Кэти

В груди пекло с такой силой, словно я проглотила головешку от костра. Лучше бы я в этот момент отлучилась… Адам пригласил Даяну в ресторан прямо на моих глазах, и несмотря на обещания, что я дала самой себе, меня душила ревность.

Даяна была красива и очаровательна. Стройная, с хорошей фигурой, ярко-зелеными глазами и белокурыми волосами, она притягивала чужие взгляды. Все посетители таверны глазели на нее, но сама Даяна смотрела только на Адама.

Я отвернулась, жалея, что села так далеко от окна – сейчас было бы чем заняться. Вообще-то я могла бы отправиться к дому Рональда, но Адам наверняка не позволит мне идти одной. Он трепетно относится ко мне как к напарнице, но совершенно не поймет, что я уязвлена как… женщина.

Обед длился целую вечность, и едва он закончился, я первой вскочила с места. Адам еще расплачивался, а я уже вылетела из таверны. На углу здания увидела дворника-шости, который обедал, держа тарелку на весу. Он сидел на крохотном, явно сколоченном наспех табурете и выглядел таким несчастным, что мне стало не по себе. Почему с ним так обращаются? Шости зыркнул на меня исподлобья, и я переключилась на дверь таверны. Я его прекрасно понимала: мне тоже не нравилось чужое внимание.

Адам вместе с Даяной вышли на улицу, воркуя о чем-то своем, и я едва удержалась от вздоха. Надо привыкать: если Даяны в жизни Адама станет больше, то и я начну видеться с ней чаще. И права голоса в этом вопросе у меня нет, я всего лишь сотрудница Агентства.

Попрощавшись, Даяна отправилась на рынок в свою лавку, а мы с Адамом зашагали к дому Рональда. Я не собиралась заводить разговор, но Адам вдруг спросил:

– Ты чувствуешь запах сигаретного дыма?

Вопрос застал меня врасплох. Встрепенувшись, я удивленно посмотрела на Адама.

– Я заметил, как ты морщилась – и тогда, в лавке Даяны, и сейчас, в таверне.

– Да… – кивнув, я обняла себя за плечи. – Я тоже думала об этом. До этого все запахи, что я ощущала, принадлежали либо Изнанке и миру Сурилрома, либо мертвым как в случае с мистером Найджелом. Обычные человеческие запахи мне недоступны, но табак и сигаретный дым…

Меня передернуло от отвращения. Я не просто чувствовала сигаретный дым, я каждой клеточкой своего существа его ненавидела. Это нечто глубоко личное, раз оно осталось со мной даже после смерти.

– Тебе неприятно чувствовать дым… – понял Адам.

– Наверное, в прошлом со мной случилось что-то плохое… Что-то связанное с запахом сигаретного дыма, – предположила я. – Пока что мне известно только одно: едва я чувствую дым, мне становится плохо. Ощущение, словно я снова оказалась на Изнанке: одинокая, безмолвная и всеми забытая…

Голос сорвался, и я замолчала. Искоса посмотрела на шагающего рядом Адама: его лицо приобрело крайне задумчивое выражение.

– Выходит, сигаретный дым – ключик к твоему прошлому. С тобой что-то произошло, и запах дыма стал своеобразной привязкой.

Я с горечью вздохнула.

– Жаль, что понятнее от этого не стало. Я по-прежнему ничего не знаю ни о себе, ни о преступлении, которое совершила. Я словно… пустышка!

– Почему же, – возразил Адам. – Кое-что о тебе мы знаем. В прошлом ты работала с артефактами и почти наверняка имела собственное дело. Я попрошу Кельвина составить список всех владелиц артефакторных лавок Стокахма, а затем мы навестим каждое из них. Возможно, где-нибудь тебя узнают.

Уверенный голос Адама против моей воли зародил во мне надежду. Стиснув зубы, я упрямо возразила:

– Я вполне могла работать у отца или брата. Или вовсе на корону где-нибудь при архиве…

Адам фыркнул.

