Итак, племени (или стае) удалось отбиться от внешнего врага. Или победить его, если на них напали первыми. Можно успокоиться? Оказывается, нет. Ведь ресурсы, как правило, ограничены. Так что за лучшие угодья и первоклассных партнёров для продолжения рода теперь придётся конкурировать уже со своими. Вот тут-то и начинается самая настоящая агрессия. Почему настоящая? Напомню, что многие учёные-этологи признают в качестве настоящей только внутривидовую агрессию.

Как ты думаешь, насколько такая конкуренция полезна для собственного вида? На первый взгляд, в ней нет ничего хорошего, раз она доставляет столько переживаний. Однако у природы на этот счёт другое мнение.

Представь, что два самца одного вида схлестнулись из-за самки. В животном мире, очевидно, победит сильнейший. Его потомство окажется более эффективным в схватке с представителями другого вида – например, за территорию со всеми её ресурсами. А вот если бы наследники появлялись не от сильнейших, а от всех особей, включая слабых и больных, то племя (стая, стадо) ослабело бы и со временем, возможно, и вовсе исчезло бы с лица Земли в неравной межвидовой битве.

Собственно, об этом и говорил в своё время Чарлз Дарвин: «Для вида, для его будущего всегда выгодно, чтобы область обитания или самку завоевал сильнейший из двух соперников».

Наверняка тебе приходилось слышать выражение «борьба за существование». Так вот, эта самая борьба (она, кстати, двигатель эволюции в животном мире) и есть конкуренция между сородичами: теми, кто рядом.

Представь себе вождя племени, которое готовится отразить нападение врага или самому совершить набег на соседей. Очевидно, что больше шансов на успех будет в том случае, если свои воины будут сильными. И он, вождь, наверняка будет с одобрением смотреть на стычки молодых соплеменников, ведь в таких драках закаляются бойцы. А вот мирный паренёк, которому интереснее наблюдать за звёздами, рисовать на стенах пещеры сцены охоты и размышлять о тайнах мира, избегая конфликтов, будет представляться вожаку слабым звеном. И он, конечно, постарается рычанием или оплеухами стимулировать его к тому, чтобы тот стал полноценной боевой единицей – для укрепления своих рядов.

Человек, как часть животного мира, хранит в своей памяти программы поведения, которые помогали выживать с незапамятных времён. И у «вождя» в школьном классе может проснуться то самое древнее желание: укрепить своё «племя», чтобы противостоять «чужакам». Но на дворе-то XXI век. И одноклассники из параллели (и даже из другой школы) точно не собираются нападать, грозно крича и сжимая в руках суковатую дубинку.

Ворон ворону глаз не выклюет

Наверняка тебе приходилось слышать эту поговорку. Как правило, её употребляют в значении «рука руку моет». Это означает, что среди людей одного круга принято помогать друг другу. Однако это высказывание имеет более глубокий смысл, причём самый что ни на есть этологический.

Главное оружие ворона – его мощный клюв. В межвидовом бою он легко пробивает им глаз другой птицы, и не только птицы. Однако при внутривидовых стычках он никогда не использует это оружие против своих. Ведь это смертельно опасно! И, если бы вороны не имели ограничений на убийство своих сородичей, от их вида уже ничего бы не осталось.

Такой же механизм ограничения на причинение вреда своим есть, вероятно, у всех видов, оснащённых природным вооружением. Например, у волков. На охоте они запросто могут перекусить оленью голень. А вот в схватке со своими они всячески избегают нанесения сородичам смертельных ран.

Подобным образом ведут себя и олени. Рога – только для врагов. Мощный удар оленьих рогов не оставляет нападающему никаких шансов. Зато если два оленя сошлись в битве за территорию, они ограничатся боданием, чтобы не навредить сопернику своего вида. Такую же тактику используют жирафы. Для защиты от хищников они используют свои мощные копыта, а вот для разборок между своими им вполне хватает маленьких рожек.

Наверняка тебе удалось подметить закономерность: чем более грозным оружием снабжён от рождения представитель того или иного вида, тем бережнее ведёт он себя по отношению к сородичам.

Всё верно. Природа позаботилась о том, чтобы подобная угроза не оборачивалась против своих и направлялась только на представителей другого вида. Там, где имеется такое оружие, процент смертей от своих сородичей практически равен нулю.

Правда, исключения всё же есть. Если экологическая ниша переполнена, то взаимная агрессия внутри вида становится возможной даже у самых опасных хищников. Так природа регулирует численность популяции, чтобы та совсем не исчезла с лица планеты.