Историческое прошлое народа, как видно по предыдущей главе, тоже может обрастать мифологическими деталями. Рассмотрим несколько таких «исторических» мифов, которые особенно популярны в современной Бурятии.
У хори-бурят есть народная песня «Наян-Нава», текст которой в основном непонятен для современного слушателя.
Наян, Наян, Наяалай,
Наян Наваа минии гү?
Заян, Заян, Заяалай,
Заян-Наваа минии гү?
Байдан, Байдан Байдалай,
Байдан-Его минии гү?[92]
Большую часть слов из-за неясности их значения невозможно перевести. Если же перевести только понятные слова, то получится так:
Наян, Наян, Наяалай
Наян-Нава моя ли?
Заян, Заян, Заяалай,
Заян-Нава моя ли?
Байдан Байдан Байдалай,
Байдан-Его моя ли?[93]
Из самой песни трудно что-либо понять, однако предания хори-бурят объясняют, что Наян-Нава – это далекая страна, где раньше жили хоринцы. Другие слова из песни – Заян-Нава, Байдан-Его – иногда считают вариантами названия той же мифической страны, а в других случаях – названиями рек и гор в той стране.
Где точно находится Наян-Нава, когда и почему хори-буряты покинули ее – на эти вопросы фольклор не дает однозначного ответа. Далекую страну обычно помещают где-то на юге, в районе Индии или Тибета. Говорят, там всегда тепло и изобилие фруктов. По одной из версий, в Наян-Нава жил прародитель хоринцев Хоридой, впоследствии переселившийся к Байкалу, где теперь и обитают его потомки.
Согласно другой версии, хори-буряты изначально жили у Байкала, а позже отправились в страну Наян-Нава. Причины переселения представляются очень смутно. Некоторые полагают, что хоринцев послал на юг Чингисхан во время своих завоевательных походов. Так или иначе, в итоге хори-буряты вернулись на свою родину, а песня «Наян-Нава» осталась для них памятью о далекой теплой стране, в которой жили их предки.
Есть мнение, что песни и предания про страну Наян-Нава таят в себе отголоски прошлого хори-бурят. Некоторые ученые считают, что Наян-Нава – не мифический образ, а реальное место, которое можно отыскать на карте. Некоторое время назад получила известность гипотеза, что Наян-Нава находится в Ираке, где есть местность с очень похожим названием – Найнава. Как полагает автор этой гипотезы, географ Ц. Ц. Доржин, предки хори-бурят отправились на юг в составе войска монгольских ханов, чтобы завоевывать находившиеся там государства и народы. Прожив некоторое время в далекой стране, после падения власти Чингисидов хоринцы вернулись на свою родину. Другую гипотезу выдвинул этнограф Б. Р. Зориктуев, по мнению которого легендарная Наян-Нава расположена в Тибете, в районе озера Кукунор, где и зародился хори-бурятский народ. Уже оттуда он переселился к Байкалу – на свои нынешние земли. Ни одна из этих гипотез не получила признания, поэтому для науки рассказы о стране Наян-Нава пока остаются скорее мифами, чем историческими свидетельствами.
Из предания о Хоридое – уроженце далекой страны
Это было где-то на западе Тибета. Река Ганг там разделяется на две ветви, одна из них называется Зая, другая – Наба. Там жили подданные хана Бубэй-Бэйлэ. Боршогто-хан напал на них. Тогда Хори и Хорде[94] бежали оттуда. Убежали и заблудились. Ходили-ходили и пришли в Российское государство. В России их спросили, откуда пришли эти незнакомые люди. Они ответили: «Мы из страны Зая-Наба, на нее напали враги, вот мы и пришли сюда». После этого им поверили. Была такая страна, был такой хан Бубэй-Бэйлэ. Их приняли в подданство. Русский царь сказал им, принимая в свое подданство: «Вы, буряты, еще молоды, пусть ваш народ умножится. Будете платить налог три серебряных. Вас не будут призывать на военную службу, носите на головах своих косы и умножайтесь». Тем юношам выделили земли[95].