– Тогда ты бы знала только копировальные артефакты, а не косметические. Нет-нет, без частного дела тут не обошлось. Возможно, из банка со мной свяжутся раньше, чем сработает Кельвин, но мы должны попытаться.

Перед нами показался дом Рональда, и Адам первым взбежал по ступенькам крыльца. Я на мгновение зависла в воздухе, а потом заставила себя последовать за ним.

Адам постучал в дверь, и я, повернувшись к нему, тихо спросила:

– Почему ты это делаешь? Ведь это только отвлечет нас от работы Агентства.

Адам пожал плечами.

– Потому что каждый заслуживает прошлого? И ты мне нравишься, Кэти.

Я с шумом выдохнула, и в это мгновение дверь распахнулась. На пороге показалась пожилая рыжеволосая женщина, одетая в белоснежный домашний халат, расшитый диковинными птицами. Она подняла тонко выщипанную темно-коричневую бровь и спросила:

– Чем могу помочь?

– Добрый день. Мы ищем мистера Рональда Дорнана.

Женщина словно совсем не удивилась незнакомцам на пороге дома.

– Проходите, мой сын освободится через несколько минут.

Миссис Дорнан на мгновение задержала взгляд на мне, а потом посторонилась, пропуская нас внутрь. Все еще оглушенная словами Адама, я перелетела порог и едва не врезалась в круглый столик, на котором стояла ваза с цветами. Лишь в последний момент мне удалось затормозить. Вот умора была бы, окажись они внутри меня!

Мысленно я велела себе встряхнуться. Давай, Кэти, возьми себя в руки. Дело мы пока не раскрыли, да что там, даже на дюйм не приблизились к его завершению.

Я нравлюсь Адаму, и это прекрасно, ведь нам пятьдесят лет работать вместе. Но он в эти слова вкладывает исключительно дружеский смысл. Мы действительно сработались и, можно сказать, подружились, потому Адам и хочет мне помочь.

Когда мы оказались в холле, миссис Дорнан провела нас в следующее помещение, которое напоминало… комнату ожидания. Вдоль стен были расставлены мягкие диваны и кресла, на низком столике стояли кувшин с водой и пара пустых бокалов. Имелась даже стопка носовых платочков.

– Можете пока отдохнуть здесь, – сказала миссис Дорнан и замолчала, выразительно уставившись на нас. Чего это она? Сообразив, что мы понятия не имеем, что она хочет, миссис Дорнан многозначительно добавила: – Оплата вперед.

Оплата? На что мы только что подписались?

– Хм, конечно, – замешкавшись на мгновение, Адам вытащил портмоне. Он достал сразу несколько купюр, и миссис Дорнан быстро выхватила из его рук самую крупную.

Купюра исчезла в кармане ее халата, и подобревшая миссис Дорнан царственно кивнула:

– Рональд скоро освободится.

Стуча каблучками домашних туфель и что-то мурлыча себе под нос, она вышла из комнаты, и мы с Адамом обменялись обеспокоенными взглядами. Неужели коллекцией артефактов в похоронном бюро дело не ограничивалось, и Рональд все же оказывал услуги на дому? Но тогда зачем он работал бальзамировщиком?

Слишком много вопросов – и ни одного ответа.

Я так глубоко погрузилась в размышления, что не заметила, как Адам обошел комнату, а потом вдруг двинулся в мою сторону. Почувствовав движение воздуха, я вскинула голову и увидела перед собой озадаченного Адама. В руках он держал листок бумаги, на котором округлым почерком было написано:

«Правила посещения дома Дорнанов.

Ни в коем случае не приходите на сеанс в состоянии алкогольного или иного опьянения – результат процедуры будет непредсказуем.

Сразу после сеанса отправляйтесь домой или в другое место, где вы сможете отдохнуть в одиночестве.

Не проводите наедине с мистером Дорнаном больше получаса, в первые три посещения – не больше пятнадцати минут.

