены, словно под линеечку.

Здесь явно комфортнее, чем в автобусе: свежий воздух шевелил очень светлые, слегка растрепанные волосы, это было, в общем-то, приятно, но вместе с этим он заносил в глаза мелкую городскую пыль. Город воспринимался теперь как что-то незнакомое, совершенно чужое и далекое. Будто все, что происходило до поместья осталось в старом сне, или даже вообще не было реальностью. Она пробыла там около некоторое время. Какое? На этот вопрос тяжело было ответить сразу, даже ей самой. Немного меньше месяца, но казалось, она прожила там целую жизнь.

Другую жизнь.

Дороги не кончались, петляли и пересекались. Совершенно не думая, Сальровел свернула в знакомый двор, и достала из тех же пресловутых карманов квартирные ключи. Она, наконец-то, дома.

Подъезд ни капли не поменялся, а в квартире пахло пылью и смогом. Когда уезжала, девушка оставила окна приоткрытыми, и теперь сюда нанесло мелкого, мусора. Вооружившись тряпкой и шваброй, Нона завязала волосы и принялась тереть коричневый дощатый пол. Работы много, будто она и не уходила из поместья. Разница лишь в том, что теперь она работает на себя, и уборку делает для себя. Точнее для гостя... который в скором времени придет, и, быть может, купить ее жилье.

В половине двенадцатого все было уже почти чисто, теперь в квартире пахло свежестью и мыльным раствором. Хозяйка присела на кровать и убрала прядь с лица, однако тут же вскочила, достала из шкафа широкую сумку и начала скидывать туда вещи. Квартира должна уйти с мебелью, вещей у нее не много...

Даже если не купят сейчас, их все равно придется собирать, и лучше сделать это как можно быстрее.

Их было еще меньше, чем она помнила. В одну сумку поместилось все, включая обувь. Девушка ощутила странную легкость, когда все было сделано, она откинулась на кровати и стала протирать взглядом настенные часы, стрелки на которых медленно приближались к двенадцати.

Вскоре послышался звонок в дверь. Нона тут же встрепенулась и подбежала к двери, открыла ее и осмотрела гостей. На пороге стоял мужчина преклонных лет, в свитере, с небольшой сумкой. За ним прятался еще один, немного моложе, в сером костюме и галстуке. Сперва она запаниковала, но через секунду поняла — все хорошо, даже очень, покупатель настроен серьезно, поэтому пришел с нотариусом.

- Здравствуйте. Я ждала вас, проходите, можете не разуваться. — Сальровел сцепила зубы, можно было бы и не мыть полы. - Хотите чаю? У меня, правда, ничего нет, я давно уже не живу здесь.

- Не надо, милая, спасибо. — Голос выдавал настоящий возраст мужчины, вероятнее всего ему было не меньше шестидесяти. Он медленно прошел в комнату, осторожно ступая по чистому паркету. Коридор, кухня, санузел...

Совершенно нельзя было угадать, что у него на уме, он просто смотрел, иногда кивал, иногда качал головой. Выглядывал на улицу, наблюдал за прохожими, рассматривал потолки. Это заняло не более десяти минут после чего потенциальный покупатель озвучил свой вердикт: - хорошее жилье, ухоженное, удобное, да еще и с мебелью. Единственное, что не нравится, так это что окна на дорогу выходят. Я куплю у тебя эту квартиру, но, только если согласишься скинуть пять-десять процентов. Сама понимаешь, это грязный воздух, а я покупаю жилье для дочери, у которой маленький ребенок.

- Извините, не могу. — Сальровел тут же погрустнела и склонила голову. — Я понимаю вас, это действительно недостаток. Но не могу. Мой брат в больнице и, возможно, как раз эти пять-десять процентов, в будущем, спасут ему жизнь. Я не могу так рисковать, мне очень нужно эти деньги. — Нона прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Судя по всему, сегодня ей не повезло.

- Вот как? — Старик задумался. — Бывают тут перебои с подачей электроэнергии, скажем, или воды? Отключают тут воду?

- НУ, на моей памяти такого ни разу не случалось, хотя я жила здесь всего два года.

— Хозяйка подняла брови.

