Антон работал размеренно, спокойно, по плану. После полудня он получил от Саши файл с аудиодорожкой и лаконичным «целую» вместо подписи. Первая версия была готова через несколько часов. Поставив проект на рендеринг, Тони спустился вниз поболтать с Наташей. Секретарша откровенно грела уши у приоткрытой двери директорского кабинета. Глянув на вошедшего мужчину, она приветливо улыбнулась и доверительным шепотом опытной сплетницы сообщила:

– Сашке твоей кости перемывают.

Ничего против подобной формулировки Куликов не имел, особенно после вчерашнего, но в целях конспирации бровь выгнул удивленно.

– Антоша, не придуривайся. Только слепой не заметит, как ты на Тимофееву смотришь.

Рыжая голова для порядка дернулась в отрицательном жесте, но пожилая женщина остановила попытку возражения властным взглядом:

– Тсс!

Из-за двери послышался истеричный выкрик Григория:

– Я могу сам вести проект!

Наталья благоразумно и на удивление шустро вернулась на свое рабочее место, Куликов с отрешенным выражением лица принялся хлопотать около чашек, с интересом вчитываясь в надписи на чайных пакетиках. Дверь резко распахнулась, выплевывая раскрасневшегося, взлохмаченного технического директора. Злобно глянув на Антона, тот надулся еще больше, маленькие глазки лихорадочно блестели, норовя вот-вот выпрыгнуть из орбит. Сходство с вареным раком было настолько велико, что Куликову внезапно захотелось холодного пива.

– Что, Наталья Павловна, довольны? Настраиваете коллектив против меня? Нашептываете директору? Вам уже давно пора на пенсию, а не заговоры против работников плести. Устроили тут революционный кружок!

– Что ты, Гришенька, какой кружок? Мы просто пьем чай. А со всем остальным ты и сам отлично справляешься, и шептать не приходится. – Секретарша благодарно приняла из рук Тони чашку и зажмурилась, вдыхая аромат. – Индийский с кардамоном выбрал? Достань тогда с верхней полочки мед, погода располагает. А ты, Гриша, что пыхтишь, как обиженный трехлетка в углу? Может, тебе успокаивающий, с мяткой заварить?

Закашлявшись, точно невысказанные слова застряли в горле, Григорий вышел, напоследок громко хлопнув дверью приемной. Наташа пожала плечами и вытащила папиросы. Молча протянула портсигар Куликову и поставила между ними большую хрустальную пепельницу.

– Что у вас вчера произошло? – пытливо заглянув в зеленые глаза, спросила женщина и выпустила в потолок клуб сизого дыма.

Обнаженная Сашка. Молочно-белая, светящаяся в синеватом сумраке кожа. Влажные, откровенно податливые искусанные губы. Антон сильно затянулся, прогоняя наваждение минувшей ночи.

– Ничего особого. Рекламу снимали. Гриня ассистировал. Мне пришлось в кадр встать.

– О, я бы на это посмотрела. – Наташа игриво подмигнула Тони.

Он сконфуженно хмыкнул:

– Да не на что там смотреть.

– Рыжик, не кокетничай. Тебе не к лицу. Допьем чай, и покажешь мне свой модельный дебют. – Густо накрашенные, иссушенные старостью губы улыбались, но глаза секретарши смотрели внимательно и задумчиво. Словно королева оценивала, достоин ли ее молодой фаворит посвящения в дворцовые интриги.

– Ты знал, что Гришкина мать в Минкульте трудится?

– Это сестра… – Тони многозначительно кивнул в сторону директорского кабинета.

– Она самая. Так вот, не знаю, что там у вас вчера произошло, но сегодня с самого утра наш, с позволения сказать, технический директор осознал себя великим творцом. Теперь хочет сам снимать кино. Пищит, сучит ножками и угрожает пожаловаться маме, если его не поставят режиссером или хотя бы директором картины. Якобы вчера он один всю съемку вытянул, переговоры с заказчиком провел и чудо, что «Оскара» прямо на площадке не получил.

– «Золотая клюква»[21] его заждалась. Ему не кино снимать, а на складе опись инвентаря составлять надо. И то перепроверять придется – с Гришиным уровнем одаренности. Не дай бог с таким режиссером или продюсером на проекте оказаться – завалим не только горизонт. – Антон понимал, что болтать лишнего за чаем у главной сплетницы не стоит, но мнение о Григории было схожим у большинства работников.

– Мелочи какие! – отмахнулась Наташа. – У мальчика есть должность, влиятельные родственники и целая студия талантливых работяг. Какой-нибудь Давид придумает идею, какой-нибудь Антон снимет, какая-нибудь Александра организует, и что помешает Гришке путаться под ногами, чтобы потом поставить свою фамилию и звездить на фестивалях? Всю грязь разгребут рабы, а если облажается, то целый штат крайних и виноватых есть. Или того проще, отстранить на финальной стадии режиссера за нарушение контракта и забрать себе чужие лавры. Вот не справится сейчас твой Тельман со сроками – и?

