— Как Вас зовут? — Марго допила вторую чашку кофе и стало легче. Все казалось уже не таким страшным, словно она оказалась здесь и вовсе не потому что Майя пропала, как будто пройдет ещё пара часов и Майя придет как ни в чем не бывало и будет жаловаться, что она не спала всю ночь. А потом они займутся ее эскизами и жизни потечет, как и прежде. Майя всегда просила помощи, а Марго всегда помогала.

Она успела рассказать обо всем, важном и не очень, в основном дело касалось вопросов о том, с кем Майя дружила и близко общалась. Много рассказывать и не пришлось, у Майи кроме Марго не было тесных связей. Родителей давно нет, а из родных, если можно так выразиться — только Марго.

Мужчина устало поднял глаза и в недоумении покрутил головой. Он явно расслышал вопрос, но как будто не понял его смысла.

— Как Вас зовут? — повторила Марго. Она только сейчас поняла, что последние несколько часов провела в тесном кабинете следователя за обсуждением деталей, а он так и не представился.

— Что Вам будет от моего имени? — недовольно пробурчал мужчина и вернулся к записям. Его толстые обгрызенные пальцы скользили по липким страницам, местами перепачканными следами кофе и крошками хлеба, а взгляд пытался зацепиться хоть за что-то… Маленькую деталь, выступающей острой иголкой, от которой получится размотать этот зловещий клубок и выйти на верный след.

Марго скривила губы в усмешке… Действительно, какая разница…

— Портнов. — вдруг спокойно прошептал мужчина.

— Что?

— Фамилия моя Портнов, если это так важно, Портнов я. Портнов. — он сказал это так нейтрально, словно и правда сделал ей большое одолжение. Он задумчиво поднялся и подошел к доске, которая была сплошь увешана фотографиями и обрывками записей из блокнота. Внимательно смотрел несколько секунд, как утвердительно покачал головой. Он думал верно…

— Получается, что в его сообщениях были перерывы, и как раз в это время сходится по длительности с перерывами и с другими жертвами. Даже если Вы немного и ошиблись в месяцах, в целом все сходится.

Марго тоже поднялась. Все это время она старалась не смотреть на снимки, словно страшные дыры, развешанные по доске и не вчитываться в записи, но это желание разобраться во всем и помочь оказалось сильнее.

— Правда, меня смущает перерыв, с последнего убийства прошло около трех лет. И вот он снова нарисовался. Все эти журналистишки проклятые! — Портнов в сердцах стукнул по столу кулаком, — Все черти эти журналистишки, возомнившие себя Ангелами света…

— Почему… Ангелами света? — обреченно спросила Марго.

Портнов вздохнул, и зачем обязательно надо тратить время на разъяснения…

— Свет — ученье, ученье — свет, знаете такое, слышали про такое? Вот что за свет! — Портнов протер лицо ладонями и сморщился, его руки пахли супом. Совсем забыл, что перевернул на себя этот быстро-стакан, будь он не ладен. Дрянь на вкус редкостная, а вонь от него теперь такая, что мозги болят…

— Вот кто-то и решил из этих журналистишек, что давно сенсаций не было, и запустили утку, что полиция вышла на след, — он заскрежетал зубами, — Идиоты! Ты понимаешь, просто идиоты!

— А полиция не вышла? — Марго не узнавала собственный голос, в ушах звенело и кровь с силой хлыстала по вискам с ударами сердца. Его фраза о том, что «все сходится» больно впилась в рассудок и продолжала жалить, словно огромная оса.

Портнов помотал головой и прикусил губу.

— Не вышла. Нет, не вышла… И теперь они разбудили спящего зверя.

— А… — Марго не знала, что сказать дальше. Да и что тут скажешь. Хотелось как в детстве, щелкнуть пальцами и отменить последний день, вернуть ту минуту, когда они с Майей в кафе пили кофе…

— Ладно, работать, — Портнов засучил рукава и посмотрел на доску. — Есть мысли кто из ее знакомых, ее новых знакомых мог оказаться совсем не тем, за кого себя выдает?