Дочитав, я изумленно выдохнула. Если первые два правила я еще могла понять, то что не так с третьим? Косметические артефакты творят чудеса с кожей лица и тела, но зачастую им требуется куда больше времени, чем полчаса.

– Странно это, – наконец призналась я. – Я впервые вижу подобные ограничения, и моя память на этот счет тоже молчит.

Адам, прищурившись, хмыкнул:

– Полагаю, как раз сейчас мы и узнаем, в чем дело.

В кабинете послышался шум, и следом дверь распахнулась. Нашим глазам открылась удивительная картина – молодой рыжеволосый мужчина отпихивал от себя старушку на две головы ниже него. Разница в росте ей не мешала – она крепко вцепилась в его локоть и повисла на нем. Присмотревшись, я ахнула. Да это же та самая дама, что ждала Рональда в таверне. Вот только меховой воротник ее пальто в ходе схватки немного обтрепался.

Увлеченные борьбой, они оба не замечали нас, что было только на руку нам. Лично я сгорала от желания узнать, что же тут происходит.

– Миссис Паттерсон, вам действительно пора идти, – в довольно высоком для мужчины голосе Рональда звучало отчаяние. – Ваше время истекло. Я и так позволил вам остаться на двадцать минут вместо пятнадцати!

Ему почти удалось закрыть дверь, но в последний момент старушка всунула ногу в дверной проем, и все началось сначала. Неизвестно, сколько продлилась бы их стычка, но они вдруг заметили нас.

Старушка залилась румянцем, пригладила седые волосы и, слегка прихрамывая, с достоинством вышла из комнаты. Как будто это не она только что яростно била кулаками по двери и одновременно умоляла позволить ей остаться.

Рональд, изменившись в лице, пробормотал:

– Я думал, на сегодня мой прием окончен.

После схватки он тяжело дышал, а его рыжие волосы торчали во все стороны.

Адам виновато улыбнулся:

– Мы приходили раньше, но дома никого не было. Ваша мать взяла оплату и сказала, что вы примете нас, когда освободитесь.

– Да, мне пришлось отлучиться к клиенту на дом – срочный случай. – погрустнел Рональд. – Что ж, я готов уделить вам время. Вы у меня впервые, так что сеанс продлится не более пятнадцати минут.

Адам первым вошел в кабинет, и мне стоило большего труда дождаться своей очереди, а не пролететь прямо сквозь стену. Любопытство мурашками разбегалось по позвоночнику. Что же за сеансы проводит Рональд и как это связано с нашим делом? Интуиция подсказывала, что все это звенья одной цепи.

Оглядевшись, я удивленно покачала головой. Кабинет у Рональда оказался весьма необычным: куда больше он напоминал спальню, чем место приема посетителей. Свет был приглушен, а в центре комнаты располагался мягкий диван, заваленный крохотными розовыми подушками. На спинку был наброшен пушистый плед. Возле дивана стоял низкий столик со сладостями в маленьких тарелочках и новым кувшином с водой.

Брови Адама поползли вверх, да и я начала сомневаться, что «процедура» связана с артефактами. Единственный артефакт – музыкальный – стоял на полке, но сейчас он молчал. Дверей, которые могли вести в другие комнаты, тоже не наблюдалось.

Заметив мой интерес, Рональд извиняющимся тоном сказал:

– Простите, на первый сеансе я не включаю артефакт – сперва нам нужно установить контакт.

Рональд первым сел на диван, ободряюще улыбнулся Адаму и похлопал по обивке рядом с собой.

Адам растерянно осмотрелся: в комнате не было ни кресел, ни стульев. Помедлив мгновение, он с осторожностью опустился на противоположный конец дивана. Это не помогло – Рональд тут же придвинулся к Адаму. Теперь он практически дышал ему на ухо.

Я с трудом удержалась от смешка – уж больно изумленный вид стал у Адама.

Переведя взгляд на меня, Рональд слегка смутился:

– К сожалению, на духов процедура не действует, так что вам придется стать наблюдателем. Или хотите подождать снаружи?

