огда-то давным-давно жил человек, у которого было семь сыновей и не было ни одной дочери. Однажды жене его пришло время рожать. Сыновья собрались на охоту и сказали отцу:

— Если родится сестра, повесь над воротами тряпичную куклу, а если родится брат, тогда повесь лук и стрелы.

Родилась девочка, и отец повесил над воротами куклу. Но злые соседи, которые подслушали разговор между сыновьями и отцом, тайком сняли куклу и вместо нее повесили лук и стрелы.

Вернулись братья с охоты и еще издали увидели над воротами лук и стрелы. Возроптали они на бога и решили никогда больше не возвращаться домой. Ушли они в горы, поселились в пещере и продолжали заниматься охотой.

Пусть они пока охотятся, а вы послушайте о новорожденной.

Отец и мать назвали дочку Ак-Памык. Ждали они ждали, когда придут с охоты сыновья, но так и не дождались. Не вернулись сыновья ни через месяц, ни через год.

Так прошло немало лет. Отец и мать скрывали от дочери, что у нее есть братья. Боялись, как бы дочь не пошла разыскивать их да не заблудилась.

Однажды к ним зашла соседка.

— У меня в доме, — сказала она, — собираются женщины и девушки, чтобы помочь мне, старухе, в работе. Отпусти свою дочь.

Мать согласилась:

— Пусть идет.

Ак-Памык пошла к соседке.

Когда собрались женщины и девушки, старуха сказала:

— У кого есть хоть один брат, пусть садится на почетное место, у кого нет — пусть сядет на золу.

Ак-Памык села на золу, в стороне от других девушек.

Тогда старуха сказала:

— Поднимись с золы, моя козочка, и займи самое почетное место.

— Почему, бабушка? — спросила Ак-Памык. — У меня ведь нет ни одного брата.

— Как же у тебя от стыда не почернеет лицо? — укорила ее старуха. — На почетное место уселись те, у кого по одному или по два брата, а у тебя их столько, сколько голов у дракона.

Ак-Памык удивилась и сказала:

— Я этого не слыхала ни от отца, ни от матери.

— Ах ты, моя козочка! — засмеялась старуха. — Твои отец и мать боятся, что ты пойдешь искать братьев, да и не вернешься, поэтому и не рассказывают. А живут твои братья в горной пещере.

Ак-Памык окончила работу, вернулась домой и сразу начала расспрашивать:

— Скажи, матушка, есть ли у меня братья?

— Есть, доченька. Но они ушли из дому в тот день, когда ты родилась.

Тогда Ак-Памык сказала:

— Я пойду разыскивать братьев.

— Тебе самой не найти их, — возразила мать. — Я испеку лепешку, она будет катиться впереди и показывать дорогу. Где лепешка остановится, там и живут твои братья. Повидаешься с ними — и сейчас же домой возвращайся.

Мать испекла лепешку и дала дочери.

Ак-Памык взяла с собой любимого кота и пустилась в путь. Впереди катилась лепешка, а позади бежал кот. Так втроем они двигались по горной дороге, пока Ак-Памык не устала и не присела отдохнуть.

Кот подкрался к лепешке и потихоньку отгрыз у нее край.

Ак-Памык отдохнула и хотела пойти дальше, но лепешка с отъеденным краем не покатилась. Ак-Памык заплакала и вдруг догадалась, как помочь горю. Смочила она слезами комок глины, замесила ее и залепила отъеденный край. И лепешка опять покатилась.

Долго ли она катилась, коротко ли, но, наконец, остановилась возле пещеры.

Ак-Памык осторожно вошла в нее. Там никого не было, только на стене висели освежеванные туши горного козла и барана да в углу была сложена грязная одежда охотников.

Ак-Памык не стала отдыхать и сразу принялась за стирку, а затем начала варить мясо. Едва она кончила работу, как к пещере подошли братья. Ак-Памык спряталась: она хотела привыкнуть к братьям, прежде чем показаться им.

Вошли братья в пещеру и очень удивились, когда увидели, что обед приготовлен, а одежда выстирана. Они переоделись, сытно пообедали и легли спать, а наутро опять ушли на охоту.

