– Анна, встань немедленно! Ступени холодные, застудишься! – голос Розы Львовны прогремел на весь школьный двор так, что подобрались даже учителя, которые вывели первоклашек после уроков родителям.

Аня размазала по щекам остатки слез, встала и отряхнула клетчатую форменную юбочку.

– Привет, ба!

– И тебе доброго дня! Что за вселенская трагедия? Почему надо сидеть на холодной плитке, пачкать белые колготки и показывать всем свою эмоциональную нестабильность?

– Что? – Анюта раскрыла рот, глядя на бабушку.

– Не вникай! Потом объясню. Чего ревела, спрашиваю?

– Была причина… – Аня обернулась на девчат, которые тихонько хихикали в сторонке, и решительно взялась за лямки рюкзака. – Домой хочу!

– Не смей поднимать эту тяжесть! Твоя спина тебе еще пригодится. – Роза Львовна легко подняла Анин рюкзак и закинула его на плечо. – Идем!

Они двинулись было к выходу из школьного двора, но Розу Львовну окликнули. Ирина Михайловна, учительница Ани, спешила вниз по ступенькам школьного крыльца.

– Здравствуйте, Роза Львовна! Уделите мне минутку? – Ирина Михайловна смотрела на женщину снизу вверх.

Роза всегда была рослой. В школе стояла первой из класса на всех линейках и физкультуре, но никогда не переживала из-за этого.

– Подумаешь, рост! – бабушка маленькой Розы расправляла ленты в косичках девочки. – Главное, найти потом подходящего мужчину и все будет в порядке.

С этим возникли некоторые сложности, но и с ними Роза успешно справилась. Муж был выше ее почти на голову. Еще бы, капитан баскетбольной сборной! Роза купила себе на свадьбу первые туфли на каблуке и вздернула подбородок еще выше.

Сейчас каблуки она, конечно, носить перестала. Возраст давал о себе знать, да и мужа уже давно рядом не было. И все же почти на всех, с кем приходилось общаться, Роза смотрела с высоты своих без малого двух метров снисходительно и очень внимательно.

– Слушай, что говорят тебе люди, Анна! Они сами дадут тебе ключик к себе. Дадут понять, по-хорошему с ними надо или по-плохому. И оружие тебе тоже дадут сами, если придется с ними воевать.

– Это как это? – маленькая Аня слушала бабушку всегда очень внимательно.

– Человек всегда много говорит о себе. Особенно, когда волнуется. В этом случае он вообще мало думает о том, что именно говорит. Тебе остается только слушать и делать выводы. А потом применить это в нужный момент. Слово, Анна, может уничтожить, а может дать жизнь. Поэтому пользоваться им нужно с умом.

Внучка кивала, мало что пока понимая, но слова Розы не проходили мимо. Аня была очень внимательным слушателем. Благодаря этому в школе она училась прекрасно. Ирина Михайловна на всех собраниях отмечала девочку похвалой. Поэтому сейчас Роза Львовна лишь внимательно смотрела на педагога, ожидая, что же та скажет о внучке.

– Роза Львовна, у Ани серьезные проблемы.

– Какие, позвольте узнать? – Роза Львовна мельком бросила взгляд на побледневшую внучку.

– Сегодня дети писали контрольную по математике. Аня списала работу у Полины.

– Этого не может быть!

– Я бы тоже так подумала, если бы не было доказательств.

– Каких?

– У Ани в работе была та же ошибка, что и у Полины. Мелочь, но сразу бросается в глаза. Конечно, рано или поздно, такое случается со всеми. Соблазн списать, а не решать самой слишком велик. Но на будущее, мне бы хотелось, чтобы Аня думала о последствиях подобных действий. Я уже не могу доверять ей безоговорочно, как раньше, и меня это очень расстраивает.

– Я вас услышала, – Роза Львовна крепко взяла за руку внучку, которая стояла, опустив голову и глотая снова появившиеся слезы. – Мы побеседуем с Анной на эту тему.

– Спасибо! Я знала, что мы поймем друг друга.

– Всенепременно. Но лишь после того, как я разберусь в ситуации.

Роза развернулась и, как большой корабль, поплыла по двору, ведя на буксире Аню. Выйдя за калитку, она свернула в первый же попавшийся двор и повернулась к внучке. Достав из кармана платок, она скомандовала:

– Подними глаза на меня!

