Кэти

– Надеюсь, Мэйсон явился, чтобы помочь, а не позлорадствовать… – пробормотал Адам, выходя из кареты. – Ждите здесь.

Я кивнула и прилипла к окошку. Адам, заложив руки в карманы, приблизился к Мэйсону, стоящему чуть в стороне. Отсюда я не могла разобрать его лицо, но поза у него была довольно напряженная. Заметив Адама, он выпрямился, и мужчины замерли друг напротив друга, словно готовились не к разговору, а к битве.

– Это мой жених? – жалобно спросила Элизабет, прильнувшая к стеклу рядом со мной.

– М-м-м… Возможно.

– Когда мы пойдем к нему?

Я покосилась на нее и со вздохом отошла от окна. Придется нам тоже выйти. Элизабет только выглядит хрупкой. Я видела, как она бедром толкнула карету, и та покачнулась. Не хочу знать, на что она способна в гневе.

Едва мы вывалились наружу, кучер сразу же стегнул лошадь и через несколько секунд улица опустела. Повезло, что он вообще связался с такой странной компанией как наша: спящий мужчина, дух и живая мертвячка. О последнем он так и не догадался, Адам вовремя переключил внимание на себя.

Конечно, Элизабет не осталась скромно стоять в сторонке, а направилась прямиком к «жениху». Приблизившись, мы застали странный обмен приветствиями.

– Адам, – высокий блондин в длинном пальто слегка приподнял шляпу.

– Мэйсон, – в свою очередь кивнул Адам.

Они смерили друг друга напряженными взглядами и наверняка молча глазели бы друг на друга и дальше, но Элизабет не выдержала.

– Это ты мой жених? – с надеждой поинтересовалась она у Мэйсона.

К его чести, он не отшатнулся, даже наоборот – сделал шаг вперед и галантно поцеловал ладонь зардевшейся Элизабет. Даже она умеет краснеть, а я нет.

– Именно, милая девушка. Как вас зовут?

Я удивленно выдохнула. Подобной обходительности по отношению к мертвой девушке я от него не ждала. Хотя Адам говорил, что он некромант. Его нормы этикеты могут отличаться от общепринятых.

– Элизабет, – прошептала смутившаяся мертвячка.

– Чудесное имя! – Мэйсон склонил голову. – Пройдемте в дом?

Адам, хмыкнув, зашагал к крыльцу и приглашающим жестом распахнул дверь. Элизабет, абсолютно умиротворенная, первой вошла внутрь. Мэйсон последовал за ней и, оглянувшись на пороге, спросил:

– Это «обстоятельство» ты имел в виду, когда говорил, что я пожалею, если не приду?

Адам кивнул.

– Признаю, ты прав, – усмехнулся Мэйсон. – Я быстро просканировал ее —случай действительно уникальный.

Едва мы все вчетвером оказались внутри, Элизабет взвизгнула и испуганно дернулась. Я бросилась на выручку, уже понимая, что именно случилось. И точно! На краю шкафа сидел Малыш и утробно рычал на Элизабет. Кажется, он сам себя назначил бессменным стражем! Из его пасти даже струился легкий дым, будто он готовился плюнуть огнем.

Я загородила собой Элизабет.

– Не надо, Малыш. Она своя.

Зверек скептически сморщил черный нос, и я протянула к нему ладонь. С явной неохотой он перелез на мою руку, а оттуда перебрался на плечо.

– Я не понравилась вашему коту? – вздохнула Элизабет.

Коту? Малыш нисколько не походил на кота. Жаль, что Мэйсон вряд ли посчитает его домашним питомцем. Надо научить Малыша не появляться при посторонних – однажды это плохо кончится.

– Он просто не любит… гостей. – дипломатично отозвалась я.

Я погладила Малыша по голове, и он, все еще недовольно косясь на Элизабет, вылетел из холла и повис головой вниз на балке под потолком гостиной.

– Это что еще за существо? – спросил Мэйсон, проводив его внимательным взглядом.

– Это долгая история, – уклончиво ответил Адам. – Давайте пройдем в гостиную, у нас мало времени.

Мэйсон демонстративно приподнял бровь, но возражать не стал. Едва мы все переместились в гостиную, как в камине сам собой вспыхнул огонь. Все же в старых контурах для домов есть свое очарование. Наш вот научился понимать, когда хозяевам срочно нужна уютная атмосфера.

Треск поленьев весьма кстати заполнил повисшую в комнате тишину. Между Адамом и Мэйсоном чувствовалось напряжение, и я гадала, в чем же причина. Должно быть, что-то серьезное, раз Мэйсон мог и не откликнуться на просьбу.

