1

Ирина Пирогова с зеленым рюкзаком за плечами шла по проселочной дороге. Кроссовки, потертые джинсы, майка, выцветшая штормовка – вид самый обыкновенный.

Вокруг лежали поля. Зеленые участки нескошенной травы сменялись золотистыми проплешинами скошенной пшеницы. Черные квадраты картофельных участков подмигивали неосыпавшимися вялыми цветочками. Редкие деревья встречались вдоль дороги. Листья наполовину пожелтели, и это наводило на мысли. Ничто так не наводит на мысли, как увядающая природа.

Закаркала ворона. Ирина остановилась, подняла голову. В разведшколе она узнала, что вороны в России зря не каркают.

Ворона сидела на березе и смотрела на Пирогову. Ирине вороны нравились. В них была какая-то тайна. Почти такую же она носила в себе.

– Что случилось, каркуша? – Ей хотелось задать птице вопрос на родном языке: «Крау, вотс хэпенд?» Но таковы условия игры – даже к вороне она вынуждена обращаться по-русски.

Ворона качнулась на ветке и опять каркнула. Она явно что-то хотела сообщить Ирине, но и птица не вольна говорить на другом языке.

– Спасибо, каркуша, я буду осторожна.

– Кар! – Птица взлетела в небо, описала круг и скрылась за облаками.

2

Несколько дней назад Ирина получила шифровку. Пантелеев провалился, ей срочно нужно покинуть Тамбов и где-нибудь отсидеться. Ирина взяла расчет на автобазе, где работала уборщицей, и на попутках выехала из города, чтобы добраться до деревни, где жил связной. Но там она узнала, что связной в нетрезвом состоянии попал под маслопресс. Положение критическое. Ирина совершенно не представляла, как ей восстанавливать оборванные каналы. В какой-то момент она даже запаниковала. Ей захотелось добраться до ближайшего американского консульства и попроситься домой. Это говорила в ней загнанная в угол женщина. Но профессиональная разведчица взяла верх. Ирина сказала себе так: «Ты попала в непростую ситуацию. У тебя есть одна сложная проблема. Но любая сложная проблема когда-нибудь отступает. О’кей! Я буду решать эту проблему».

Вот дословный неотредактированный перевод того, что она думала.

3

Ирина вышла на дорогу и подняла руку. Уже через минуту она сидела в кабине рядом с водителем и разговаривала о политике.

– В правительстве засели известно кто, – громко говорил водитель. – Известно, кому на Руси жить хорошо! А русским как жилось при татарах, так и теперь! – Он резко крутанул баранку, Ирину прижало к дверце.

– Как вы отчаянно водите свой драндулет. – Она потерла плечо.

Напрасно она так сказала. Таким, как Витя Пачкин, говорить такое нельзя, таких, как он, это только заводит.

– Я еще и не так могу! – Он начал крутить руль влево-вправо, выписывая на дороге кренделя.

– Ах! – Ирину кидало то на дверцу, то на Витю.

Пачкин крутил баранку так энергично, будто качал помпу на тонущем корабле, на котором тонула его любовь.

– Витя, прекратите!

Витя послушно дал по тормозам, и Ирина влетела в лобовое стекло.

«Фак ю!»

– Если бы в стране не было такого бардака и машина была бы получше, я бы и не такое показал! Мы бы, Ирочка, улетели с вами, как птицы, за горизонт досягаемого. – Эту фразу Витя списал из кино и обязательно говорил всем бабам. – А на этой развалюхе только в канаву улетишь.

Он ударил кулаком по сигналу. Ирина дернулась.

Пачкин включил радио. Пел популярный исполнитель казанского шансона Альберт Исмагилов:

Последние строчки Пачкин пропел вместе с исполнителем.

– Эх, Ирочка, выходите за меня замуж, – предложил он. Ирина вскинула брови. – А что? – Витя посмотрел на шпионку. – Я свободный. У нас с вами все, я думаю, получится. Вы молодая, красивая. Я молодой, красивый, неплохо зарабатываю. Недавно круто заработал. Между нами, приобрел антикварную вазу из чистого серебра. Что еще нужно?

– А как же любовь?

– А что любовь? И любовь, само собой! Я, например, к вам чувствую любовь. И вы, я чувствую, ко мне неравнодушны. Давайте доедем вон до того леса и там проверим наши чувства. У кого крепче!

«Зря я к нему села. Он, похоже, маньяк. Пантелеев провалился. Связной попал под маслопресс. Теперь еще маньяк… За такие слова я бы его в Штатах затаскала по судам!»

– Вы так, наверное, всем девушкам говорите?

– Нет. Только тем, кто мне нравится… Тормозим? – Он вопросительно посмотрел.

– Уговорил.

– А я думал, тебя еще километров двадцать уламывать придется! – Пачкин хмыкнул. – Мне нравятся решительные девушки!

4

– Ну что, в кабине или на травке?

Съехали на обочину.

– На травке.

Он спрыгнул на землю и поприседал.

– Земля холодная. Я куртку под тебя подстелю. – Он снял потертую кожаную куртку, от которой несло бензином.

– А у тебя контрацептивы есть? – спросила Ирина.

– Это гондоны, что ли. А на фига? Я ж не заразный. Может, ты заразная?

– Я не заразная.

– Зачем они нам тогда?

– Ладно, стели.

Пачкин кинул на траву куртку.

– Готово! – Он расстегнул штаны.

– Нет, не готово. Если я согласилась – это не значит, что я стану на плохо постеленном.

– Вас, баб, не поймешь! То вам не то, это не это! – Он нагнулся и стал поправлять куртку.

Ирина подняла руку, чтобы нанести удар по основанию черепа. Но не успела. Пачкин распрямился.

– Все, – сказал он. – Готово!

– Поправь рукава.

– Какие в жопу рукава?! На хрен тебе рукава?!

– Поправляй, а то не буду!

Пачкин крякнул:

– Бабы кого хочешь доведут!.. Мы с тобой пять минут знакомы, а ты мне устраиваешь сцены, как жена!

– Ты же говорил, что не женат.

– Вот я и говорю – пять минут знакомы, а ты как жена!

– Значит, я тебе уже не нравлюсь? – Почему-то это ее задело. – А раз я тебе не нравлюсь, то я с тобой и не буду! – Она повернулась, чтобы уйти.

– Все-все-все! – Пачкин схватил ее за локоть. – Уже поправляю!

– Нет уж! Раньше надо было поправлять!

– Ну что ты, в самом деле?! – Он заволновался. – Договорились же!

– Пусти. – Ирина дернулась.

– Ну прости!.. Ну, я был не прав…

– Ладно… Стели.

Пачкин бросился поправлять рукава.

– И пуговицами вниз, пожалуйста, – приказала Ирина.

Пачкин вздохнул и перевернул куртку. Свалились расстегнутые штаны, и Ирине посчастливилось увидеть желтые в зеленый горох трусы.

Она наклонилась и стукнула, куда собиралась.

– Ох! – Витя упал на куртку.

Ирина не сдержалась и с удовольствием плюнула Пачкину на спину. Достала из кабины рюкзак и пошла по дороге. Случись такое в Америке, она дошла бы до ближайшего полисмена и сдала бы ему этого извращенца.

«КРАСНЫЙ БУБЕН», – прочитала она на указателе.