– С Дэвидом так не поступят, – не очень уверенно возразил Куликов, – да и Сашка не даст.

– Тут соглашусь, на вашу Тимофееву легко не запрыгнешь. Но есть масса режиссеров послабее и директоров потрусливее. Которые за крошки от госбюджета готовы не только терпеть, молчать и кланяться, но и подолгу замирать в неестественных позах. А Грише очень захотелось снять свое кино и сродниться с тусовкой в роли великого кинодеятеля.

– А при чем тут Александра? – Куликов вспомнил самое начало разговора.

– Во-первых, он ее на свою грядущую картину директором хочет, во-вторых, уверен, что сможет не хуже, а то и лучше вести Сашкины проекты типа «Человека года».

Рыжий негромко хохотнул:

– Смелые фантазии! Как он собирается уговаривать Алекс?

– А вот тут и все коварство плана нашего мутного товарища – Гриня наобещал некой Марине большие скидки и откаты, если она будет работать напрямую со студией в обход Тимофеевой. А дальше наш шустрик хочет втереться в доверие к организаторам «Человека года» и также предложить им сменить съемочную группу. И останется твой продюсер без заработка, и придется бедной девочке идти на поклон к Великому, а там и Григорий тут как тут.

Антон задумчиво втер окурок в чистый прозрачный хрусталь. Рассказанное Наташей звучало как полный бред и вряд ли могло привести к желаемым заговорщиками результатам. Но подобные коварные планы грозили изрядно подпортить жизнь Алекс.

– Ничего не получится. Гриня идиот, – озвучил рыжий мысли.

– Но идиот капризный, избалованный и наделенный определенной властью. А за Тимофеевой ничего, кроме ее жуткого характера да таланта Тельмана, не стоит.

«За ней стою я», – подумал Антон и поднялся:

– Пойдемте, Наталь Пална, поглядите, какие в президентском СПА процедуры есть, – и подал пожилой секретарше руку.

* * *

Улыбающаяся Алекс влетела в монтажку без стука, ловко балансируя двумя стаканами кофе, съехавшим с плеча рюкзаком и требовательно звонящим телефоном.

Оживленная беседа между Наташей и Куликовым тут же оборвалась. Секретарша очень шустро для своего возраста засобиралась в приемную, почему-то избегая встречаться с продюсером взглядом, словно ее застали за чем-то постыдным. На экране капли воды неторопливо сбегали по широкой веснушчатой спине. Антон радостно поднялся навстречу Саше. Та застопорилась в движении – присутствие Натальи было неожиданным и не особо приятным сюрпризом. Но пожилая женщина быстро ретировалась, на удивление даже воздержавшись от ехидных комментариев.

– Привет… – Споткнувшись о случайного свидетеля, радостный порыв Алекс заметно поутих.

Тони ловко забрал кофе, подхватил, кинул в кресло тяжелый рюкзак и тут же прижал к себе хрупкое девичье тело во влажной от растаявшего снега одежде.

– Привет, – доверительным шепотом ответили мягкие губы, и подбородок опалила колкость огненной бороды, а теплый поцелуй вобрал в себя холод питерской осени.

Широкая сильная ладонь коснулась нежной щеки, ласково скользнула по тонкой шее и замерла, запутавшись в темных волосах на затылке. Дыхание сбивалось, сердце ускоряло ритм, а поцелуй из приветливо-мягкого становился опасно-страстным.

– Тоха, я на пять минут, – с томным придыханием шепнула Алекс, Антон согласно ухмыльнулся и чуть прикусил, оттягивая ее нижнюю губу.

– Нам хватит. – Потянув за волосы, он заставил Сашу откинуть голову, чтобы обжечь щетиной чувствительную кожу шеи и распалить поцелуями разгорающийся пожар.

– Фифи, я серьезно. У меня съемки, – простонала Саша, вцепляясь со всей силы в широкие плечи оператора.

– У тебя всегда съемки.

И, точно в утренних мечтах, руки Куликова огладили узкие бедра, сминая тонкий трикотаж платья. Алекс прижалась плотнее, обвила шею, запустила пальцы в огненные вихры. В эту минуту ей очень хотелось послать к черту Арсена с его внезапным интервью, забыть, как нелепый сон, о существовании Грини, отложить на необозримое будущее подготовку к трамвайному заезду и отдаться желанию, что так умело разжигали в ее теле прикосновения и поцелуи Антона. Обреченно вибрировал на краю стола ее мобильный. Подмигивали, сменяя одно другое, уведомления о делах и полученных сообщениях.