Аня послушно глянула на бабушку и увидела, что та сердится. Слезы хлынули с новой силой, но их тут же остановил грозный окрик:

– Перестань! Я не верю ни единому слову из того, что сейчас услышала! Была бы ты дурочкой – может и задумалась бы я. Но ты не тот вариант, Анна. Поэтому ты сейчас вытрешь слезы, приведешь себя в порядок, и мы пойдем домой, где ты съешь все, что я тебе приготовила на обед, а после расскажешь мне, в чем дело.

– А можно сначала расскажу? – Аня еще всхлипывала, но уже взяла себя в руки.

Роза Львовна внимательно посмотрела на внучку и кивнула:

– Можно!

Дома Аня, вымыв руки и лицо, уселась напротив бабушки за кухонный стол и спросила:

– Ба, а друзья могут быть предателями?

– Друзья – нет! – Роза Львовна тронула рукой кастрюлю с супом и включила газ, чтобы подогреть его.

– Я так и думала… – Аня теребила в руках салфетку.

– Успокой свои нервы и рассказывай. Все по порядку, иначе я ничего не пойму.

– Хорошо. Раз по порядку… Помнишь, вы с мамой сказали, что Полина хорошая девочка и мы должны дружить?

Роза Львовна кивнула. Было дело. Когда они переехали в этот район, то толком никого не знали. Маргарита, дочь Розы, много работала, задерживаясь допоздна, и заботы о внучке полностью легли на плечи Розы. Анечка стала для нее большой радостью и, в какой-то мере, спасением. Уход мужа, развод дочери, собственные неполадки со здоровьем Роза переживала очень тяжело. И только маленький пищащий комок, который требовал всего ее внимания, стал для нее светом в это тяжелое время. Внучку она любила так, что сама себе удивлялась. Ведь даже с дочерью все было иначе. С ней все было понятнее и проще, а с Аней Розе было все время страшно.

– Это же такая ответственность! – она осторожно брала на руки тут же замолкавшую девочку.

– Мамочка, но ты же уже через это проходила! – Маргарита с улыбкой смотрела на мать. – Чего же ты боишься?

– Ты была гораздо крепче! И потом, ты была моя. А Анечка – твоя. Не дай Бог что, как я тебе в глаза смотреть буду?

– Мамочка, не кличь беду там, где ее нет. Знаешь, а я даже рада, что ты такая пугливая у меня.

– Почему?

– Теперь мне нестрашно оставлять с тобой Аню. Я знаю, что лучше тебя за ней никто не присмотрит.

Маргарита знала, чего боится ее мать. У них не было секретов друг от друга. И Марго прекрасно понимала, что мама переживает, как бы с Аней не получилось так, как с ней самой. Унаследовав спокойный и рассудительный характер матери, Маргарита взяла от отца его вспыльчивость и эмоциональность. Как ни старалась Роза уравновесить две такие разные черты в характере дочери, удавалось ей это с трудом. Маргарита всегда делала так, как считала нужным. Поэтому ее детство с бесконечными мамиными охами по поводу сбитых коленок, юность с исчезновениями из дома, выбор профессии и семейная жизнь стали для Розы источником нескончаемых тревог и забот. Что это за профессия для женщины – следователь?!

– Мамочка, я все про себя понимаю, но поделать ничего с этим не могу.

– Хотя бы честно…

С мужем Маргарита развелась после десяти лет брака сразу, как только узнала, что он ей изменил. Вдоволь наревевшись и переколотив почти всю посуду в доме, Марго пришла за советом к матери.

– Что делать, мам? Он просит прощения, хочет сохранить семью. Жить ради ребенка?

– Не вздумай! – Роза нахмурилась. – Ты не сможешь. Есть такие женщины, кто прощает. Они мягче, спокойнее. Ты не такая. Простить ради Ани не сможешь. Только если ради себя.

– Ради себя – нет. Не могу ему доверять больше. Я же каждую минуту буду думать о том, где он, с кем. Нет! Это ж свихнуться можно!

– И кому будет хорошо от этого? Ане? Точно – нет. Я тебе предложу кое-что, а ты подумай.

– Что?

– Оставляй Аню и поезжайте куда-нибудь вдвоем. На неделю хотя бы. Этого хватит. Разберешься.