Да и в современной бурятской культуре образ страны Наян-Нава нередко выступает в качестве далекой, загадочной и навсегда утерянной райской земли, как символ ушедшего золотого века. Так, например, рассуждает о ней в своем стихотворении известный поэт Баир Дугаров:
Наян-Нава, Наян-Нава —
Напев волнует и меня.
Есть на земле, как острова,
обетованные края.
Наян-Нава, Наян-Нава…
А может, это тот простор,
где Кукунура синева
у Гималайских блещет гор.
А может, это ширь земли
и горизонты степняка,
где юрты белые вдали
уходят ввысь, как облака[96].
Образ Бальжин-хатан – легендарной предводительницы хори-бурятского народа – связан с более близкой нам исторической эпохой. Тем не менее в преданиях о ней немало мифических деталей, да и сам факт ее существования трудно подтвердить (как, впрочем, и опровергнуть). О ней рассказывается лишь в фольклорных преданиях и рукописных сочинениях хори-бурят.
Считается, что именно под предводительством Бальжин-хатан хори-буряты несколько веков назад покинули земли монгольских ханов и прикочевали к Байкалу, где они вскоре после этого стали подданными русского царя. Согласно преданиям, Бальжин была дочерью Саган-Лубсана – иногда его называют ханом, но также существует версия, что он был не столь статусным человеком. Как бы то ни было, саму Бальжин сосватали за Дай-Хуна, сына влиятельного хана Бубэй-Бэйлэ. Поскольку речь шла о свадьбе таких высокопоставленных особ, то положенное по обычаю приданое должно было быть незаурядным. Во власть Бальжин передали целый народ – одиннадцать родов хори-бурят. Вскоре после свадьбы между Бальжин и ее свекром произошел конфликт, причину которого объясняют по-разному. Чаще всего его связывают с новой молодой женой хана Бубэй-Бэйлэ. Говорят, она невзлюбила Бальжин. Кроме того, нередко отмечают, что она положила взгляд на Дай-Хуна, из-за чего захотела избавиться от невестки. Так или иначе, Бальжин пришлось бежать от Бубэй-Бэйлэ, и вместе с ней ушли из-под власти хана хори-буряты.
Некоторые предания утверждают, что первый конфликт между Бальжин и отцом ее будущего мужа случился еще во время сватовства.
Из «Повести о Бальжин-хатан»
Хан Бубэй-Бэйлэ издалека приехал со своими нукерами[97] и вошел в юрту Саган-Лубсана, чтобы договариваться о сватовстве. Саган-Лубсан и его жена встретили сватов с почетом и уважением, они по обычаю приготовили обильное угощение, баранью голову и архи. Однако высокочтимый сват Бубэй-Бэйлэ выказал свою алчную душу и жадные помыслы – он не удовлетворился оказанным ему почетом и приготовленным угощением и потребовал поднести ему еще и конскую голову.
Когда их высокородный сват высказал такое требование, Саган-Лубсан и Сорол встревоженно побежали в юрту, где готовили еду, и Лубсан повелел двум находившимся там юношам:
– Высокородный сват Бубэй-Бэйлэ требует конскую голову. Вы, ребята-помощники, сейчас же, без промедления, поймайте в ближайшем табуне любого откормленного коня и, забив его, поднесите голову нашему свату по свадебному обычаю!
Получив такой приказ, те двое юношей подумали: «Для ханской свадьбы нужен самый откормленный конь, не иначе. Скорее, пора спешить!» Они быстро выбежали из юрты, в ночной темноте поймали одного коня, приготовили его голову и поднесли почетное угощение хану Бубэй-Бэйлэ.
