таршая жена родила падишаху сына, а у младшей — детей не было. Когда мальчику исполнилось девять лет, его мать умерла. Мачеха невзлюбила пасынка и однажды говорит мужу:

— Какой же из шазада вырастет падишах, если он ничего не умеет делать. Пошли его хоть лошадей пасти. — А сама подумала: «Пусть его кони затопчут».

Послушался падишах жену и сказал сыну:

— Поведи лошадей к реке, да смотри, чтобы они не потерялись.

Пасет шазада лошадей и видит, как из воды выскочил морской конь и облюбовал одну кобылицу.

Прошло сколько-то времени и кобылица принесла жеребенка. Шазада всей душой привязался к нему. Он кормил его и холил.

— Найми чабана, — сказала как-то жена падишаху, — а шазада пусть учится.

— Ну, сынок, — сказал падишах, — тебе пора браться за ум, С завтрашнего дня будешь ходить к мулле учиться, А за то, что ты был хорошим чабаном выбирай любого жеребенка.

Поблагодарив отца, шазада взял жеребенка, отцом которого был морской конь.

— Что ж ты выбрал такого заморыша, — сказал отец, — возьми получше, сынок.

— Нет, мне этот больше всех нравится, — сказал шазада.

— Ну, дело твое, — сказал отец.

Привел шазада жеребенка домой, накормил, напоил его, а сам пошел к мулле. В это время мачеха родила сына. Падишах на радостях устроил большой той: семь дней и семь ночей веселились люди.

Вернулся как-то шазада с учебы и пошел к своему жеребенку. Смотрит, а у него на глазах слезы.

— Ты чего плачешь, мой красавец? — спросил растроганно жеребенка шазада.

— Как же мне не плакать, — отвечает жеребенок, — мачеха напекла чапади с ядом — хочет тебя отравить. А когда ты умрешь, кто будет ухаживать за мной?

— Не беспокойся, мой красавец, — сказал шазада, — я не буду есть эти ее чапади.

Зайдя домой, он сказал мачехе:

— Есть хочу.

— Я испекла сегодня такие хорошие чапади: бери, ешь…

Но шазада не взял чапади. Он стал с аппетитом уплетать чурек.

Назавтра, когда пасынок ушел на учебу, мачеха вырыла у сачака, где хранился чурек, яму, во дно воткнула три пики остриями вверх, а сверху прикрыла ее кошмой.

Пришел шазада от муллы и — к жеребенку. Смотрит, а у него опять на глазах слезы.

— Ты чего плачешь, мой красавец? — спросил растроганно жеребенка шазада.

— Как же мне не плакать, — отвечает жеребенок, — мачеха вырыла яму, а во дно воткнула три острых пики. Ты пойдешь за чуреком, провалишься и погибнешь.

— Не беспокойся, мой красавец, — сказал шазада, я сам не буду брать чурек.

Зайдя домой, он сказал мачехе:

— Есть хочу.

— Возьми чурек. Я сегодня напекла. Свежий.

Мачеха вышла, а шазада послал за чуреком ее сына. Он пошел, упал в яму и умер.

Очень разозлилась мачеха, когда увидела, что ее хитрость пошла ей же во вред.

«Как же мне избавиться от этого мальчишки», — думала она, когда тот наутро ушел на учебу, но так ничего и не придумала. Тогда она пошла к старой колдунье.

— Это во всем виноват жеребенок, — сказала старуха. — Надо вначале от него избавиться. — И она посоветовала: — Когда будешь стелить постель, вниз положи камыш, а сверху закрой его кошмой. Потом опять положи камыш и закрой его кошмой и ложись спать. Когда будешь ворочаться — камыш затрещит. Ты тогда возьми и закричи:

«Ой, мои косточки!». Падишах испугается и будет спрашивать: «Что с тобой?». Ты пошли за мной.

Мачеха постелила камыш, покрыла его кошмой. Еще постелила камыш и снова покрыла его кошмой, легла и закричала: «Ой, мои косточки!»

— Что с тобой? — испугался падишах.

— Ой, не знаю, — стонала жена. — Позови старуху, пусть она меня полечит.

Позвал падишах старуху. Она и говорит:

— О великий падишах, — ваша супруга очень сильно заболела и вылечить ее можно только сердцем жеребенка с черным языком.

— А где мы найдем такого жеребенка? — спросил падишах.

— Ой, не знаю, — продолжала притворяться мачеха. — Посмотри, может у жеребенка твоего сына язык черный, а нет — то может в табуне найдется.

Раскрыл падишах рот жеребенку и точно — язык у него черный.

— Пусть шазада придет, — сказал падишах есаулу.

Вернувшись с учебы, шазада пошел к жеребенку и снова увидел у него на глазах слезы.

— Ты чего плачешь, мой дорогой красавец? — спросил растроганно шазада.

— В моем сердце — твоя жизнь, — сказал жеребенок. — Мачеха узнала, что ее козни против тебя не удались по моей воле и теперь решила убить меня, а потом извести и тебя. И жеребенок рассказал обо всем: как мачеха советовалась со старухой, как она обманула отца, и что отец его ищет, хочет просить согласия на то, чтобы убить своего жеребенка:

— Ты не перечь отцу, — сказал жеребенок. — Но помни, когда меня возьмут под уздцы, чтобы вести на убой — я заржу первый раз; когда будут связывать меня — заржу второй раз, а когда поднесут нож к горлу — заржу третий раз. Если ты к этому времени не появишься около меня — прощай навеки. А сейчас иди.

— Сынок, я хотел с тобой посоветоваться, — сказал падишах, когда шазада вошел. И он рассказал обо всем, что ему сказали жена и старуха.

— Если для матери нужно, — сказал шазада, — я ничего не пожалею.

Наутро он ушел на учебу. Вдруг — слышит ржанье жеребенка.

— Мулла-ага, — взмолился шазада, — отпусти меня домой.

— Не могу, мой шах! — сказал мулла. — Что обо мне может подумать твой отец?

Жеребенок заржал второй раз.

Шазада выскочил из кибитки муллы и со всех ног бросился домой. Видит, к горлу жеребенка поднесли нож.

— О отец, подожди! — попросил шазада. — Я еще ни разу не садился верхом на своего жеребенка. Позволь мне хоть раз прокатиться на нем.

— Ну, что ж, — сказал падишах, — прокатись.

Оседлал шазада коня, приторочил хурджун с едой и вскочил в седло.

— Как я выгляжу на своем коне? — спросил шазада отца.

— Хорош! — восхищенно сказал падишах. — Ну, пора, слезай.

— Ладно, — сказал шазада и взмахнул камчой.

Жеребенок птицей взвился в небо, и всадник в мгновение ока скрылся с глаз. Когда им по пути встретился город, они в нем остановились и стали жить-поживать.

А мачеха от огорчения, что ее хитрость не удалась и на этот раз, слегла в постель и умерла.