Джейн никогда не придавала особого значения Рождеству. В этот день они всегда делали одни и те же вещи одним и тем же образом. В доме номер 60 по Веселой улице не ставили елку и не вешали чулки для подарков, не устраивали празднования утром – так постановила бабушка. Она говорила, что утром хочет покоя, а потом она всегда уезжала на службу в церковь Святого Варнавы, причем, по некой никому не ведомой причине, неизменно одна. Позже они все вместе шли обедать к дяде Уильяму или дяде Дэвиду, а вечером в доме номер 60 устраивали большой семейный ужин, за которым все показывали друг другу свои подарки. Джейн всегда дарили массу вещей, которые ей были не особо нужны, и пару вещей нужных. Мама на Рождество всегда казалась немного веселее, чем обычно… даже слишком веселой, как будто – это Джейн понимала в свете своих новых знаний – боялась что-то вспомнить, если хоть на миг прекратит веселиться.

Но в этом году рождественские праздники обрели для Джейн новый скрытый смысл. С одной стороны, в Святой Агате прошел концерт, на котором Джейн стала одной из главных исполнительниц. Она прочитала еще одно стихотворение первопоселенцев и выступила просто отлично, потому что обращалась к публике, отделенной от нее тысячей миль, и ей было решительно наплевать на бабушкину кислую физиономию и поджатые губы. Последним номером стала живая картина, в которой четыре девочки представляли духов четырех времен года, которые стояли на коленях вокруг духа Рождества. Джейн была духом осени, и в рыжие волосы ей вплели кленовые листья.

– Ваша внучка вырастет в настоящую красавицу, – сказала бабушке одна из дам. – Да, она мало похожа на свою прелестную маму, но в ее лице есть что-то совершенно изумительное.

– У каждого свои понятия о красоте, – заметила бабушка тоном, подразумевавшим, что по ее понятиям во внешности Джейн нет решительно ничего привлекательного.

Но Джейн не слышала, а если бы и услышала, то не расстроилась бы. Она помнила, что папа думает про ее кости.

Отправить на остров подарки Джейн не могла – ей не на что было их купить. Карманных денег ей никогда не давали. Зато она написала всем своим друзьям общее письмо. Они же засыпали ее подарками, которые порадовали ее куда сильнее, чем всевозможные изыски из Торонто.

Мама Мин прислала ей пакетик чабреца.

– Тут никому не нравится вкус чабреца, – заявила бабушка, имея в виду, что не нравится ей. – Мы предпочитаем шалфей.

– Миссис Джимми-Джон всегда кладет чабрец в начинку, мама Мин и миссис Старший Дональд тоже, – сообщила Джейн.

– Ну, я не сомневаюсь, что мы совсем отстали от жизни, – произнесла бабушка.

А когда Джейн открыла пакетик со жвачкой из хвои, которую прислал Мелкий Джон, бабушка заявила:

– Так-так, выходит, в наше время дамы жуют жвачку. Новые времена, новые нравы.

Она взяла открытку от Бубенчика. На ней золотой и голубой краской был нарисован ангел, а под ним Бубенчик написал: «Он похож на тебя».

– Я много раз слышала, что любовь слепа, – изрекла бабушка.

Умела бабушка выставить тебя в дурацком свете.

Впрочем, даже она не отвергла просмоленный топляк[43], присланный Тимоти Солем. Она позволила Джейн бросить его в камин в сочельник, и маме очень понравились синие, зеленые и фиолетовые язычки пламени. Джейн сидела перед камином и грезила. Ночь была очень холодная, морозная и звездная. Интересно, на острове так же холодно? Не замерзнут ли ее герани? Наверное, окна домика на Холме над Маяком тоже опушились снегом… Как папа празднует Рождество? Джейн знала, что он поедет ужинать к тете Айрин. Тетя Айрин сообщила Джейн об этом в записке, которую прислала вместе с подарком – очень миленьким вязаным свитером. «В компании старых друзей», – добавила она.

Интересно, Лилиан Морроу входит в компанию старых друзей? Джейн надеялась, что нет. Почему-то при мысли о Лилиан Морроу и ее ласковом «Дрю» в сердце у нее каждый раз трепыхался безымянный и бесформенный страх.

А в домике на Холме в Рождество будет пусто. Джейн это расстраивало. Смешка папа возьмет с собой, а бедные Питеры останутся одни.

В день Рождества Джейн ждала тайная радость. Они поехали обедать к дяде Дэвиду, и в библиотеке нашелся экземпляр «Saturday Evening». Джейн тут же его схватила. Будет ли в этом номере папина статья? Да, была. Очередная передовица про «Влияние конфедерации на состояние Приморских провинций». Джейн в ней ничего не поняла, но с гордостью и радостью прочитала все до последнего слова.

А потом появился кот.