Ханские сваты были довольны угощением из конской головы, и свадебный пир еще долго не прекращался. Тут уж подошел срок возвращаться хану Бубэй-Бэйлэ в свои земли, но никто не мог найти ханского белогривого жеребца… Выяснилось, что это его голова стала почетным угощением. Только лишь узнав об этом, хан Бубэй-Бэйлэ сильно разозлился и сказал:
– Приведите сюда и покажите мне мою невестку Бальжин! – Тогда пришла Бальжин и поприветствовала хана Бубэй-Бэйлэ. Хан Бубэй говорит:
– Милая девушка Бальжин, станешь ли ты моей невесткой? Я прибыл, чтобы сватать тебя за моего единственного сына. Но в этом далеком краю сваты убили моего белогривого коня и приготовили из него угощение для пира по случаю твоей свадьбы. Это беззаконное воровство! – Хан Бубэй-Бэйлэ сильно злился и рычал, подобно разъяренному льву, но Бальжин-хатан ответила ему твердо:
– Разве не противно вашим ханским законам то, что вы, хан Бубэй-Бэйлэ, будучи обладателем почетного чина хана, задумали связать себя узами сватовства с моим небогатым отцом? Не есть ли это настоящее беззаконие? Правда ли, что вы отобрали у своего сына Дай-Хун – тайджи его невесту, восемнадцатилетнюю прекрасноликую дочь Хулэр-нойона, и сделали ее своей женой? Вы повели себя бессовестно, подобно неразумной твари. Коль уж вы и правда решили взять меня в невестки, коль и в самом деле хотите женить своего сына, не пристало вам говорить о конях из вашего табуна «твой» или «мой». Для сватов здесь нет никакой разницы и совершенно нет повода для ссоры. Вы, хан-батор Бубэй! Если вы не удовлетворены моим ответом, у меня есть еще семьдесят два непревзойденных волшебства, чтобы ответить вам![98]
Несмотря на явную недоброжелательность хана, Бальжин все же выдали замуж за его сына. Говорят, она от рождения была необычной девушкой, обладала даром ясновидения и другими чудесными способностями. Бальжин предвидела, что в семье Бубэй-Бэйлэ ее ждет несчастье, но не стала избегать своей участи. Она пошла на это, чтобы спасти хори-бурятский народ, увести его из страны жестокого хана.
Ради свободы хори-бурят Бальжин-хатан пришлось пожертвовать жизнью. Хан Бубэй-Бэйлэ приказал своим воинам догнать беглецов, вернуть хори-бурят в его владения, а Бальжин убить. Но она благодаря своей силе создала препятствия на пути у воинов Бубэй-Бэйлэ. В последний момент Бальжин вышла навстречу воинам и трагически погибла.
Из «Предания о Бальжин-хатан»[99]
Когда посланцы-воины были близко, невестка Бальжин-хатун предвидела это и, поскольку знала 71 способ магического превращения, обратилась в белесый снег и стала невидимой. Воины не смогли ее найти, увели Дайхунтайжи с подданными и доложили хану, что невестку обнаружить не удалось. Хан снова отправил войско с тем же, что и прежде, приказом. Бальжин-хатун, как и в первый раз, предвидела приход войска и обернулась водой. Воины не могли найти ее и сильно изнемогли. Бальжин-хатун убегала и пряталась здесь и там, но, в конце концов, показалась и сдалась со словами: «Говорят, нельзя нарушать повеление хана-отца. Поступайте со мной как велено». Посланцы-воины умертвили ее, отрезав правую грудь, голову оставили в месте, похожем на голову, остальные части тела, руки и ноги, а также ее лошадь и седло таким же образом по частям оставили в местах, похожих на эти части тела. Там, где оставили голову, до сих пор находится гора под названием Бальжин-толгой[100]. Озеро, где бросили мертвое тело, стало называться Бальжина. Местность, где оставили шест с украшениями Бальжин-хатун, стала называться Алтан-Едорто. Из-за того что оставили котел, местность стала называться Тогото[101]. Место у реки, где оставили ее коня, стала называться Хара-Морито[102]. Местность, где оставили золотое седло, стала называться Алтан-Эмэлтэ (от алтан эмээл – «золотое седло»).[103]
Считается, что расправа воинов Бубэй-Бэйлэ над Бальжин произошла в Забайкалье – там, где в итоге поселились хори-буряты. С ней связываются названия озера Бальжина (Бальзино) и других природных объектов, в которых видят память о легендарной героине. Существует предание, что даже самая высокая гора в Агинском Бурятском округе Забайкальского края – Алханай – получила такое название из уст Бальжин-хатан. Когда возле этой горы ее настигли воины, она прокричала: «Алханы!» – «Убивают!»