– Спасибо, что приехал, – кашлянул Адам. – Загадка по твоему профилю, но, признаю, я нуждаюсь в твоей помощи больше, чем ты в этом деле.

– Я заметил, – усмехнулся Мэйсон.

Он снял шляпу, бросил мокрое пальто на кресло у камина, и у меня появилась возможность рассмотреть Мэйсона. Ему, как и Адаму, было около тридцати, и на этом их сходства заканчивались.

Мэйсон был ниже ростом минимум на полголовы. Если в Адаме с первого взгляда угадывался бывший боевой маг, то телосложение Мэйсона было скорее изящным, чем крепким. Волосам бы позавидовала любая женщина Раханны – белые локоны мягкими волнами спускались на плечи. Прибавить к этому слегка вздернутый нос и идеально пухлые губы – в сочетании с черными глазами внешность Мэйсона казалась весьма экзотичной.

Некромант. Некроманты почти всегда обладают темными глазами.

Одет Мэйсон был с иголочки – в дорогой темно-серый костюм, которому место на королевском балу. Наша скромная гостиная наверняка никогда не видывала таких роскошных нарядов. Туфли и вовсе выглядели произведением искусства. Очень дорогого искусства.

На лице Адама словно происходила борьба. Наконец он сделал шаг вперед.

– Прости, Мэйсон. Я действительно был неправ в тот день, когда Амалия… сделала заявление.

Мэйсон помрачнел, но быстро взял себя в руки.

– Ты был влюблен, – пожал плечами он. – Любовь здорово переоценивают, в основном она напрочь отшибает мозги и приносит проблемы. Но я не уверен, что, оказавшись на твоем месте, поступил бы иначе.

Я проглотила удивленный вдох. Вот и причина их размолвки – некая Амалия.

Адам с облегчением выдохнул, и я поняла, что и сама все это время не дышала, переживая за их отношения больше, чем за себя.

– Вы только взгляните! – вдруг раздался изумленный крик Элизабет.

Пока мы отвлеклись, она подошла к камину и нашла на каминной полке небольшое зеркальце. Сейчас она во все глаза смотрела на свое отражение и с трепетом гладила себя по щеке. На ее ресницах повисла крохотная трогательная слезинка.

– Что-то не так? – насторожилась я.

– Наоборот! – радостно улыбнулась она. – У меня идеальная кожа, ни одной язвы! Всегда мечтала, что именно с таким лицом я и отправлюсь под венец.

Она с любовью посмотрела на Мэйсона и бросилась к нему на грудь. Мэйсон, улыбнувшись, похлопал ее по спине и даже заправил прядь волос за ухо. Присмотревшись, я увидела, что подол платья Элизабет загорелся. Огонь быстро пожирал ткань, но опьяненная счастьем мертвячка этого не замечала. Адам щелчком погасил пламя.

Я обняла себя за плечи, подумав, что не отказалась бы ожить хотя бы на время. Пусть Элизабет не почувствовала жар от огня, зато она умела плакать.

Я бы очень хотела поплакать.

– Свадьба будет утром? – оторвавшись от Мэйсона, запереживала Элизабет. – А мои родители будут на празднике?

– Обязательно, – кивнул Адам. – Присядь, пожалуйста, в кресло. Сейчас твой жених наложит на тебя пару заклинаний. Для того, чтобы свадьба прошла как можно лучше, конечно.

– Я готова!

Обернувшись к Мэйсону, Адам уже тише добавил:

– Сможешь разобраться, как ее упокоить? У нас таких несколько, и неизвестно сколько еще на подходе.

Мэйсон размял кисти рук и встал перед креслом.

– Идет, а вы пока рассказывайте, что случилось.

Слово взял Адам, а я, словно заколдованная, наблюдала за действиями Мэйсона. Память привычно молчала, но мне казалось, что прежде я не работала с некромантами. Пепельно-серебристые плетения завораживали, пусть я видела их не так отчетливо, как магию Адама, а скорее, угадывала по блеску нитей.

Если заклинание Адама просто окутывало Элизабет, то магия Мэйсона прошивала ее тело насквозь, словно нитка с иголкой. От этого зрелища даже стало не по себе.

Через несколько минут Элизабет обмякла, ее глаза закатились, а голова упала на спинку кресла.

– Она уснула или упокоилась? – с опаской спросила я.

Мэйсон повернулся, и его взгляд полоснул по мне не хуже бритвы. Я даже закашлялась – его магия ощущалась на физическом уровне. Меня как будто придавило камнем!