Маргарита вернулась домой из поездки через четыре дня.

– Развожусь…

Роза обняла дочь.

– Значит, так надо. Справимся. Только…

– Что, мам?

– Это ты с ним разводишься, так? Не Аня.

– Я поняла. Не волнуйся. Я не буду против его общения с ребенком. На этот счет мы договорились.

– Значит, вы все-таки взрослые люди и ссора эта была отнюдь не пустячной.

– Мамочка, но как же больно!

Роза молча гладила дочь по голове и поглядывала на внучку, которая сосредоточенно чиркала фломастером в альбоме. Ничего, они справятся!

Развод, раздел нажитого… Слава Богу, без скандалов и склок. Маргарита поразмыслила и решила, что лучше будет, если они с Аней переедут ближе к Розе.

– У тебя хороший район, все рядом. А, главное, ты будешь с нами. Без тебя, мамочка, я не справлюсь.

Роза согласно кивнула и первое время старалась помогать на расстоянии, живя у себя в квартире.

– Мама, это не дело! Мало того, что ты вскакиваешь ни свет ни заря, чтобы успеть к нам, так еще и вечером надо идти домой и что-то там делать. Нет, хватит! Перебирайся к нам, если не против! Квартира большая, все поместимся.

– Марго, хорошо, но ты мне пообещай кое-что.

– Что же?

– Как только у тебя появится серьезный кавалер, ты немедленно поставишь меня в известность, поняла? А пока – вот, – Роза протянула дочери ключи.

– Что это?

– Ключи от бабушкиной квартиры. Ты же взрослая женщина! Устраивай свою личную жизнь. Но с умом, Марго, с умом.

– Да было уж по-другому. Поумнела девушка. Не переживай мама.

Ключами Марго так ни разу и не воспользовалась. На вопросы подруг она отшучивалась и только раз серьезно сказала:

– Как вытравить из себя веру в то, что любовь все-таки существует? Что где-то ходит она, может, даже рядом, а я ее не вижу. Для здоровья, говорите? А я не хочу так. Либо все – семья, дети и прочие прелести, либо ничего.

– Все принца ждешь?

– Нет. Принцев мало – на всех их не хватает. – Марго усмехнулась.

Она с головой ушла в работу и заботу об Анюте.

– Мне бы часов в сутках побольше, мам! Анюты мало. Так мало, что я начинаю думать о том, что я «недомать» какая-то. Ее воспитываешь ты, а не я. Конечно, и меня воспитывала бабушка, но это как-то неправильно.

– Значит, меняй работу! Будет больше времени.

– Мам! А если не найду такую же? Чтобы и для души, и по мне была? Как тогда?

– Когда ты стала такой неуверенной в себе, дочь? Ты настолько плохой специалист? Почему ты так себя не ценишь? И потом, мы же не нищие. Какие-то сбережения у нас есть. Продержимся, пока ты определишься. Тебе нужно серьезно подумать и решить, что для тебя важнее – дочь или работа. Перемены, дочь, всегда тяжелы. Но не всегда же они к худшему, так?

Маргарита прислушалась к матери. Новая работа нашлась быстро. График был гораздо удобнее, и Аня стала видеть мать не только на полчаса перед сном. Конечно, большую часть дня она проводила с Розой, но Маргарита была в курсе всего, что происходит с дочкой.

– Анне нужна подружка. Возраст уже такой, что нужно больше общения. – Роза поставила перед дочерью чашку с чаем и присела рядом.

– Ты права, мама. А что, пока не появился никто? Вы же гуляете на площадках и во дворе.

– Есть девочка, которая очень хочет общаться с Анютой.

– Тебя что-то смущает?

– Да, в общем-то, нет. Семья там приличная, девочка, вроде бы, воспитана. Анюте нравится с ней играть.

– Но? Я же чувствую, есть какое-то «но».

– Есть. Кое-что меня в их дружбе смущает. Ведет там как раз Полина, а Аня идет у нее на поводу даже там, где не хочет.

– Не хотела бы – не шла, разве не так? У Ани твой характер, мама.

– Не совсем. Я бы тогда не переживала так. Она старается всегда быть хорошей. Всем нравиться. Даже в ущерб себе. Вот что меня смущает.

– Может, тогда лучше поискать другие варианты?

– Ее возраста других вариантов нет. Нужно было отдавать ее в сад.