Ак-Памык опять выстирала одежду братьев, приготовила обед вкуснее вчерашнего и спряталась в прежнем месте.

Под вечер братья вернулись и еще больше удивились. Они порешили, что на следующий день на охоту пойдут шестеро, а один останется и узнает, кто же у них хозяйничает. Так и сделали: утром шесть братьев ушли на охоту, а старший остался в пещере. Однако сон быстро одолел его, и он крепко уснул.

Тогда Ак-Памык вышла из укрытия, сделала всю работу и снова спряталась.

Пришли братья и спрашивают старшего?

— Узнал, кто у нас хозяйничает?

Старший брат сразу признался, что весь день проспал и поэтому ничего не видел.

На другой день охотники оставили в пещере другого брата, а сами ушли на охоту. Но и с этим братом случилось то же самое: он крепко проспал весь день и ничего не узнал.

Так было со всеми братьями, пока очередь не дошла до самого младшего, которого звали Байрам.

Остался Байрам в пещере, порезал себе палец и посыпал ранку солью, чтобы не уснуть. Потом он растянулся на козлиной шкуре и притворился спящим.

Через некоторое время появилась красивая, стройная девушка и принялась стирать одежду и стряпать обед. Байрам поднялся со шкуры и воскликнул:

— Кто ты такая, джин или человек?

— Я не джин, я — ваша родная сестра! — ответила Ак-Памык.

Байрам очень обрадовался сестре. Он помог ей приготовить обед и пошел встречать братьев.

Братья возликовали, когда узнали, что у них есть сестра. Они оставили жить ее у себя, стали заботиться о ней и кормить лучшими кусками дичи и мозговыми косточками.

Однажды Ак-Памык подметала пещеру и нашла сушеную виноградинку. Она вспомнила про своего кота, который очень любил виноград, и позвала его. Но кот не явился на зов, и она сама съела виноградинку. Спустя немного времени, пришел кот и стал спрашивать.

— Зачем ты звала меня?

— Я хотела угостить тебя виноградинкой, — ответила Ак-Памык.

— Где же эта виноградинка? — спросил кот. — Дай мне ее поскорей.

— Ты не приходил, когда я звала тебя, — ответила Ак-Памык. — Я сама съела ее.

Кот рассердился и начал фыркать на очаг.

— Не гаси очаг, добрый кот, — стала просить его Ак-Памык, — как же я разожгу его?

С трудом удалось ей упросить кота.

На другой день Ак-Памык нашла в пещере сушеную ягоду джиды. Она хотела отдать ягоду коту и позвала его. Но кот не пришел. Тогда она не удержалась и сама съела ягоду.

Спустя немного времени, явился кот и спросил — Зачем ты звала меня?

Ак-Памык ответила:

— Я хотела угостить тебя ягодой джиды.

— Где же эта ягода? Дай мне ее поскорей.

— Я съела ее, — с раскаянием ответила Ак-Памык. Кот рассердился и с такой силой фыркнул на очаг, что сразу погас огонь.

Ак-Памык хотела высечь огонь из кремня, но не смогла, а обед еще не был сварен.

Она вышла из пещеры и увидела на дальнем склоне гор дым, который вился над чьим-то жилищем. Туда и решила пойти Ак-Памык.

Она дошла до жилища, остановилась у порога и произнесла приветствие. Когда же она вошла, то увидела страшного седого дэва.

Дэв ей сказал:

— Если бы ты не сказала приветствия у порога моего дома, я бы растерзал тебя, но теперь не трону. Подойди, дочка, и скажи, зачем пришла.

— Я пришла просить огня.

— Ладно, дочка, — ответил дэв, — держи свой подол. — С этими словами он положил ей в подол крохотный тлеющий уголек, потом стал сыпать золу. Наполнив подол девушки золой, дэв вытащил из очага горящую головешку и положил сверху.

— Теперь можешь идти, дочка, — сказал дэв и отпустил Ак-Памык.