– Ни то ни другое, – покачал головой Мэйсон. – Я нашел лазейку в ее сознании и на время отключил. Экземпляр, конечно, удивительный.

От его вкрадчивого голоса у меня по спине пробежали мурашки. Все-таки не зря в народе считается, что из всех магов некроманты самые странные.

– Не то слово, – выдохнул Адам. – Что думаешь о Рональде и его энергии?

Мэйсон сплел последнее заклинание, тонкой вуалью опустившееся на лицо Элизабет, и впервые за весь вечер искренне улыбнулся.

– Я всегда знал, что положительная энергия существует. Еще в студенчестве я находил этому несколько косвенных свидетельств, но Элизабет… Она прямое доказательство. Один из моих артефактов, вероятно, сможет измерить если не уровень магии Рональда, то ее способность влиять на мир… Очень увлекательно!

– Я рад, – сдержанно отозвался Адам и сложил руки на груди. – Может быть, ты знаешь способ упокоить этих бедолаг? Другие некроманты с этим не справятся, я аккуратно навел справки.

– Вернее всего было бы просто сжечь, – без заминки ответил Мэйсон.

Я поперхнулась воздухом и посмотрела на Адама.

– Миссис Найджел на это не пойдет.

– Тогда все немного сложнее, – вздохнул Мэйсон. – Я могу попробовать провести ритуал упокоения… Возможно, он даже сработает.

– То есть может не сработать? – осипшим голосом уточнила я.

– Если при жизни мертвецы владели хоть толикой дара, то… сложно предугадать, как они отреагируют на ритуал. Обычно ритуал упокоения высчитывается по многим параметрам: отсутствие или наличие дара, отзывчивость на чужую магию и контакт со стихиями… Вплоть до боязни огня или неумении плавать. Некромантия – тонкая наука. О вашей же Элизабет мы ничего не знаем. Вы хоть в курсе, от чего она умерла?

– Кажется, скончалась от тяжелой болезни, – поморщилась я. – Затяжная пневмония или что-то в этом роде.

– Об этом я и говорю, – кивнул Мэйсон, а потом задумчиво добавил: – Хотя будь у Элизабет дар, вероятнее всего, она сразу поднялась бы умертвием. Магия не даст своему хозяину просто лежать в земле. Во время похорон храмовники накладывают специальные знаки Заступницы, но они точно не предусматривают влияние положительной энергии.

Час от часу не легче. Я поежилась, представив, что на кладбище меня могла встретить не мечтающая о замужестве Элизабет, а ее злобный и голодный двойник. Теоретически смерть мне не грозила, но на практике проверять не хотелось.

– А что насчет?..

Договорить Адам не успел, в дверь резко постучали. Настолько сильно, будто дверь чем-то насолила этому прохожему.

– Ждете гостей? – поднял бровь Мэйсон.

– Вообще-то нет, – насторожился Адам.

Малыш, который, казалось, дремал под потолком, тут же перелетел на шкаф. Кажется, он считал своим долгом встречать всех посетителей.

Адам направился к выходу, а я, не удержавшись, последовала за ним и зависла за его спиной. Когда Адам распахнул дверь, я удивленно выдохнула – на пороге стоял мальчишка лет двенадцати.

– Это вы мистер Блейк? – неожиданно сварливо поинтересовался он.

Адам кивнул.

– Вам послание от мистера Горфрива, – буркнул мальчишка и сунул Адаму в руку клочок бумаги. А затем, не попрощавшись, развернулся на пятках и сбежал по ступенькам крыльца.

– Что это с ним? – пробормотал Адам, разворачивая записку.

Причина дурного настроения мальчика выяснилась быстро. В нескольких футах от крыльца стоял уже знакомый мне дворник-шости. На его словно высеченном из камня лице царило уныние.

– Кажется, я знаю, в чем дело. – усмехнулась я и, повысив голос, сказала: – Мистер, не стойте там, заходите.

Адам с сомнением посмотрел на меня.

– Кэти, не думаю, что сейчас подходящее время… У нас нет времени на новые заказы.

– О, поверь, – многообещающе протянула я. – Это напрямую связано с нашим делом.

Энергия шости, а следом и целительный сон от Ронни воздействовали на Адама сильнее, чем я думала. Он словно вовсе не помнил происшествия в таверне.

Адам улыбнулся краешком рта и поднял руки вверх.

– Что ж, спорить не буду. Это ты у нас детектив.

У меня перехватило дыхание. Магический свиток сделал Адама моим хозяином, и прямой приказ я бы нарушить не смогла. Но Адам и не думал приказывать, напротив, он отдал инициативу в мои руки.