– Ты же знаешь, как она часто болеет.

– Тогда подождем до школы. Осталось всего ничего.

По иронии судьбы Полина с Аней попали в один класс.

– Это прекрасно! Девочки буду продолжать дружить! – щебетала мать Полины.

Роза ее восторга не разделяла. Что-то ее тревожило, хотя она и сама не понимала, что именно. Глядя на то, как Полина улыбается Анюте, Роза каждый раз хмурилась. Не было в этой улыбке ничего теплого и дружеского. Она никогда до этого не видела ребенка, который умел бы улыбаться так по-взрослому, одними губами.

– У ребенка в глазах калькулятор в таком возрасте, Марго!

– Мамочка, а ты не преувеличиваешь? Настолько прагматичная в семь лет?

– Вот и я удивляюсь!

Роза видела, как Полина постепенно отбила от Ани всех подруг, которые появились у внучки в первом классе.

– Анюта, а почему ты с Викой перестала дружить?

– Полина сказала, что она меня обзывает.

– А ты сама это слышала?

– Нет.

– Тогда я бы не верила так легко Полине.

– Ба, но она же моя лучшая подруга!

Роза качала головой. У нее не было доказательств и не было причин, чтобы запретить внучке общаться с Полиной. И вот сейчас эти причины, кажется, появились.

– Кто у кого списывал? – Роза внимательно смотрела на внучку, которая отложила салфетку в сторону и сложила руки перед собой.

– Полина. У меня.

– Ясно. Я не спрашиваю сейчас, зачем ты ей дала списать. Я хочу знать, как получилось так, что виноватой осталась ты.

– Очень просто, ба. Полина подошла к Ирине Михайловне и сказала, что я списываю.

– О как! А почему ей поверили?

– Потому что я сижу перед ней. И значит, могла обернуться. Это она так объяснила. И показала, что сама не могла списывать, глядя через мое плечо.

– А как же у нее получилось?

– Мы тетрадями поменялись… – Аня подняла глаза на бабушку. – Она на черновик переписала то, что не могла решить, а потом мы поменялись обратно.

– Контрольная сложная была?

– Не очень. Я быстро все решила, поэтому она и успела. Ба, это же подло…

– Списывать?

– Нет. Зачем она так сказала? Списывала она у меня и раньше, – Аня снова опустила голову. – Почти всегда…

– А ты спрашивала? Почему она так поступила?

– Да.

– И что она тебе ответила?

– Сказала, что я глупая. Что она не могла так со мной поступить. Я ведь ее подруга.

– Погоди-ка, я ничего не понимаю! Когда она сказала Ирине Михайловне, что ты списывала?

– На перемене. Я в коридоре была и не слышала.

– А откуда знаешь, что Полина так сделала?

– Девочки видели, и Ирина Михайловна проговорилась. Она сказала, что некрасиво подставлять подругу. Сказала, что Полина плакала, потому что не могла мне отказать, и дала списать, а теперь жалеет об этом и ей стыдно. А когда она это говорила, пришла Полина и стала просить, чтобы Ирина Михайловна меня не ругала. Это было противно, ба…

– Сама как думаешь, почему она так поступила?

– Мы с ней почти поссорились.

– Почти?

– Да. Ирина Михайловна вчера говорила, у кого какие оценки будут в четверти. Чтобы мы успели исправить, если что. Ведь каникулы уже скоро.

– И?

– У Полины две четверки. По математике и русскому. Она очень расстроилась. Я пыталась ее утешить, говорила, что ничего страшного. Если не получится в этой четверти исправить, то можно это сделать в следующей.

– А она?

– Она на меня накричала. Сказала, что я ничего не понимаю. Что у меня и так все пятерки.

– Вон оно что! Знаешь что, Анюта?

– Что?

– Я тебе секрет открою. Как отличить настоящего друга от приятеля.

– Как?

– Обычно говорят, что друг познается в беде. Но я тебе скажу, что нет. Не совсем это так. Друг, хороший и настоящий, познается в радости. Пожалеть, когда у тебя все плохо, может даже тот, кто не очень хорошо к тебе относится. А вот искренне порадоваться, когда у тебя все хорошо, твоему успеху может только настоящий друг.

Аня задумалась.