Ак-Памык шла по горной тропинке и не замечала, что уголек ей прожег в подоле дырочку, а через нее стала сыпаться зола.

Пришла Ак-Памык домой, тут же развела в очаге огонь и принялась стряпать.

Вернулись братья, принесли дичь, пообедали и уснули, а наутро, как всегда, ушли на охоту.

А дэв по рассыпанной золе легко нашел пещеру братьев.

Ак-Памык издалека завидела дэва, испугалась и заперла дверь. Дэв закричал:

— Отвори, дочка!

Ак-Памык не отворила. Тогда дэв сказал:

— Просунь под дверь один палец. Если не просунешь, я подстерегу твоих братьев и растерзаю их.

Ак-Памык испугалась и просунула под дверь один палец. Дэв схватил один палец и надел на него перстень.

— Ничего не рассказывай братьям, — пригрозил он Ак-Памык, — а то я их растерзаю, И тебя съем.

Перстень так туго обхватил палец, что Ак-Памык не могла его снять.

Дэв каждый день приходил проверять перстень, и каждый день перстень становился все туже.

Младший брат Байрам заметил на ее пальце перстень и спросил:

— Сестрица, откуда у тебя этот перстень?

— Мне мать подарила его, когда я уходила из дому, — солгала Ак-Памык.

Однако братья видели, что Ак-Памык с каждым днем худеет и чахнет, и решили выведать ее тайну. Однажды они не пошли на охоту, а спрятались поблизости.

Когда Ак-Памык сделала все по хозяйству, пришел дэв.

Он проверил перстень и сказал:

— Сегодня исполнился положенный срок нашего обручения, и с сегодняшнего дня ты перейдешь жить в мой дом.

Рука, на которой был перстень, помимо воли Ак-Памык, отодвинула дверной засов, и дэв распахнул дверь.

Но тут братья выскочили из засады и набросились на дэва. Они отрубили ему голову и вышибли вон его душу, которая провалилась в ад, прежде чем рухнуло наземь его тело. Однако отрубленная голова укатилась, и братья не могли ее догнать.

Из этой головы мигом выросло несколько дэвов. Они вернулись к пещере, накинулись на братьев, растерзали их и съели.

Ак-Памык удалось спрятаться под шкуру горного козла, и дэвы не нашли ее.

Как только дэвы ушли, она вылезла из укрытия, собрала кости братьев и прикрыла их шкурами. Потом села на коня и помчалась в долину.

Ак-Памык переезжала из селения в селение и расспрашивала мудрецов, знающих различные заклинания, как можно оживить братьев. Но никто из них не мог ей помочь.

Наконец Ак-Памык на пути повстречала дряхлую старуху и попросила ее:

— Бабушка, помоги мне оживить моих братьев, растерзанных страшными дэвами.

— Дочь моя, — ответила старуха, — я помогу тебе, но это трудно.

— Добрая бабушка, расскажи, как их оживить! Я ничего не боюсь и ради братьев готова на любые муки.

Тогда старуха сказала:

— В степи пасется верблюдица Ак-Мая. Если ты ее молоком окропишь кости братьев и завернешь их в черную кошму, то братья твои оживут. Но подоить верблюдицу еще никому не удавалось: как завидит она человека, сразу же набрасывается на него, Помочь тебе сможет только ее верблюжонок.

Ак-Памык поблагодарила старуху, взяла пустой бурдюк, вязанку верблюжьих колючек и помчалась на коне в степь.

Долго ли она ехала, коротко ли, но наконец повстречался ей верблюжонок Ак-Маи.

Верблюжонок увидел Ак-Памык и вприпрыжку подбежал к ней. Ак-Памык сошла с коня, почесала верблюжонку за ухом, погладила глаза и положила перед ним сочные колючки.

Пока верблюжонок ел колючки, она поведала ему свое горе.

— Я помогу тебе, — сказал верблюжонок. — Но если мать увидит меня с тобой, она съест нас обоих. Ты вот что сделай: бери бурдюк, лезь ко мне под брюхо и крепко держись за шерсть. Я подойду к матери и начну сосать молоко, а ты потихоньку подставь бурдюк, и я перелью в него молоко.