– Я бы предпочел, чтобы мой дух остался со мной, – слишком быстро ответил Адам.

Вряд ли Адам так радеет за расследование – скорее, не хочет оставаться с Рональдом один на один. Да во время схватки с Порождением Адам и то выглядел увереннее!

– Конечно, как вам будет удобно. Главное, чтобы вы смогли хорошенько расслабиться. – Рональд пододвинул к Адаму вазочку с карамельками и подложил ему под спину пару подушек. Таких круглых глаз у Адама я еще ни разу не видела! – Так что привело вас ко мне, мистер…

– Блейк, – отозвался Адам, проигнорировав карамельки.

Я снова мысленно хихикнула. Мы расследовали серьезное дело, и поводов веселиться у меня не было, но я получала удовольствие от происходящего. В последние пару недель моя жизнь била ключом – особенно на контрасте с Изнанкой. К тому же мы наверняка вот-вот узнаем, какие именно процедуры проводит Рональд.

Адам не ответил на вопрос, и Рональд кивнул.

– Понимаю, вы не готовы открыть душу постороннему человеку. Что ж, после первого же сеанса вам станет легче. Горе слегка разожмет тиски, и вы почувствуете себя лучше…

Я насторожилась. Горе? Это уже что-то. Может, Рональд некто вроде врачевателя душ? Я слышала о подобных специалистах, обычно их услуги стоят невозможно дорого.

– Да я не… – начал Адам, но Рональд перебил его и одновременно взял за руку.

– Ш-ш-ш-ш… Если вы не хотите говорить о своей беде, то лучше нам помолчать. Иначе у вас начнет кружиться голова.

Адам открыл рот, словно хотел возразить, но неожиданно вздрогнул всем телом и обмяк. Его глаза блаженно закатились, а голова упала на спинку дивана.

Вот теперь я не на шутку перепугалась и моментально взлетела под потолок. Что здесь происходит?! Может, Рональд незаметно для меня распылил в воздух расслабляющее вещество, а я в силу своего состояния его не чувствую? Все мое веселье тут же улетучилось, и страх за Адама сковал тело.

– Что с ним? – воскликнула я. – Немедленно отвечайте!

– Ничего особенного, мистер Блейк расслабился, как я и говорил.

Моя явно бурная реакция удивила Рональда, но меня это не остановило.

– Мы с мистером Блейком расследуем дело, – наплевав на конспирацию, отчеканила я. – Труп, похороненный вашим бюро, выбрался из могилы и вернулся домой. Мистер Горфрив дал ваш адрес, чтобы мы могли расспросить вас о случившемся.

– Что же вы сразу не сказали? – Рональд укоризненно посмотрел на меня. – Зачем записались на прием? Я бы и так вам все рассказал.

В его голосе было столько обиды, что на секунду мне стало неловко.

– Вот сейчас и расскажите, – вздернула подбородок я. – Это вы работали над телом мистера Найджела перед похоронами?

– Я. Случай был сложный, – кивнул Рональд. – Тогда если сеанс вам не нужен, предлагаю переместиться в гостиную, где я и…

Его прервал негромкий храп, и мы с Рональдом перевели взгляд на Адама – он, развалившись на диване и прижав к себе одну из подушек, крепко спал.

– Надо же, а ведь он провел со мной всего семь минут, – удивился Рональд. Я испуганно дернулась, и он поспешил меня успокоить. – Не стоит беспокоиться, мистер Блейк в порядке. Напротив, этот короткий сон восстановит его силы. Не зря в моем кабинете стоит именно диван.

Я подплыла поближе к Адаму и всмотрелась в его лицо. Во сне его хмурая морщинка между бровями разгладилась, и он стал выглядеть моложе. Кажется, он и впрямь безмятежно спит – дыхание размеренное, даже ресницы не дрожат.

Я стянула с Адама ботинки и уложила его ноги на диван. Затем укрыла его пледом и обернулась к Рональду.

– Хорошо, но я жду от вас подробный рассказ.