Имя Бальжин-хатан прочно вошло в народную память хоринцев. Сегодня на въезде в поселок Агинское – центр Агинского Бурятского округа, где большинство жителей составляют хори-буряты, – стоит памятник Бальжин-хатан. Ее биографии посвящено много литературных произведений. Недавно в Бурятском театре оперы и балета поставили мюзикл «Бальжан-хатан», основанный на фольклорных преданиях и рукописных сочинениях о ее свадьбе и трагической гибели.
Алханайский национальный парк. Агинский бурятский округ, 2019 г.
Brester Irina / Shutterstock
Еще одно историческое событие, которое в народном сознании превратилось в миф, – поход хори-бурят к Петру I в начале XVIII века. Как сообщают письменные источники, племя хори к тому времени столкнулось с притеснениями со стороны местной русской администрации и, не добившись справедливости у сибирских чиновников, решило отправить представителей от каждого из 11 родов во главе с племенным старейшиной Баданом Туракиным в Москву, чтобы просить защиты лично у царя Петра I. Делегация 1702–1703 гг. завершилась удачно, и царским указом хоринцы были ограждены от притеснений. Кроме того, в качестве признания их заслуг перед Российским государством 11 хоринских родов получили почетные знамена. Этот поход был воспринят хори-бурятами как чрезвычайно важный исторический прецедент. Подтверждением тому служат предания и песни о походе к Петру I, широко бытовавшие в фольклорной традиции, равно как и обязательные упоминания похода в хори-бурятских исторических хрониках.
При этом интересно, что в фольклорных преданиях поход в Москву обычно мотивируется не поиском защиты от местных чиновников, а желанием хоринцев принять российское подданство. Здесь, очевидно, сливаются два разных события – переход хори-бурят в российское подданство, который произошел еще в XVII веке при отце Петра I Алексее Михайловиче, и собственно легендарный поход, точная причина которого в народной памяти не сохранилась. Фольклорная память о походе к Петру I обогатилась и другими деталями, реальность которых трудно проверить при отсутствии документальных подтверждений.
Рассказывают, что кроме старейшин 11 хоринских родов в составе делегации была юная шаманка Эрехэн, которой на момент похода было чуть больше 20 лет. В преданиях ее также называют Абжаа, что буквально означает «старшая сестра». В бурятском языке это слово используется как уважительное обращение к женщине. Своей силой Эрехэн должна была способствовать успеху делегации. В преданиях она зачастую оттесняет на второй план главу делегации Бадана Туракина. Например, в одной из версий во время встречи с Петром I у Бадана Туракина пропал дар речи, и только Эрехэн смогла выступить от имени хори-бурят и донести до царя содержание их просьбы.
Путь до Москвы и обратно был очень трудным. Участники похода преодолевали его на лошадях, питаясь заготовленными дома припасами и не рассчитывая на чью-либо помощь. Шаманка Эрехэн умерла, не вернувшись на родину. Большинство людей сегодня уверены, что она погибла из-за болезни. Однако в бурятском фольклоре существовала и другая, более драматичная версия событий. Согласно ей, на обратном пути делегаты остались без пропитания. У них не получилось раздобыть никакой пищи, поэтому оставался только один выход – чтобы кто-то пожертвовал своим телом ради остальных, и тогда путники добрались бы до родины и принесли соплеменникам радостное известие из столицы. Стали бросать жребий, и, когда он выпал Бадану Туракину, тот испугался и подкинул свой белый камешек Эрехэн. Так шаманка принесла себя в жертву ради счастливого будущего хори-бурят.
