Теперь стоило продумать реализацию мерзких желаний намного более детально, чтобы не делать больше ошибок, при чем таких глупых.

Когда солнце начало медленно опускаться за горизонт — день приблизился к закату, позитивный шум наконец-то полностью стих, в чем были и свои плюсы, и свои минусы. В плюсы можно было записать внезапно появившеюся тишину и абсолютное спокойствие, а в минусы резкое недоверие, подсознательное ожидание чего-то пугающего. Например, что кто-то внезапно выйдет из-за поворота, схватит за плечо, припрёт к стене и тихо скажет... «ты уволена». Каждый, кто находил здесь, боялся этого больше всего. У всех были свои причины работать, и каждый считал их самыми важными и достойными понимания, а причины других надуманными и смешными. Несмотря на то, что сегодня они смеялись вместе, никто никому по-настоящему не доверял. Косые взгляды не исчезали, только теперь еще и временно появились притворные улыбки.

10. Ключ

Нона была в ужасе от того что ей снова придется нести своему шефу ужин. То было ожидаемо, если учесть, что она дежурила по кухне. Органы в животе завязывались в ком, девушка старательно искала отговорки, и никак не могла придумать ничего веского. «Зеленой» же не поручали больше носить еду, а ей все равно все равно поручали, хотя они обе били посуду. Не справедливо.

На железном подносе расположилась небольшая тарелка со странным салатом, приборы и кружка с неизвестным содержимым. Еду для хозяина повар готовил всегда лично, так что Сальровел понятия не имела что он ест, пьет. На какой диете, может быть, сидит, и что может входить в состав этих странно выглядящих яств.

Было страшно. Идти туда одной, вечером. Вообще-то ей стоило надеяться на его приставания, потому что это лишние деньги. Но вместе с этим Нона боялась, и не хотела этого больше всего. Внутри рос страшный диссонанс — желание помочь брату по одну сторону, и мерзкие, болезненные действия чужого мужчины по другую. Ей повезло, утром еду ему относила Ран, днем повар отнес самостоятельно... а сейчас настала ее очередь. Треклятая дверь приближалась, как ей казалось, с колоссальной скоростью. Ноги подкашивались, а руки постепенно начинали трястись, отчего столовые приборы едва заметно играли по подносу.

Девушка постучала о проем, и в ответ была, как всегда, тишина. Собравшись с духом, она нажала на ручку двери и тихонько проскользнула в кабинет. Света не было, она не знала, любил ли хозяин темноту, или же просто вышел. Едва различимые силуэты мебели виднелись сквозь мрак, ей стоило поставить поднос и уйти, но сперва нужно было приблизится к столу, ничего не уронить и не разбить.

Нона доверяла себе, но, когда смеркалось, сложно было заметить случайную складку на ковре, или от страха не запутаться в своих же ногах.

ЕЙ не показалось: за столом действительно никто не сидел. Стул пустовал, что странно, ведь кабинет был открыт, значит хозяин отошел куда-то ненадолго. Взгляд зацепился за открытый ноутбук, экран которого был черным. Было необычно пользоваться и ноутбуком, и компьютером одновременно, но ему, судя по всему, так было удобнее. Становилось понятно, что в этих гаджетах содержалась совершенно разная информация.

Было любопытно, чем занимается шеф, но дотронуться до одного из приборов она ни за что бы не решилась. Порядок на столе сегодня был, скорее, формальным, а не идеальным, как обычно: раскиданы папки и пишущие предметы, типа ручек и карандашей, клочок бумаги, с неизвестным телефонным номером... расслеповать, все это было крайне трудно, но Сальровел никогда не жаловалась на зрение. Она пыталась пристроить поднос на стол, но для этого пришлось подвинуть некоторые предметы. Сердце билось так, будто девушка не стоит в чьем-то кабинете, а ходит по краю пробудившегося вулкана. Дверь не заперта, значит, он точно сюда вернется.