Тем временем шости быстро поднялся по ступенькам крыльца, но оказавшись у двери, замялся.

– Проходите, – заверила его я.

На ощерившегося было Малыша я цыкнула, и он нехотя исчез, затерявшись среди потолочных балок. Мэйсон встретил нас недоуменным взглядом, но вопросов задавать не стал. Вместо этого с удобством устроился возле камина, дав понять, что станет зрителем.

– Присаживайтесь, – я кивком указала шости на стул, что стоял в самом дальнем углу гостиной.

Обычно мы не сажали гостей здесь, и я украдкой смахнула паутину с полинявших обоев. Сегодня ситуация исключительная – я могу находиться рядом с шости, а вот Адаму и Мэйсону лучше держаться от него подальше. Неизвестно, как их плохое настроение отразится на нашем расследовании. А если они оба уснут, как Адам у Ронни, что я буду делать?

Притащив второй стул, я поставила его подле шости и села рядом, по обыкновению зависнув в дюйме над обивкой. Адам удивленно приподнял бровь, но я одними губами прошептала ему, что так надо.

Шости окинул всю нашу компанию странным взглядом, задержавшись на лежащей в кресле Элизабет.

– Так что привело вас к нам? – кашлянула я, переключая его внимание на себя.

Шости глубоко вздохнул, отчего стул под ним задрожал, и медленно заговорил:

– Меня зовут Драннис Темзотих. И у меня есть проблема. Понимаете, я высасываю радость из всех существ, что оказываются поблизости.

Я глупо моргнула – не ожидала, что он так быстро перейдет сути. Думала, что это мне придется правдами и неправдами выяснять, почему он так странно влияет на все живое.

– Именно это и произошло сегодня в таверне? – уточнила я. – Стоило вам появиться, как настроение всех посетителей испортилось. Кроме меня, но я и не принадлежу к миру живых.

– Да, – низко опустил голову Драннис. – Я бы и не стал заходить, но подавальщица терпеть меня не может. Она никогда не выходит ко мне сама, чтобы там не говорил хозяин таверны.

Я кивнула, послав ему сочувствующий взгляд.

Драннис насупился.

– Я слышал, что ваше агентство занимается странными делами. Может быть, вы и мое возьмете? Я меняю работу и съемное жилье каждые полгода, но горожане все равно гонят меня прочь. Дымки – последний район Стокахма, больше мне идти некуда, только уезжать из города. Но здесь у меня семья – родители, братишки и сестренки…

Только в этот момент я поняла, что вообще-то Драннис довольно молод. Его серая кожа лица, отсутствие волос на голове и вечно хмурое выражение лица сбили меня с толку. Но как тут не быть хмурым, когда все от тебя шарахаются.

– Мистер Темзотих, вы знаете, откуда у вас эта странная… особенность?

– Знаю, – вздохнул тот. – Вы наверняка не в курсе, но среди всех рас только шости не следует заводить потомство с другими расами. Если человек вполне может построить семью с троллем или даже оборотнем, то шости… Наша природа слишком неустойчива, а примесь чужой крови может сделать ребенка калекой. Именно это и произошло со мной.

Я действительно этого не знала и потому кивнула, побуждая Дранниса рассказывать дальше.

– Моя мать – шостийка, а отец – вампир. Я никогда его не видел, но мама говорит, что это была любовь с первого взгляда. Зная об особенностях нашей расы, она не собиралась беременеть, но напутала с графиком приема противозачаточных зелий. – На лице Дранниса появилось скептическое выражение, из которого было ясно, что он думает о такой безалаберности. – Вот так на свет появился я. В крови я не нуждаюсь, но мое тело словно подпитывается чужими эмоциями. Исключительно положительными!

Я ошарашенно покачала головой. Вторая за день история про запретную связь. А расплачивается за нее не мать, а ее ребенок.

– Вы ведь сможете мне помочь? – тихо закончил Драннис.

В опустившейся на комнату тишине отчетливо прозвучали шаги. Обернувшись, я увидела Мэйсона.

– Лучше стойте там! – воскликнул Драннис.

– Обо мне не беспокойтесь, – отмахнулся Мэйсон, подходя еще ближе. – Некроманты устроены иначе. Большинство эмоций выжигает сам дар, так что большого вреда вы мне не причините.

Это объясняло холодность Мэйсона и его странные замашки, но мысленно я ужаснулась. Он так спокойно говорил об этом, будто эмоции для него ничего не значили.

Мэйсон, прищурившись, всмотрелся в Дранниса, сплел несколько заклинаний и с задумчивым видом кивнул.