Хождение хори-бурят к Петру Великому. Картина С. Ричинова. 1991 г.
МАУК «Хоринский районный историко-краеведческий музей имени И. Я. Трунёва»
Предание о походе хори-бурят к Петру I
Когда Петр I был царем, хори-буряты во главе с Баданом Туракиным отправились к нему на конях, чтобы просить: «Возьмите нас в свое подданство». У них было много коней и собак. Они отправились отсюда, собираясь идти три года. Так они, питаясь кониной и дичью, дошли до Москвы. Приехав в Москву, жили там в одном месте, говорят. С ними отправились конюхи, они забрали коней и были в степи. Во главе той делегации был Бадан Туракин, с ними была еще шаманка Абжаа. И вот пришли они в Москву, не знают, куда идти, ходили туда-сюда по центру Москвы, пока их не заметил один человек, работавший в Читинском консульстве (он сам был из Москвы), он узнал, что там ходят буряты, и встретился с ними. Встретившись, спросил:
– Вы буряты?
– Да.
– А по какому делу сюда пришли?
– Мы пришли встретиться с царем. Мы пришли с бумагой, чтобы просить его принять нас в свое подданство, – сказали они.
Тогда тот работник консульства сообщил об этом царю. Царь дал указание: «Дайте им хорошее жилье, чтобы они спали на кроватях с матрасами и вкусно кушали». Их поселили в одном каменном доме. Так однажды царь Петр I сказал:
– Пойду посмотрю на них, что это за люди.
И он пришел в тот дом, а за ним – люди, охрана. Пришел, смотрит, а они в том доме весь пол разобрали, на земле огонь развели, котелок подвесили, железные кровати сложили в угол, постелили матрасы прямо на землю – такие вот дела.
Петр I на это посмотрел и сказал:
– Вы на конях приехали? Эта женщина тоже приехала на коне?
– Да, – говорят буряты.
Эта шаманка Абжаа была молодой женщиной в возрасте чуть больше двадцати лет. Вот Петр I и удивился тому, какая она женщина, что приехала в Москву на коне с самой китайской границы. Царь назначил время встречи с ними и пошел.
Потом они встретились с царем, приняли его подданство и отправились назад на родину. Пока шли они, у них закончились запасы еды, съели они и коней, на которых ехали. Много месяцев шли. Еды нет, идут они по белой степи, по пустым лесам, с людьми не встречаются. Так они уже умирали от истощения и решили бросить жребий, чтобы съесть одного из них. Когда бросили жребий, он выпал Бадану Туракину. А он тогда, втайне от остальных, подбросил свой жребий шаманке. Когда пришлось съесть шаманку, она сказала:
– Ваш народ хори убил меня, поэтому из хоринцев больше не будут выходить нойоны, – и упала замертво. Так остальные вернулись на родину живыми[104].
По другой версии, Бадан Туракин убил Эрехэн, будучи пьяным. Во всяком случае, в народе довольно распространено было мнение, что хоринский предводитель и шаманка из-за чего-то не поладили, и потому Эрехэн наложила на Туракина и весь его род проклятие. И действительно – никто из потомков Бадана Туракина больше не занимал пост главы хоринского племени.
Большинство людей считают, что предания о съедении Эрехэн ее спутниками не имеют ничего общего с реальностью. Однако существуют разные предположения об их происхождении.
Лошадь под бурятским седлом, нач. XX в.