Отойдя от стола, «синяя» глубоко вздохнула, но тут же споткнулась о краешек ковра, однако устояла на ногах. Вдруг в комнате послышался тихий, ядовитый смех:

- Неуклюжая.

- Кто здесь? — вопрос этот вырвался сам, по инерции, хотя Нона сама прекрасно, знала на него ответ. Она стала отчаянно крутить головой, пытаясь осмотреть темное помещение, пока не наткнулась на темную фигуру, стоящую неподалеку от двери.

- Не вежливо заходить в кабинет, пока в нем нет его хозяина. — Мужчина продолжал посмеиваться.

- Простите... — Холодный озноб пробежал по спине, девушка пыталась собраться,но выходило это из рук вон плохо.

- Нет. Скажи, что ты будешь делать, если тебя вдруг уволят?

- Буду искать новую работу. — Слова эти были сказаны тихо, почти что обреченно.

- Я не сомневаюсь. Имелось ввиду немного другое.

- Что я буду чувствовать? Ничего. Безысходность, наверное, в последнее время я ярко ощущаю только эту эмоцию. — Она старалась говорить спокойно, и у нее это почти что получалось. — Вы сами знаете, насколько сильно мне нужна эта работа.

Как и, наверное, всем, кто здесь есть.

- Какое тебе дело до всех? — Холгарт запрокинул голову и взглянул на собеседницу свысока, хоть и в темноте то было трудно разглядеть.

- Никакого. Просто раз они здесь, и хотят остаться, у них обязательно есть серьезные причины. — Горничная стиснула зубы. — Границы серьезности каждый определяет для себя сам. Просто я могу понять любого, кто тут работал или работает.

- На мой взгляд, ты слишком много думаешь о неважном, и делаешь слишком сильный акцент на людях. Не могу понять, почему. Ты их боишься? Подозреваешь?

— Мужчина сузил глаза. Дальнейший расспрос о людях был опасен — он запросто мог подставить сам себя.

- Все кого-то в чем-то подозревают, и я не исключение.

- Более размытого ответа я еще не слышал. Ладно, раз уж ты здесь... – Рик прикрыл глаза и вновь ухмыльнулся. Тихие шаги раздались в комнате. Хозяин медленно приблизился к горничной, однако в ту же секунду на его столе зазвонил телефон.

Молодой человек стремительно подошел к столу, снял трубку и поднес к уху: на другом конце послышался ласковый, женский голос. Холгарт тут же смутился, повернулся к окну и замер. Ветер качал листья и ветви деревьев, помогал отвлечься от очередного конфуза в виде необычного звонка. Когда небольшой монолог был окончен, он бросил короткое: «позже перезвоню», и выключил телефон. Глубоко вздохнув, Рик вновь повернулся к комнате, которая на тот момент уже была пуста.

«Черт возьми» - прошипел мужчина, и со злостью пнул ногой угол стола. Неудобно стоящий поднос содрогнулся, и, в мгновение ока слетел на пол. Со звоном содержимое чашки и тарелки тут же оказалось на ковре. Среди него виднелись крупные и мелкие осколки, а сам поднос отлетел в сторону. «Сегодня обойдусь без ужина» - проскрежетал хозяин, все равно аппетита больше не было.

Нона, что было сил, бежала к себе в комнату. Единственная возможность —воспользоваться тем, что он отвлекся. Она знала - в будущем будет корить себя за это, потому что, в теории, это лишние деньги, но сейчас уже никак не могла с собой совладать. В коридоре девушка резко остановилась, и слегка сменила маршрут, постучав в комнату к Анабелле. Все равно давно хотелось поговорить с ней, а тут как раз представился шанс. «Зеленая» быстро открыла нежданной гостье, и, судя по всему, была очень рада ее появлению:

- Божечки, Нона! Давненько не видела тебя, проходи, садись... - Бель жестом пригласила «синюю» к себе в комнату.