- Ну раз так... может она и стоит своих денег. — Покупатель улыбнулся и похлопал девушку по плечу. — Что ты сразу, а? Вот-вот расплачешься. Я бы сказал, неплохое место, еще найдет своего покупателя, и цена вполне приемлемая... но что говорить, если этим покупателем буду я?

- Правда? — Сальровел взвизгнула и кинулась на шею к раскрасневшемуся деду.

- Да... можем все подписать прямо сейчас, только тихо, не души.

Серый город в такие моменты казался для девушки ярким и радужным. Она шла по улице, с сумкой через плечо и копией нескольких договоров. Улыбка от уха до уха заставляла прохожих удивляться, а иногда даже шарахаться от странной особы.

Теперь это точно было везением, платеж прошел, и деньги должны были прийти ей на счет в течении нескольких дней, после чего она переведет их в больницу.

Придорожное кафе манило девушку запахом свежей выпечки, там наверняка уже подавали ланчи, а то и обеды. Нона вдыхала этот аппетитный аромат, и ноги сами понесли ее на другую сторону.

На веранде небольшой забегаловки почти не было людей. Дружелюбные официантки сновали туда-сюда, и тут же подошли к столику, когда за него села новая клиентка. Столько разных вкусностей предстало перед ее глазами, как только она открыла меню.

Мимо пролетали автомобили, некоторые из которых не останавливались на светофоре. Какой-то человек стоял посреди улицы, старался раздавать листовки прохожим, однако их никто не брал. Жизнь текла своим чередом, и Сальровел впервые за долгое, долгое время чувствовала себя ее частью.

Сумку стоило отнести в камеру хранения. В поместье запрещали хранить много, личных вещей, а значит ей нужно прямиком на вокзал, снять ячейку.

Гулять до него было недалеко, но, на удивление, долго. Сразу же везде образовались бессмысленные светофоры, о которых девушка не помнила. И на каждом из них горел красный свет. Из кафе она взяла брату вкусностей, так что идти теперь стало тяжело вдвойне. Часто и резко раздавались автомобильные сигналы, сперва Нона вздрагивала, но потом привыкла. Вскоре показались красные крыши вокзала, вдалеке начинал слышаться шум поездов, идущих по рельсам.

Девушка вошла в здание, и тут же свернула налево от касс — к ячейкам.

ЕЙ предложили несколько камер на выбор. Та выбрала случайное число, заплатив за аренду на три месяца. Она даже не вдумывалась в процесс, совершала действия на автомате, потому как мысленно была уже не здесь.

Молодой парень лежал в белой палате, на такой же белоснежной кушетке, и спокойно смотрел в окно. Рядом свисала привычная капельница, в коридоре слышались периодические звуки каталок и громкие разговоры.

Белые волосы тонкими прядями свисали с исхудалого лица, крупные, голубые глаза обрамляли почти прозрачные веки, с едва ли незаметными, светлыми ресницами.

Минута — и парень закинул короткие волосы назад, расслабляясь в кровати.

Ему никогда не хватило бы сил признаться в том, что мысленно он уже попрощался с жизнью, и просто медленно ждал своего последнего дня. Его сестра, вместо того, чтобы достойно проводить брата в последний путь, напротив, всеми силами...буквально, потом и кровью билась за его здоровье. Сальровела младшего иногда это сильно напрягало, а иногда злило. Он любил ее больше всего на свете, по ночам молился на нее и хотел ей только счастья, но она, как будто, специально, всеми силами противилась всем его доводам и соображениям. У него был свой взгляд на это... взгляд бесстрашного фаталиста, а у нее, как он считал, взгляд наивной дурехи, которая не может принять судьбу и смириться с очевидным.

Конечно, он не сказал бы ей об этом прямо, ведь очень боялся обидеть единственного любимого человека.

Еще минута, и дверь палаты скрипнула: на входе показалась Нона. Запыхавшаяся, усталая, но счастливая.

- Тео, привет! А я тебе вкусностей принесла. — Девушка быстро подошла к кушетке, села, и кинулась обнимать единственного брата.

- Тише, тише, раздавишь. — Парень улыбнулся, и подмигнул своей гостье. — Люблю вкусности. Поставь пакет, я съем чуточку позже, нас кормили недавно.