ГАУК НСО «НГКМ»
Есть мнение, что сюжет о конфликте между Эрехэн и Баданом Туракиным, предательстве и съедении шаманки придумал бурятский писатель начала ХХ века Базар Барадин для пьесы «Великая сестрица-шаманка», посвященной походу хори-бурят к Петру I. Эта пьеса была написана в 1921 году – во время политической нестабильности, когда бурятская интеллигенция старалась сплотить вокруг себя народ для борьбы за создание национальной республики. История о делегации к Петру I в интерпретации Б. Барадина стала примером борьбы бурят за свои политические права. В его пьесе образы Эрехэн и Бадана Туракина противопоставлены друг другу и работают на раскрытие авторской идеи: Туракин выступает ненадежным человеком, не готовым принять на себя ответственность за судьбу народа в тяжелое время, а Эрехэн, наоборот, как истинный лидер нации спасает свой народ в трудную минуту. В сцене возвращения из похода путники страдают от голода, бросают жребий, он выпадает Бадану, но тот подставляет Эрехэн. А шаманка произносит монолог, в котором говорит, что она в любом случае готова пожертвовать собой ради будущего народа.
Из пьесы «Великая сестрица-шаманка»
Поскольку нет среди вас человека,
Кто может жизнь отдать за людей,
Поскольку нет среди вас человека,
Кто может тело отдать за народ,
Настало мне время,
Чтоб всех вас спасти,
Пожертвовать жизнью своей.
Настало мне время,
Чтоб путь ваш сберечь,
Пожертвовать тело свое.
Мне, ослабевшей, ослепшей,
Больше не светят солнце и месяц.
Не привидятся мне никогда
Милые сердцу мать и отец.
Не привидится мне никогда
Любимый мой человек.
Мне, ставшей увечной,
Драгоценная жизнь не нужна.
Долгий я путь исходила,
В деле вашем вам помогла.
Теперь, когда дальше идти не могу,
Осталось мне только отдать себя в жертву.
Быстрые стрелы пустите в меня,
Отделите плоть от костей!
Острые стрелы пустите в меня,
Исстрадавшееся тело мое успокойте![105]
По мнению некоторых исследователей, именно после создания пьесы Б. Барадина, которая с успехом была показана в самодеятельном Агинском народном театре, сюжет о самопожертвовании Эрехэн и малодушном Бадане Туракине ушел в народ. Но есть и другая версия.
Полагают, что слухи о съедении шаманки или ее убийстве по вине Бадана Туракина могли распускать еще в XVIII веке его недоброжелатели. В таком случае за этими преданиями стоит некое политическое противостояние в хори-бурятском обществе, подробности которого до нас не дошли. Только фольклорные истории, представляющие Туракина отрицательным персонажем, а Эрехэн – его невинной жертвой, служат отголосками конфликта, возможно, имевшего место в прошлом.
В любом случае история о шаманке, которая принесла себя в жертву соплеменникам, и о несправедливо жестоком к ней родоначальнике явно трогала людей своим драматизмом и трагичностью, поэтому еще в середине ХХ века ее охотно рассказывали в народе.
Сегодня же такая интерпретация событий похода к Петру I в Бурятии непопулярна. И Бадана Туракина, и Эрехэн предпочитают видеть национальными героями, которые в равной мере способствовали успеху делегации и обеспечили лучшее будущее для своего народа. К истории о съедении Эрехэн чаще относятся как к безосновательным домыслам или слухам. В современных литературных произведениях и театральных постановках о хоринской делегации к Петру I Бадан и Эрехэн не ссорятся друг с другом. Бадана Туракина изображают бесспорным предводителем хори-бурят, а шаманку Эрехэн – их духовной защитницей, не претендующей на роль политического лидера. Именно так, например, показана эта история в опере Баира Дондокова «Эрехэн», которая идет в Бурятском театре оперы и балета с 2023 года.
Буряты, разрисовывающие «бурханов». Забайкальская область, кон. XIX – нач. XX в.
ГАУК НСО «НГКМ»