- Привет, да... добрый вечер. — Сальровел прошла в помещение и присела на скомканную, не заправленную кровать.

- Ну как ты? Вроде справляешься. А чего вид такой смурной? Устала?

- Немного... видела тебя сегодня в саду. Вы, наверное, хорошо посидели. А я на кухне была, мне пока там нравится больше всего. — Девушка вздохнула и посмотрела вверх, будто там был не потолок, а звездное небо. — Слушай, я спросить. Есть у кого-то еще ключи от наших комнат, ты не в курсе?

- Что?! — «Зеленая» поперхнулась, и поставила два огромных, изумрудных глаза на свою собеседницу. — Неужто потеряла?

- Нет, ты что? — «Синяя» нервно засмеялась и откинулась назад. — Я это так, просто, мало ли...

Я точно знаю, у Ран есть дополнительный набор ключей, у хозяина должен у него вообще все ключи от дома есть, некоторые даже в одном экземпляре.

Например, подвальный, туда никто не ходит. Ума не приложу что там. Даже не знаю, как туда попасть, как и на чердак... - Бель потупила глаза. Раньше ее это очень интересовало, но крошечное расследование ни к чему не привело, она всего лишь получила еще один выговор.

- Вот, значит, как. — Сальровел, казалось, зависла. Ответ был очевиден, но, когда она его услышала — ощутила нервозность и страх. Так кому принадлежит второй ключ, тихонько лежащий в ее кармане? Ран? Или же... нет, этого не могло быть.

Девушка потрясла головой и задумалась. Мог ли хозяйский ключ, или ключ управляющей попасть не в те руки? Что если... нет?

А что если да? И если так, то к кому? А, главное, как? Его украли? Стащили? Или просто неловко нашли посреди коридора? Последний вариант был самым глупым, и отметался сам собой. Пребывание кого-то в ее комнате все еще не давало ей покоя, но, скорее всего, этот человек больше не появится — он бездарно потратил свой ключ.

Холгарт, медленно моргая, наблюдал за диалогом служанок. Он мрачно ухмылялся и потирал подбородок, пытаясь понять, что делать дальше. Самым разумным было уволить «синюю», а лучше с «зеленой» вместе, но он, отчего-то, отгонял от себя эти мысли. Если без увольнения, то как вернуть свой ключ и не вызвать подозрений?

Внезапно у мужчины раскрылись глаза. Он резко расслабился, злоба на лице сменилась удовольствием и решимостью. Все было как нельзя проще, главное, чтоб на этот раз точно ничего не сорвалось.

Хозяин явно нервничал, но не мог отчетливо сформулировать, почему. Прохлада комнаты отрезвляла, и, напротив, помогала сосредоточится, но только не сейчас.

Мало по малу, организм стали захватывать нервные тики — неудача за неудачей, у него давно такого не было. Собственные промахи бесили. Пальцы подрагивали, челюсти сжимались настолько сильно, что зубы начали раздражать десна.

Экран показывал, как девушка вышла из комнаты подруги и остановилась в коридоре, будто что-то осмысливала. Впервые на его памяти она начала ухмыляться, после чего тихо, но отчетливо произнесла:

- Тебе нужен ключ, да? Ну так приди и забери. — Она достала копию из кармана и положила на один из многих подоконников в коридоре, после чего развернулась и пошла к себе. Пустая темнота, казалось бы, никто кроме стен не должен был ее услышать, а голос всего лишь сотрясал воздух, но... — У тебя не будет другого, шанса.

Мужчина раскрыл глаза. Вновь в один миг все планы потрескались и рассыпались в пепел. Ярость застелила все вокруг, и он едва все еще сдерживался. Она знает?

Откуда? Как? Просто провоцирует, проверяет, дрянь.

Дрянь.