— А что это значит? — Марго ткнула пальцем в один из снимков.

Надо что-то делать… Нельзя просто стоять и стараться не паниковать, от самоуспокоения только хуже.

Мужчина усмехнулся и поправил очки. Его рука потянулась к фотографии, на ней была изображена обнаженная молодая женщина с длинными черными волосами. Все ее лицо и грудь были исписаны мелкими фразами. Марго обратила внимание, что почерк был очень красив и аккуратен.

— Конфуций говорил, что почерк может достоверно указать, происходит ли он от великодушного человека или от того, кто вульгарен, — быстро ответил следователь.

Ему было достаточно нескольких секунд, чтобы понять, о чем думает человек. Правда, эта история с Писателем совсем вымотала… Сколько можно топтаться на одном и том же месте. Появление этой девушки в участке было драгоценному подарку подобно, может быть, сейчас получится взять верный след.

— И… какой он? — аккуратно спросила Марго.

Портнов вздохнул и покачал головой.

— Этот ублюдок хитрый и играет со мной. Смотрите… — он указал пальцем на яремную вырезку женщины на снимке и поднял его выше. Марго затошнило от вида его толстого обгрызенного ногтя.

— Видите, здесь он выделяет буквы, делая их намеренно большими, только гласные… А тут — палец спустился ниже на фотоснимок внутренней поверхности бедра, — Тут напротив, все буквы одинаковые… Он пытается показать, что его почерк не органичен и не последователен, но я увидел последовательность… Его непоследовательность последовательна! Понимаете, о чем я?

Марго совсем не понимала, о чем он говорил, но кивнула, чтобы не тратить время на лишние обсуждения.

— Он татуировщик?

Портнов скривил губы в усмешке и покачал головой.

— Нет… Татуировки сделаны обычной иглой, которую он окунал в чернила. А потом писал, иглой… Просто писал ей по телу своей жертвы. Аккуратно и не торопясь.

— А экспертиза чернил…

— Что? — следователь поднял брови и произнес это так страшно, что Марго затряслась и почувствовала, что сказала лишнего.

— Вы думаете я тут просто сижу и просто снимки рассматриваю, мне заняться больше нечем, чем снимки рассматривать? И я забыл про экспертизу, и не подумал тщательно поверить все детали? Забыл? И не подумал?! Я, забыл и не подумал? — Портного возмутил вопрос девушки, эта молодежь совсем все мозги просмотрела… Насмотрятся криминальных сериалов, а потом умничают…

Марго виновато улыбнулась и решила перевести тему:

— А что написано?

Портнов усмехнулся. Хорошо хоть соображает быстро и не изводит его глупыми вопросами дальше, как остальные…

— Сонеты…

— Сонеты?

— Да, наш Писатель увлечен прекрасным и обладает изумительным чувством юмора. К примеру, на этой фотографии он издевается над Шекспиром. Здесь… Это, кстати, труп проститутки, нашли в подворотне обнаженную.

Марго почувствовала рвотный рефлекс, ей захотелось обмотать его пальцы чем-нибудь, чтобы не видеть обрывки кожи и глубокие трещины у оснований ногтей. Итак тошно, еще и это…

— Смотрите, тут он пишет сонет в оригинале, на внутренней части правого бедра:

— А на внутренней части левого бедра дает собственную трактовку бессмертному произведению искусства…

Портнов закашлялся.

— Прошу прощения, сами дочитайте, если хотите. Он слово «mistress» не признает в переводах как «госпожа» или «любимая».

— А как?

— В оригинале можно перевести как «любовница», что, по его мнению, похоже на шлюху. Если вдуматься, определенный смысл есть, но…

Марго неосознанно выпустила из груди глухой стон. Как мерзко…

— Это очень мерзко, — произнесла она вслух.