Права бабушка. Конечно, права. Сколько раз было такое! Рисунок Ани, который отправили на областной конкурс, а Полина после отказалась с ней разговаривать и дулась почти неделю непонятно почему. Теперь-то Аня понимала, что случилось. Рисунок Полины отбор не прошел.

Потом был школьный спектакль, где Аня играла Красную Шапочку. Ей эта роль досталась, потому что спектакль играли на английском языке, а Роза водила Аню на занятия с трех лет, и это дало очень хороший результат. Полина язык начала учить только в школе, получалось у нее с трудом, и поэтому главную роль ей не дали. Аня ревела за кулисами, несмотря на аплодисменты зрителей, ведь Полина сказала, что хлопают они из жалости, чтобы ее не расстраивать. Сыграла-то она неважно. Но она, Полина, рядом и всегда готова поддержать подружку и сказать ей «правду».

Аня подняла глаза на Розу:

– Ба, получается, что Полина мне не подруга?

– Выводы сделаешь сама.

– А как теперь быть? Я же не смогу доказать, что я не виновата.

– Это так. Твое слово против ее.

– Что делать?

– Подождать.

– Чего?

– Следующей контрольной. А я поговорю с Ириной Михайловной.

Разговор с учительницей свелся к одной просьбе. Ирина Михайловна удивленно подняла брови, но согласилась с доводами Розы Львовны.

– Хорошо. Так и сделаем.

Четвертная контрольная была через неделю. Все эти дни Анюта сторонилась Полины, которая делала вид, что не понимает, почему подруга дуется.

– Начинаем! Времени не так много, думайте хорошо и лучше решайте сначала на черновик. – Ирина Михайловна обвела глазами класс. – Аня, пересядь, пожалуйста, за последнюю парту.

Полина дернулась и растерянно проводила глазами подругу, которая забрала пенал и ушла в другой конец класса.

– Не отвлекайтесь! Полина, займись делом.

На следующий день Роза Львовна ждала внучку у школы.

– Розочка Львовна, здравствуйте! – мать Полины, Галина, подошла к ней и встала рядом. – Что-то неладное творится с нашими детьми!

– Да? – Роза подняла бровь. – Что случилось?

– Я, конечно, не хотела бы говорить что-то такое об Анюте. Но так вести себя нельзя! Это не по-товарищески. Полина переживает, нервничает, плохо спит.

– Буду благодарна, если вы мне поясните, что случилось.

– Аня наговорила Ирине Михайловне всяких глупостей! Что Полина у нее списывает! Полина! Списывает! Вы простите, что так громко, но я очень возмущена! Полина прекрасно учится. Она кристально честная девочка и никогда бы не стала… Зачем Анюта так поступила?

– Признаться, не знаю. Хотя… Вчера же была контрольная, да?

– Да, четвертная.

– Насколько мне известно, Аню Ирина Михайловна отсадила в дальний угол. Вот теперь мы узнаем, что и как. И Аня непременно извинится перед Полиной. Ведь у той не может быть оценки ниже пятерки, так?

Галина, наконец, разобрав странную нотку в голосе Розы Львовны, замолчала.

А Роза не сводила глаз с дверей. Вот показалась Ирина Михайловна, за ней дети, и Анюта сбежала по ступенькам и обхватила руками Розу, насколько смогла достать.

– Пятерка?

– Да!

– Я в тебе не сомневалась!

Роза поцеловала внучку и глянула на Полину, которая добрела до матери и буркнула себе под нос:

– Трояк… Мама, поговори с Ириной Михайловной!

Галина заторопилась, спеша перехватить учительницу, пока та не ушла обратно в здание.

– Это ты виновата! – Полина сердито посмотрела на Аню.

– В чем? Что не списала у тебя в этот раз? Мне бы тогда тоже тройку поставили, да? Не так обидно было бы? – Аня насмешливо смотрела на свою бывшую подружку. – Извини, Полина.

Полина фыркнула и пошла к матери, которая, бурно жестикулируя, что-то объясняла учительнице.

– Аня! Поздравляю! Теперь у тебя пятерка в четверти! Ты молодец! – Вика придержала мать за руку, проходя мимо.

– Спасибо! – Аня кивнула.

– У меня день рождения в субботу. Я хотела бы тебя пригласить. Придешь?

Аня вопросительно подняла глаза на бабушку.

– Непременно! – прогудела Роза Львовна.