Если он останется — она посчитает, что ее либо не услышали, либо проигнорировали. И то, и другое, в общем-то, выгодно, но, если после этого... ключ все равно пропадет, он подставится. Как получить его, если просто не забрать? Из ее одежды, конечно. А как получить одежду? Просто. Раздеть.

И снова все прахом. Подставится очевиднее просто невозможно. Она ждет, что ключ будет там лежать, просто делает ставку на эмоции. Что человек, услышавший такое, сам себя в будущем сдаст.

И она права.

Получается, она не рассчитывает, что его заберут. Но если, вдруг, заберут —подтвердиться в догадках. Значит все камеры действительно есть, и человек имеет к ним доступ.

Просить Ран забрать потерянный ключ тоже означало подставится. Кто кроме него имеет над управляющей такую власть?

Рик вновь переключил камеры на комнатные. Девушка стояла у двери, прислушиваясь, что происходит в коридоре. Через несколько секунд она опустилась на колени и посмотрела в потолок. Он не сомневался — будет сидеть здесь всю ночь. В голове, правда, была одна мысль, как забрать его с минимумом потерь, но хозяин никак на это не решался.

Нона дрожащей рукой дотронулась до выключателя и пощелкала несколько раз — только ей было известно, что он заедает. Решиться на все это «синей» было совсем не просто, она подставлялась сама. Но так смогла бы узнать личность и причины человека, кому приспичило побывать у нее в комнате.

Сальровел не сомневалась — раз человек пришел именно тогда, когда она не ночевала у себя, значит знал, что ее нет. А раз знал — значит имел доступ к камерам. Пронаблюдал, как она вышла из комнаты и не вернулась назад, застряв в библиотеке. «У этого дома есть глаза и уши» - все просто, за персоналом наблюдают, скорее всего посредству камер и диктофонов. Вероятно, раньше здесь были попытки кражи, или чего-то в этом роде. Но раз так... то почему, когда вазу ночью разбили, хозяин не обратился к записям? Все просто — на самом деле ему все равно, и он не хочет обращаться к слежению по таким пустякам. Скорее всего, доступ к камерам имел кто-то помимо него.

Сейчас Нона склонялась к тому, что никто не появится, но решила проверить, сидя у двери с книгой и прислушиваясь к шагам. Если какое-то шевеление покажется ей необычным, она сможет посмотреть в замочную скважину своей комнаты.

Глаза слипались, но девушка не сдавалась. Ей хватит сил просидеть так всю ночь, несмотря на то, что день назад она тоже не спала. Живот скручивало от нервов, холодок, мурашки по коже. А может она все себе придумала? Так или иначе, проверить стоило. Свет в комнате слепил, это ее будило, хотя сильнее давал бодрость ее собственный страх. Сердце билось как сумасшедшее, на щеках выступил румянец, дыхание становилось тяжелым и прерывистым. Глаза бегали по комнате, она продолжала прислушиваться и не слышала... ничего.

За исключением странных шорохов, которые едва ощутимо раздавались в коридоре, и с каждой секундой становились все громче. Казалось, на секунду, сердце девушки перестало биться. Она тут же прильнула к замочной скважине, нервно сглотнула, тихо дыша через рот. Пришел? Правда пришел? Или кого-то послал? Или просто кто-то в туалет вышел? Но туалет в другой стороне! Сальровел изо всех сил старалась замереть, чтоб звон в ее собственных ушах не мешал слежке за мнимым подозреваемым. Примерно через пол минуты она увидела силуэт, судя по всему, мужской, который тихо подошел к окну и взял оттуда заветный ключ. Девушка стиснула зубы и продолжала наблюдать. Человек, будто, завис у окна, спокойно наблюдал ночной пейзаж за стеклом. Она почти не моргала, изо всех сил всматривалась через щель в темноту, стараясь прикинуть хотя бы рост и комплекцию, но так как фигура периодически шевелилась, определить ее границы было не так уж и просто, как думалось на первый взгляд.