– Это то, о чем я подумал? – спросил Адам.

Он поднялся со своего места, но не рискнул отойти от камина.

– Да, – кивнул Мэйсон. – Все ровно наоборот. Магия любит баланс.

Адам удивленно потряс головой и обратился ко вконец озадаченному Драннису:

– Судьба неслучайно привела вас именно в Дымки. Возможно, у нас есть решение вашей проблемы, но оно, скажем так, слегка нестандартное.

– Неважно! Главное, вы избавите меня от этой особенности! – Драннис широко улыбнулся, обнажив слишком длинные для его челюсти зубы.

– Боюсь, это не под силу никому, кроме Заступницы, – покачал головой Адам. – Но есть способ нейтрализовать вашу природную магию. Сперва мы должны убедиться, что он сработает, и здесь без вашей помощи не обойтись.

– Я готов, – кивнул Драннис. – Что нужно делать?

– Вы боитесь мертвых? – деловито поинтересовался Мэйсон.

Драннис пожал плечами.

– Не особенно. Но вот та девица в кресле мертва, да? Она ни разу не пошевелилась за все время, что я здесь. Скажите, вы ведь не делаете ничего незаконного?

– Мы пытаемся ей помочь, – уклончиво отозвался Адам. – Ей давно пора упокоиться окончательно, и без вас нам не справиться. Ничего серьезного, достаточно просто находиться рядом.

Спохватившись, я обернулась к Адаму:

– Кстати, что было в записке мистера Горфрива?

Я видела, как Адам разворачивал записку, но он промолчал, а я отвлеклась на разговор с Драннисом.

– Еще двое мертвецов поднялись, – мрачно вздохнул Адам. – Пока что их удерживают на кладбище, но лучше нам поторопиться.

После этого время побежало еще быстрее. Адам отправился искать наемный экипаж, что было не так-то просто. Наша улица не пользовалась популярностью, а уж ночью и подавно. За то время, что мы провели в Агентстве, окончательно стемнело.

Мы решили, что Мэйсон с запиской от Адама поедет к миссис Найджел и поможет ей привезти мистера Найджела на кладбище. Если, конечно, мы не опоздали… Но и в этом случае ей понадобится помощь некроманта.

Мы же с Адамом и Драннисом привезем на кладбище Элизабет, где вернем ее в могилу так же, как и остальных поднявшихся. Ну а дальше дело за Драннисом и его энергией. Если его магия сможет рассеять положительное влияние Ронни, то мертвецы снова станут мертвецами.

На случай если они все же обернутся умертвиями, у нас будет Мэйсон. Да и Адам бывший боевой маг, привыкший сражаться с Порождениями. Умертвия хотя бы не такие огромные.

Адаму все же удалось найти два наемных экипажа, и один из них забрал Мэйсон. Во второй Адам занес все еще не пришедшую в себя Элизабет и кивком предложил Драннису присоединяться.

Но когда я подошла к экипажу, Адам вдруг перегородил мне дорогу.

– Кэти, – тихо произнес он, а мое сердце подпрыгнуло к горлу.

Возможно, это даже не мое имя, но реагировала я словно девочка-подросток.

– Да? – спросила я деланно безразличным тоном.

О, Заступница! Кого я пытаюсь обмануть? Адам мне нравился. Сильнее, чем может позволить себе дух.

– Спасибо тебе, – улыбнулся Адам. – Я далеко не сразу вспомнил Дранниса и случай в таверне. После воздействия Ронни эти воспоминания будто подернулись туманом.

– Тебе не за что меня благодарить, – смутившись, фыркнула я и попыталась пройти мимо Адама, но он вновь сделал шаг вперед.

Мы оказались так близко, что во рту пересохло.

– Есть за что, – возразил Адам, тряхнув головой, отчего черная прядь упала ему на лоб. – Когда я согласился на свиток и привязанного к нему духа, то и подумать не мог, что получу такое сокровище как ты. Знай, я тебе благодарен и помогу, как и обещал. Как только разберемся с этим делом, я разузнаю, что с тобой случилось и почему ты так отличаешься от обычных духов.

– Это вовсе не твоя обязанность… – начала я, но Адам, покачав головой, мягко перебил меня.

– Если остается хоть крохотный шанс, что с тобой случилась беда, а тело вовсе не развеяли, я это выясню.

Я покачнулась и с шумом втянула в себя воздух. Я запрещала себе даже думать о такой возможности и уж точно не ожидала этого от Адама!

Но если хоть на секунду представить, что все получится… Неужели я смогу вернуться к нормальной жизни и снова стать живой? Сердце болезненно заныло.