– Мне правда очень надо идти, – сбивчиво и прерывисто зашептала Алекс, не имея ни силы, ни желания отстраняться от подчинившего ее волю мужчины. – Очень не хочется, но надо. – Собрав все потаенные ресурсы железного характера, она уперлась узкими ладонями в широкую грудь и отжалась от Куликова с таким усилием, точно толкала от груди стокилограммовую штангу.

– А я что? Я ничего. Просто поздоровался. – Куликов отстранился, напоследок игриво чмокнув ее в нос.

Алекс нехотя разжала пальцы и заметила, как они подрагивают от разбуженного, но нереализованного возбуждения.

– Ну и как мне теперь работать? – С шуточным раздражением она схватила кофе и уселась напротив экрана.

– Так же, как я все сегодняшнее утро, – с очень бодрящими мыслями и регулярной потребностью съесть лимон, чтобы рожа не треснула от растянутой лыбы.

– Давай показывай, что ты такой бодряще-лыбящийся намонтировал.

Саша старалась даже случайно не соприкоснуться с Антоном коленями или рукавами. Рыжий украдкой посмеивался над ее потугами, но дистанцию специально не сокращал.

Под медитативно-расслабляющую мелодию по экрану заскользили кадры довольной молодой пары в пушистых белых халатах. Миловидная девушка заботливо наливала чай, привлекательный мужчина внимательно слушал спутницу. Когда картинки интерьеров сменились процедурами и полуголое тело Куликова заняло пол-экрана, Алекс вместо аромата кофе ощутила свежий запах чистого постельного белья на широкой кровати в гостиничном номере, а упавшая на лицо, влажная от растаявшего снега прядь напомнила, как мокрые после душа волосы Антона щекотали ключицы и грудь. Словно поймав волну, Куликов одарил ее хитрым взглядом и заговорщицки подмигнул.

– Плохо, – процедила Тимофеева и сделала большой глоток.

Монтажер удивленно выгнул бровь.

– Зря мы с тобой переспали. – Алекс тяжело вздохнула и вгрызлась зубами в край кофейного стаканчика.

Куликов подался вперед и впился в нее зелеными, видящими насквозь софитами.

– Плохо, что теперь я не могу быть беспристрастной. Мне нравится, как ты смотришься в кадре, и это проблема. Действительно ли ты хорошо получился или это кажется из-за прошлой ночи? – пояснила Саша и недовольно добавила: – Придется по стандартной схеме работать. Какие у нас самые распространенные замечания заказчиков?

Рыжий задумчиво почесал бороду:

– Не хватает динамики, слишком быстрые смены планов, «все хорошо, но что-то не так» и хочется больше секса.

– Про последнее забудь. – Алекс не удержалась от смешка в ответ на демонстративную детскую обиду на лице Куликова. – На мой субъективный взгляд, секса тут с избытком. Но я бы изменила шрифт, он вычурный и нечитабельный, потом кое-где не стыкуется картинка и звуковой ряд.

Антон несогласно покачал головой, и Саша была вынуждена уточнить:

– Минута сорок две, отмотай. Смотри, музыка ускоряется, словно подводя к кульминации, а видео ты замедлил, акцентируя на световых бликах в струях воды.

– Такой контраст, наоборот, привлекает внимание.

– Тогда добавь здесь фишку, зачем привлекать внимание к льющейся воде? Можно добавить логотип или какой-то визуальный эффект.

Антон задумчиво нахмурился. Алекс примирительно погладила его по плечу:

– Возможно, я просто придираюсь. Но шрифт поменяй. После этого можешь отправлять Марине на согласование, но я бы собрала еще одну версию. Менее эротичную и более техничную.

– Хорошо, босс. Приедешь через пару часов принять работу? – Тони поймал Сашину ладонь и коснулся легким поцелуем внутренней стороны запястья.

Она высвободилась нехотя и с нескрываемой грустью призналась:

– Вряд ли получится. Мутному Глазу выпал шанс отработать участие в «Человеке», поедем снимать внеплановое интервью, а после я, вероятно, застряну на переговорах с продюсером церемонии. Скукота и рутина, причем до глубокой ночи. – Алекс удрученно вздохнула. – Зато в субботу нас ждет увлекательная прогулка на «Американке» по историческому центру. Позвони Дэвиду за подробностями, а я буду ждать тебя к шести утра у трамвайного парка. – Она быстро поцеловала колючую щеку и стремительно рванула к выходу.

– Сашка, – окликнул Антон, – осторожнее с Гриней – он под тебя копает.

На лице продюсера появилась холодная колкая ухмылка.

– Интриги, заговоры, форс-мажоры, а также подкопы, подставы и тупые подкаты – добро пожаловать в мир киностудий, малыш!

И, когда дверь за продюсером закрылась, рыжий здоровяк вытянулся в кресле, удовлетворенно хлебнул кофе и сам себе вслух подтвердил:

– Переломает себе Гриня все зубы о Саньку. А те, что не переломает, я выбью. Хоть и грешно это – над убогими измываться.