Портнов согласно закивал.

— Из его сонетов можно уже сборник собрать… Он пытается донести, что все, чем увлекалось человечество — полная чушь и смысл в вещах совсем иной, чем принято поколениями. Все очень примитивно и просто, а мы все усложняем и придумываем себе прекрасное и возвышенное. По его мнению, выходит, что Шекспир не писал ничего возвышенного, это переводчики добавили его творчеству лирики и благозвучности. Сами взяли и добавили отсебятины, не вдаваясь в посыл творца. А вот эта жертва…

Портнов ткнул пальцем на другую фотографию и Марго затрясло, на снимке была изображена пожилая женщина, ее голова была обрита наголо и татуировка нанесена на основание черепа…

— Вот эта жертва так вообще шедевр! — закончил фразу Портнов.

Марго решила, что ослышалась, следователь словно восхищался тем, что видел. Но виду не подала.

— На ней он пытается дать свою трактовку великому Платону. Вы же знаете, о ком я? Платон, Вы знаете, кто это такой?

Марго кивнула. Кто не знает Платона…

— В общем тут… — Портнов указал на укрупненный снимок, — у левого уха надпись в оригинале — «Nécessitas magistra», а прямо с противоположной стороны… Кстати, удивительно, как четко он соблюдает пропорции, словно рассчитывал по линейке расстояние от ушных раковин и расстоянием между нижней челюстью и… — он поморщился, мысли растекаются не туда, — В общем, эта фраза переводится как «Нужда всему научит», одна из интерпретаций, естественно. Так вот, он пишет, что правильный перевод — это «Наставники — убоги». То есть, нужда-наставница определяет смысл фразы как то, что в нужде человек познает самого себя, приобщается к искусству. В нужде люди способны открывать прекрасное в творчестве, например. Эта мысль встречается и у Персия, автора «Сатиры», и у Аристофана — автора «Плутоса», но наш Писатель считает, что в любом наставнике столько убогости, что это приводит к нищему духу! Великие вырастают не из нищеты, нищета без таланта — это тупик! Обратная сторона медали, следствие не как причина… А как самостоятельный вариант, что вообще исключает его из понятия «следствие», просто исключает!

— Почему на этой пожилой женщине? — вяло произнесла Марго. И как он может проводить среди этих ужасных снимков столько времени?

— А Вы стали задавать интересные вопросы, девушка, очень интересные вопросы начали задавать, — следователь довольно потер сухие ладони и этот звук неприятным свербением застрял в ушах Марго, — Эта женщина много лет проработала куратором. Она занималась условно-досрочно освобожденными… Следила за их прогрессом, в общем, наставляла на путь истинный, если так можно выразиться. Наставничала. Да, наставничала, на свою обритую голову…

— А тут что? — Марго обратила внимание, как у нее трясутся колени… Она сделала вид, что не заметила его тонкого юмора.

— Эта надпись означает «Никто не может знать все», «Nemo omnia potest scire», но, разумеется, у него своя трактовка. «Необъятное необъятного в объятности»… Суть такова, что человек сам принимает решение, как далеко он может зайти в своих суждениях и знаниях. И только он сам себе и наставник, и судья… на Этой несчастной старухе он оторвался как следует. Тут и известное изречение Соломона — «Nil sub sole novum»…

— Нет ничего нового под Солнцем. — кивнула головой Марго и застыла под удивленный взгляд следователя. Девушка покраснела от смущения, — Я люблю историю и часто читаю высказывания великих людей…

— Отлично! Просто, замечательно, дорогуша! Как Вы думаете, что за перевод он предлагает от себя?

Марго стало грустно, Майи нет и неясно, жива ли… А этот человек все превращает в интересную игру. Как-то это все неправильно, она тяжело вздохнула и покачала головой. Портнов кивнул и усмехнулся, какая уже разница… Какая уже разница.