Ак-Памык спрятала своего коня за пригорком и забралась к верблюжонку под брюхо. Верблюжонок подбежал к матери.

Верблюдица Ак-Мая повела ноздрями и заревела:

— Откуда-то человечьим духом запахло! — и стала бить передними ногами.

— Как может в эту степь забрести человек, матушка! — стал успокаивать ее верблюжонок.

Ак-Мая притихла, а верблюжонок начал сосать и переливать молоко в бурдюк. Так он наполнил бурдюк и пошел потихоньку к пригорку, за которым Ак-Памык спрятала коня.

Но Ак-Мая все время обнюхивала воздух и следила за своим верблюжонком. Когда же она увидела, что из-под его брюха вылезла Ак-Памык и вскочила на коня, то кинулась за ней вдогонку. Ак-Памык так быстро скакала, что расплескала немного молока Ак-Маи, и оно расплылось между звезд — по небу.

Верблюдица так и не догнала Ак-Памык и прокляла своего сына.

Верблюжонок превратился в черный придорожный камень и по ночам жалобно стал звать свою матушку-кормилицу, Ак-Памык благополучно добралась до пещеры. Кости братьев были на месте, только не хватало одной лопатки младшего брата: то ли дэв сжевал ее, то ли унес с собой золу в очаге разгребать.

Ак-Памык окропила кости молоком верблюдицы и завернула их в черную кошму. Братья чихнули и встали.

— Долго же мы спали! — сказал старший брат. — Пора собираться на охоту.

Тогда Ак-Памык рассказала братьям, как она их оживила.

С тех пор братья еще крепче полюбили сестру. Как и раньше, они были здоровы и сильны, только младший брат Байрам ходил немного согнувшись.

Братья женились, но и тогда сестру они продолжали любить сильнее, чем своих жен.

Однажды жена старшего брата сказала остальным женам:

— Чтобы мужья полюбили нас больше Ак-Памык, нужно от нее избавиться.

— А как это сделать? — стали наперебой спрашивать жены.

— Нужно втолкнуть ей в горло и в уши свинец, чтобы она не могла ни говорить, ни слышать, — посоветовала жена старшего брата.

Все жены согласились. А жене Байрама, которая не хотела соглашаться, они пригрозили.

И когда злые, завистливые женщины вталкивали в горло и уши Ак-Памык свинец, жена Байрама держала ее за кончик мизинца.

Ак-Памык сделалась немой и глухой и опять стала очень быстро худеть и чахнуть.

Долго допытывались братья, что с ней случилось, но она ничего не могла рассказать.

Тут жена старшего брата сказала:

— Я знаю, что с Ак-Памык, Ей нужен муж, сердце ее тоскует.

Братья посоветовались и решили выдать сестру за того, кто ей понравится.

Тут снова вмешалась жена старшего брата:

— Посадите ее на верблюда, и пусть он идет, куда захочет. Ак-Памык сама отыщет свое счастье.

Братья разукрасили верблюда султаном, шелковыми кистями и колокольцами, навьючили на него паланкин, посадили в него сестру, одетую в свадебные наряды, и верблюд один пошел по дороге.

Он спустился с гор на равнину, свернул с дороги и стал пастись. В это время в степи охотились сын падишаха и сын визиря. Сын визиря издалека увидел верблюда, который пасся без присмотра хозяина, и немедля сказал:

— Этого верблюда я первый заметил, и он будет мой!

— Хорошо, — согласился царевич. — А что находится в носилках, будет мое.

Они подскакали к верблюду и увидели, что в свадебных носилках сидит девушка такой невиданной красоты, что не ешь, не пей, а только любуйся на нее.

— Кто ты? — обратился к Ак-Памык царевич. — Человек или джин. Ак-Памык молчала.

— Кто бы ты ни была, красавица, — воскликнул царевич, — я возьму тебя в жены!

Так царевичу досталась красавица Ак-Памык, а сыну визиря разукрашенный верблюд-

Прошел год. У Ак-Памык родился сын.

