Блажен, кто в наше время вольно жил,

Кто тем, что дал Господь, доволен был,

Кто насладился сладким мигом жизни

И о вине, конечно, не забыл.

Сегодня – оргия, – с моей женой,

Бесплодной дочкой Мудрости пустой,

Я развожусь, друзья! И я – в восторге,

И я женюсь на дочке лоз простой!

Без хмеля и улыбок – что за жизнь?

Без сладких звуков флейты – что за жизнь?

Всё, что на Солнце видишь, стоит мало;

Но на пиру, в огнях, светла и жизнь!

Рубин огромный Солнца засиял

В моём вине – заря! Возьми сандал:

Один кусок – певучей лютней сделай,

Другой – зажги, чтоб мир благоухал.

В честь Солнца – кубок, алый наш тюльпан!

В честь алых губ – и хмель любовью пьян!

Пируй, весёлый! Жизнь – кулак тяжёлый:

Всех опрокинет замертво в туман.

Для раненой любви вина готовь —

Мускатного и алого, как кровь!

Залей пожар – бессонный, затаённый —

И в струнный шёлк запутай душу вновь!

Пируй! – Опять настроишься на лад.

Что забегать вперёд или назад? —

На празднике свободы тесен разум:

Он – наш тюремный будничный халат.

Душа вином легка! Неси ей дань —

Кувшин округло-звонкий, и чекань

С любовью кубок, чтобы в нём сияла

И отражалась золотая грань!

Лихой судьбы набеги нам гибелью грозят.

В вине – вся алость розы и розы аромат!

Пей и пойми, безумец: не злато ты, не клад —

Тебя, упрятав в землю, не выроют назад.

Мудрец, взрастивший в сердце

                              росток любви живой,

Бесплодно не теряет минуты ни одной,

Благоволенье ль неба стремится он снискать,

Земного ль ищет счастья за чашею хмельной.

Над «завтра» у «сегодня» нет власти никакой.

Зачем себя ты мучишь заботою пустой?

Зачем ты отравляешь веселья краткий час?

Быть может, ты не знаешь,

                               то – час последний твой.

Да, жизнь без кравчего и без вина пуста,

Без нежных флейт твоих, Ирак, она пуста,

Чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь,

Что жизнь – не будь утех – была б до дна пуста.

Все те, что некогда, шумя, сюда пришли

И обезумели от радости земли, —

Пригубили вина, потом умолкли сразу

И в лоно вечного забвения легли.

Кто помнит, как немного прожить нам суждено,

Для тех печаль и радость, и боль, и смех – одно.

Полна ли жизнь страданьем,

                                          лекарство ль нам дано,

Всё это так недолго, неважно… Всё равно!

Мы пьём не потому, что тянемся к веселью,

И не разнузданность себе мы ставим целью.

Мы от самих себя хотим на миг уйти

И только потому к хмельному склонны зелью.

Смотри: беременна душою плоть бокала,

Как если б лилия чревата розой стала.

Нет, это пригоршня текучего огня

В утробе ясного, как горный ключ, кристалла.

Не ставь ты дураку хмельного угощенья,

Чтоб оградить себя от чувства отвращенья:

Напившись, криками он спать тебе не даст,

А утром надоест, прося за то прощенья.