— Ну, хорошо, я сам отвечу на свой вопрос, перевод в следующей фразе «Солнце каждое мгновение светит по-новому», он опять намекает на примитивность человеческого мышления! И то, что люди не видят очевидного, ограничивая себя стереотипами. Цепляются за эти цитаты и растят на них новые поколения своих детей!

— И зачем ему это?

— Я не знаю, пока… Точнее, не уверен. Может он считает, что он истинный пророк и его задача донести до нас, смертных и простых людей, истинную суть вещей. Я пока не понял его великой миссии. Пока не понял…

— А если ее нет? — Марго почувствовала, как дрожит голос.

— Что нет, как нет? — усмехнулся Портнов.

— Ну, может он просто это делает… Безо всякого смысла? Он же ненормальный и мыслит ненормально…

— Все люди все делают с определенным смыслом. Это закон, и против него не попрешь, совсем не попрешь. Правда, пока я не вижу связи между женщинами… Они разных возрастов, веса, склада фигуры и социальных составляющих, но разгадаю его загадку. Только две из них связывает один и тот же символ, но никакой связи между ними я не нашел. Одна старая, вторая молодая и ничего общего. Ни в чем…

— А мне можно посмотреть?

Майя почувствовала, как у нее похолодело в груди от собственных слов. Может быть, ей удастся увидеть что-то, что упустил следователь? Портнов фыркнул, но пожал плечами.

— Почему нет, Вы хорошо знаете его последнюю жертву, может быть и поймете какую-то тонкую связь между всеми, кто попал ему в руки… Но досье за пределы кабинета не выносить! Не думайте и не забывайте, я запрещаю выносить документы и материалы дела из этой комнаты!

Марго едва сдержала слезы при словах о жертве. Майя — жертва… В голове не укладывалось.

— И старайтесь быть нейтральной, только так мы в силах понять, чего он на самом деле добивается! Найти его главную миссию. Миссию!

Миссия… Великая цель. То, что питает соками жизнь и не дает сдохнуть от отчаяния. Найди великую цель, «ту самую», которая будет тебя поддерживать и иди к ней. Тогда ты проживешь жизнь не зря… Только вот что я скажу, все это бред сивой кобылы. Выходит, что самообман делает людей сильнее и дает им силы жить. Мы все живем во лжи, и питаемся ей, словно дикие стервятники, падалью.

Стервятники не знают, что падаль это не самое ценное и вкусное в мире мясо… Оно доступно и привычно. То же и с людьми. Что с нами стало? Нет… не верно. Как так вышло, что это с нами было с самого начала? И кто так придумал? Мы сами? За нас? Для нас? Не люблю вопрос как знак препинания… Он несуразный и противоречит собственной сути. Если смотреть сверху, похож на голову маленького человека с серпом…

Я не подписывал никакого контракта с судьбой при рождении, а если подписал и забыл, тем хуже. Я не в ответе за то, чего не помню и уж точно не собираюсь тратить данное мне время на жизнь на всякую чушь. Искать то, что привнесет в действия и мысли великий смысл… Оправдывать все свои движения и намерения. Навязывать самому себе логически оправданную философию…

Нет, это не для меня. Я выбираю иное — мне не нужно верить во что-то великое и глобальное, то, что будет отнимать драгоценные минуты и разъедать нервную систему, пока я буду находиться в сомнениях — верный сделал шаг или нет. Я отказываюсь от контракта по выбору миссии, если он состоялся при рождении. Я отказываюсь быть марионеткой собственных заблуждений. Я отказываюсь проживать жизнь в угоду придуманных идеалов…

И, знаете, в чем соль? Никто не ответит — заблуждаюсь я или нет, никто. Только я сам. Главное, договориться с самим собой… Вот кто Ваш Бог — Вы сами. Только в отличии от всеми признанного Бога, Вы сдохнете. Обязательно сдохнете, рано или поздно.