Прошли еще годы. Мальчик подрос, но Ак-Памык оставалась немой и глухой. Царевич начал тосковать.

Сын визиря посоветовал ему взять еще одну жену. Царевич согласился и пустился в путь искать вторую жену.

Ак-Памык узнала об этом и опечалилась. Работа стала валиться у нее из рук: сидит весь день возле очага, плачет и даже лепешки не печет.

Пришел к ней как-то малолетний сын и попросил:

— Матушка, дай хлеба. Я голоден!

Ак-Памык продолжала сидеть неподвижно, и только слезы текли по щекам.

Тогда сын начал ее тормошить:

— Дай мне кусочек лепешки! Я голоден!

Тут из горла матери выпал свинец, и Ак-Памык сказала:

— Сынок, ударь меня по правому уху.

Сын исполнил ее желание, и из правого уха Ак-Памык выпал кусочек свинца.

— А теперь ударь по левому, — попросила Ак-Памык.

Из левого уха тоже вывалился кусочек свинца.

Через несколько дней царевич возвратился с новой невестой.

Ак-Памык в это время сидела у очага и кипятила молоко.

Невеста еще не слезла с лошади, но увидела, что молоко вспенилось, и крикнула:

— Что за нерасторопная женщина! У нее давно молоко бежит, а ей и горя мало!

— Невеста еще не сошла с лошади, а уже распоряжается домом. Видано ли это? — сказала Ак-Памык.

Свита царевича воскликнула:

— Красавица Ак-Памык заговорила!

Царевич, как только услышал голос жены, приказал не снимать невесту с лошади и отвезти ее к родителям.

Для Ак-Памык наступили счастливые дни, но она не могла забыть своих братьев и скучала по ним.

Однажды она дала сыну игральную косточку и сказала:

— Если хочешь выиграть, то выучи присказку:

Сын Ак-Памык выучил присказку и, когда играл с мальчиками, приговаривал так, как велела мать.

Пусть он пока играет, а вы послушайте о братьях.

Как-то братья вернулись с охоты, и младший брат Байрам сказал:

— Пять лет прошло, как мы послали сестру искать счастья. Разыщем ее и, если она попала в беду, поможем ей.

Все согласились с младшим братом, собрались в путь и разъехались в разные стороны на поиски сестры.

Байрам приехал в один город. Он увидел мальчиков, игравших в кости. Один из мальчиков, бросая косточку, говорил:

Байрам, у которого не разгибалась спина, попросил мальчика:

— Повтори-ка, что ты сказал:

Сын Ак-Памык повторил и, когда произнес последние слова:

косточка мигом исчезла, а у Байрама выпрямилась спина.

Байрам узнал своего племянника и сказал:

— Веди меня, племянничек, к своей матери.

Сын Ак-Памык повел дядю домой. Как только Байрам переступил порог дворца, навстречу вышла Ак-Памык и рассказала все, что с ней случилось.

После этого она дала ему шесть мешков, наполненных скорпионами, и сказала:

— Отвези эти мешки в подарок моим старшим золовкам и раздай каждой по мешку.

Потом вынесла седьмой мешок, наполненный изюмом и жареным горохом, и сказала:

— А этот мешок отдай своей жене.

Байрам вернулся домой, роздал подарки женам братьев, а последний мешок отдал своей жене.

Женщины обрадовались гостинцам, которые прислала им Ак-Памык, и каждая поторопилась поскорей запустить руку в свой мешок.

Скорпионы ужалили их. Женщины подняли вопль, но это не помогло: скорпионы изжалили их до полусмерти.

Когда жена младшего брата запустила руку в свой мешок, там оказался один лишь скорпион, который слегка ужалил ее в мизинец. После того скорпион уполз, и жена Байрама принялась есть изюм с жареным горохом.

Пусть она пока ест изюм и горох, а вы послушайте конец сказки. Ак-Памык попросила мужа разыскать ее отца и мать и привезти во дворец. Муж исполнил ее желание.

Отец и мать Ак-Памык стали у дочери счастливо доживать свою старость, а семеро сыновей часто приезжали их проведывать.